Осеннее оригами

   Канарский любил делать из странных теней личное и полезное оригами.
Ножницами была его дерзость. Сгибами - его краткие взгляды-фразы-крики. Всё как у ученика мастера.
 
   - Ха-а!!!
(Канарский исправил тройку на восьмёрку и "положил" её горизонтально.)
   - Хо!
(Он нарисовал в воображении милый сердцу образ парня, провалившегося на заветном месте за тем круглым столом).
   - Хе-е-ей!
(Напоследок, очертил катаной в воздухе круг и аккуратно поставил остриём точку рядом со своим правым носком).

     Фигура вышла простая.

     И Ахиллес опустил обе ступни в Стикс.
     “Не бежать!" - дал себе установку. Оглянулся. В двух шагах заметил свою вечную спутницу.
     Наконец, он не побежал к ней, а просто нагнулся и поднял с земли это уставшее и голодное существо.
     Черепаха медленно перевела на Ахиллеса свой тусклый безразличный взгляд. На панцире её тут же вспыхнула надпись, позволяющая, нет, приказывающая ...ну ...уть...го...но. Прямо-таки Кодекс!

(неясно)