Азбука жизни Глава 7 Часть 165 Полет над пропастью

Глава 7.165. Полет над пропастью

Дверь приоткрылась бесшумно, и в щели показалось осторожное, улыбчивое лицо Дианы.

— Вошла бы так осторожно, только боясь мне помешать? — спросила я, не отрываясь от экрана.

— Конечно! — Она скользнула внутрь, словно луч света. — Но ты вчера была так активна в переписке. А я сейчас заглянула — и вижу, что всё удалила. Зачем?

Я откинулась в кресле, чувствуя странную усталость.

— Правда неопровержимая, Дианочка, но в ней… показалось слишком много агрессии. С моей же стороны.

— Сколько в тебе совершенства, девочка! — прошептала она с восхищением, в котором я уловила лёгкую грусть.

— Ты назвала меня сейчас «девочкой»… — начала я, и мысленно вернулась к тому, что разбудило меня сегодня.

— А ты взрослая! Навсегда ею и останешься. Сейчас ты и выглядишь лет на девятнадцать. Почему смеёшься?

Я действительно рассмеялась. Тихо, про себя.

— Исполнилось девятнадцать, а мама вдруг спрашивает: «Сколько тебе — восемнадцать или девятнадцать?»

— И ты не удивилась?

— Нет. Ей некогда было — вся в делах и учёбе. А во сне… я испытала то же, что и в семнадцать. Такая занятость, что даже дышать некогда, не то что расслабиться.

— Интересно возле вас! — Диана присела на край стола. — А предыдущие два сна расскажешь?

— Первый… довольно странный. Стою я на самом верху огромного глобуса. Чуть выше и левее вижу Землю Франца-Иосифа, а справа… моя героиня. Она положила руку на ногу.

— Как ты это любила делать иногда на эскалаторе в метро! — воскликнула Диана. — Поставив ногу на ступеньку выше!

В кабинет вошли Франсуа и Надежда. Первый уже смеялся.

— Какие тебе сны снятся! И как ты могла удержаться, не рассказав нам?

— Счастливая, Надежда, — перевела я разговор. Но Франсуа уже поставил на стол поднос.

— Старался для трёх красавиц! Не сомневаясь, что вы уже тут. Но Надин догнала меня в гостиной. И когда тебе, Виктория, этот сон приснился?

— Перед первым концертом.

— Как тебе помогают твои ангелы… — задумчиво произнёс он. — А во втором, что было?

— Приснился мой город, Франсуа. Петербург.

— Почему твой? У тебя и Сен-Тропе твой, и Сан-Франциско с Сан-Хосе!

— Напрасно улыбаешься. Мой Санкт-Петербург снится очень необычно. Фантастическим.

— Ты его не раз и описывала в своих снах. Но только давно.

— В том-то и дело! А когда мы прилетели из Сен-Тропе…

— Тебе и приснился в Москве твой волшебный город!

— Франсуа, напрасно восклицаешь. Моё волшебство превратилось в обыденность. Сижу я в автобусе, остановка где-то в районе Лиговского, не доезжая Обводного канала. Спрашиваю у пассажиров, смогу ли доехать до нужной остановки. Но вижу лишь абсолютное безмолвие и равнодушие. Улыбаюсь тогда над собой — понимаю, что никто не ответит. Потому что это только мой город.

— Какое-то волшебство! — прошептала Надежда.

— Года три я не возвращалась во сне в этот волшебный город.

— Но на втором концерте вы сумели с Эдуардом погрузить нас всех в своё волшебство! — напомнил Франсуа.

— Верно, — кивнула я.

— Но для нашей уникальной певицы, — с лёгкой иронией добавила Надежда, — любой концерт всего лишь очередной удачный эпизод. Ей ангелы и посылают такие сны.

Она была права. Сны… они приходили не просто так. Они были точкой отсчёта, тем самым «до», после которого начиналось что-то новое. И пусть в них было больше вопросов, чем ответов — в этом, наверное, и заключалась их странная милость.