О заброшенности

   Великая истина существования внутри чуждого или завоёванного чуждым мира кроется в тошноте правды сдерживаемого позыва освободить себя из лап этого мира размножающегося беспредела. Размножающегося, причём, за плату. И творящего "достойный" материал на замену пограничных белковых слоёв ради сохранности центральных торжествующих элементов (интонация Джордано) этой же структуры (Левиафана, знаменитого булькающе-чавкающими движениями своих челюстных упруго выдвинутых беззубых плоскостей. Древняя, но прочная структурка.)

  Дерзкий пёсик, подошедший к ней и наблюдающий не безымянные выплески пространства в сторону помеченной его наивно-познавательной активностью территории, разрядил в эту массу струйку далеко не золотоносного своего животного вдохновения  существовать без позывов излиться тут и там бисером от страха под чей-то громкий лай. Нет, он отводил душу горячим, раскалённым терпением литьём...

  "Заброшен, но помечен: всё, что можно сказать про этот варварский мир...
   Держись, Квазимодо. Держись, парень. Держись, дружок..."

Сonsonance: http://proza.ru/2022/10/16/503

  Музыка: "Барбарики"