Будущее России невольное пророчество

 Это "фэнтази" было написано лет семь назад по заказу,  но оказалось невостребованным. Когда вокруг России стали возводить заборы, я вспомнил о нем, перечитал и удивился собственной прозорливости.

 

 
  -    Такие перемены!!! Я потрясен!!         
Гомес со снисходительной улыбкой слушал    друга.    Он   с   восторгом      рассказывал   о    России, из которой вернулся. 
    Он    давно      был   в России.  И   тоже   был впечатлен, но совсем    другим.     Грязные, полуразвалившиеся дома вдоль дорог с обочинами, заваленными мусором.     Большие города блистали роскошью, но   это больше подчеркивало нищету и заброшенность провинций.        Много        пьяных, агрессивно настроенных людей.    Гомесу тогда    показалось, что россиянам       все равно, как жить.   
                Какой-то русский поэт утверждал, что загадочность России недоступно   разуму европейца.   
   У Гомеса было ощущение, что за все время поездки    он ни разу не смог    вздохнуть полной грудью -  воздух в этой стране    казался      тяжелым, затхлым.   
    Прошло почти сорок лет.  Восторженные рассказы приятеля разожгли его любопытство, и он решился снова побывать в России.
            История России была мрачна и кровава.      Ей правили или кровавые безумцы, или жестокие экспериментаторы, или   безвольные себялюбцы.     Очередной правитель    приносил в жертву своим    амбициям или маниям десятки, сотни тысяч людей.      Власть имущие привыкли к произволу, а народ   к    покорности и страху.          
Несколько раз     случалось, что      народ не выдерживал    и бунтовал. И равнялся в жестокости и беспощадности со своими правителями.  Но ненависть     сменялась привычной покорностью.    И снова одни    молча   терпели, другие – властвовали    
    Правители России захватили самую большую территорию   в мире.       Они   были мало    обжиты.   Но правители не заботились   о    благоустройстве своих земель, а   затевали   войны, чтобы    захватывать новые     территории.      
   Двадцать лет назад   очередной властитель        развязал очередную войну с соседней страной.  Его неадекватное поведение   испугало человечество. И   правительства большинства государств ограничили     контакты с ним.   
 В отместку тот заявил, что Россия избирает свой особый путь развития и готова идти по нему в одиночестве, и прервал дипломатические и торговые отношения со всем   миром.      Солдаты натянули   вдоль всей границы     колючую проволоку, морские границы заминировали.  Небо над страной стали контролировать самолеты.   Въезд и выезд в страну был     запрещен для всех: и своих, и чужих. 
    Человечество с тревогой наблюдало за страной, спрятавшейся за колючей проволокой.
В первый год изоляции   ветер   приносил оттуда воздушные шары с огромными государственными флагами и гигантскими портретами   правителя. Потом    стали подниматься черные клубы дыма, раздавались звуки канонады.   Соседние страны стянули к    границам войска.  Но все затихло. Спутники-разведчики сообщили, что страна погрузилась во мрак. Нескоро в   городах   засветились окна, небо расчистилось, экологи     отметили улучшение атмосферы над страной.   
     А      год назад     люди в ярких комбинезонах      убрали колючую проволоку с российской границы, и   заработали пропускные пункты на границах.
Первыми в Россию   отправились любители экстремального отдыха.  Вернувшись, они     рассказывали о невероятных переменах, произошедших в     стране. 
 . 
         У Гомес был индивидуальный тур.             Его     встретила      приятная женщина средних лет –   личный гид. Светлые волосы, сдержанный макияж. Она производила приятное впечатление. Представилась: «Анна Ивановна». Она улыбнулась, как ему показалось, искренне и     приветствовала его по-английски   грамматически стерильно. Так   говорят люди, изучавшие язык только по учебнику.   
- Где бы хотели побывать? – спросила она, когда они сели в машину с логотипом турфирмы. 
- А где можно?  - улыбнулся Гомес.
-  Везде, - улыбнулась она и твердо повторила, – везде. Закрытых территорий у нас теперь нет. И дороги почти всюду    неплохие. Ну, вот только для посещения заповедников надо попросить разрешение - там квоты. Экологи стараются оберегать такие места.  Ну и на экскурсии в некоторые уникальные культовые здания тоже есть ограничения.
-И что?  Я могу попасть даже на военную базу? – с иронической улыбкой поинтересовался Гомес.
- У нас больше нет военных объектов.
- Как? - искренне изумился Гомес, - А как вы будете защищать свою страну??
- От кого?
Гомес замялся, он действительно не мог бы назвать ни одного реального противника России. Особенно теперь.
Анна Ивановна   улыбнулась ему ласково, как ребенку.   
       К дверям отеля они шли по на аллее.    Гомес    с любопытством     разглядывал встречных людей – жителей другой России.    Те спокойно отвечали на его пытливый взгляд.
-  Люди, как люди, -   подумал Гомес, - такие, как везде. 
-   Такое впечатление, что изоляция пошла вам только на пользу, - отметил Гомес.
Анна Ивановна ненадолго   задумалась, но потом возразила:
- Нет, не думаю.       Современный    мир слишком тесен, в нем все   взаимосвязано, поэтому путь изоляции не может быть продуктивным.     Мы отказались от судьбы страны–изгоя, как только   не стыдно стало показать себя миру.  «На пользу нам пошло другое», - сказала она, загадочно улыбнувшись, и жестом предложила Гомесу присесть в кресло.
 - Устала, - призналась она с виноватой улыбкой, - целый день на ногах.
- И что же именно стало главной причиной таких удивительных перемен? – с любопытством переспросил Гомес.
-Давайте так, я вам завтра все покажу, ну, чтобы долго не объяснять!! Хорошо?
Гомес   кивнул, они попрощались. 
  Номер его был небольшим и уютным.   Он с улыбкой отметил местный колорит – набор веселых матрешек на письменном столе. 
Гомес вышел на балкон.   В парке напротив гостиницы играли дети.  Только их веселые голоса и тревожили тишину. Он постоял, наслаждаясь вечерним ароматом лип и любуясь прихотливым узором из облаков, сотканным вечерним солнцем. 
«Закат прекрасен и    загадочен в любой стране.  Права мой гид: мир действительно очень тесен – небо-то одно на всех».
На новом месте он всегда спал плохо: как только закрывал глаза, дневные впечатления пускались в пестрый хоровод.  Он несколько раз просыпался. И задавал себе вопрос, все больше беспокоивший его: «Что же за любопытное открытие ожидает меня завтра?»
Утро было пасмурным, за окном низкие серые облака зарывали горизонт.  Гомес взбодрился чашечкой кофе. Анна Ивановна не заставила себя ждать. На этот раз она была в строгом черном костюме и белой блузке.
-    Как вы официально выглядите, – отметил   Гомес.
-  Ситуация обязывает, - ответила она, но   так и не объяснила, куда же они поедут.
 Дорога оказалась довольно долгой. Они проехали через несколько небольших городков. В центре каждого находилось о   здание с вывеской «Самоуправление».   По дороге Гомес   увидел    большие заводы, они были вынесены за черту городов. Около каждого большая очистная система.  И парк. 
-Для отдыха рабочих, - пояснила Анна Ивановна.   
- А кто владеет   заводами?
- У нас все предприятия – акционерные общества.  Большие деньги в одних руках больше не сосредотачиваются - был уже горький опыт!!!
Через два часа они выехали на открытое пространство. Пейзаж   изменился.        Потянулась заброшенная земля, заросшая бурьяна.  Появились     мусорные свалки, ветер гонял по пустырю мятые пластиковые бутылки и упаковочные пакеты.  Гомес с изумление посмотрел на Анну Ивановна, но та лишь улыбнулась загадочно, и попросила: «Подождите».
  И вдруг вдалеке    появилось высокое     здание, напоминающее   огромный офис.  Когда подъехали совсем близко, Гомес увидел, что через огромные стеклянные   окна можно хорошо разглядеть, что происходит внутри. 
 Сотни людей в строгих костюмах сидели за конторскими столами, разговаривали по телефону, переносили из кабинета в кабинет какие-то бумаге.      В самом большом зале маршировал отряд      военных в устаревшей форме.
    Машина   поднялась наверх по специальной эстакаде, охватывающей это сооружение по спирали.   За каждым окном Гомес видел одни и те же кабинеты, а в них мужчины с серьезно-озабоченными лицами в темных тяжелых костюмах, женщины с начесами на голове. Это было похоже на кадры документального фильма о 80-ых годах прошлого века.   
 Эстакада закончилась смотровой площадкой напротив   большого окна. Перед ним уже стояло несколько машин.
- Я так понимаю, что это интерактивный исторический музе…? - спросил Гомес, но не успел закончить фразу. 
         Прямо напротив него за стеклом в огромном кабинете, стены которого были завешаны устаревшей государственной символикой, он увидел человека, одутловатое лицо которого показалось ему смутно знакомым.      Перед ним навытяжку стояли несколько человек в генеральских мундирах.
-    Это он? – в изумлении спросил Гомес. 
  Анна Ивановна улыбалась, явно довольная полученным эффектом.   -   
  -      Его что   тут … изолировали!? Как? 
   Гомес невольно продолжал наблюдать за происходившим в кабинете.  Генералы, потоптавшись у дверей, вышли, а человек       сел за столом и стал поднимать одну за другой трубки многочисленных телефонов. Потом он перешел в соседнюю комнату, там был бассейн – на стене гигантский телевизор.
Гомес догадался, что он не видит    наблюдающих за ними.
- Ну что вы?  - ответила Анна Ивановна на его вопрос, -  Разве кто-нибудь посмел! Изоляция – это было их собственное решение.  Когда ситуация в стране вышла из-под их контроля, и казалось, что   разгул   насилия невозможно было остановить, они   очень испугались.    Был отдан приказ построить вот это уникальное по прочности здание.   И   они решили отсидеться здесь, ведь они не могли покинуть страну: сами   закрыли границы и испортили отношения со всем    миром.   
  Там весьма комфортно: здание звуконепроницаемо, внутри идеальный микроклимат.   
- У вас в истории, кажется, было что-то похожее. Власть уже пыталась отстраниться от управления…  Какой-то из царей?? – сказал Гомес.
- Вы имеете в виду опричнину при Иване Грозном?  Нет, тогда это был только видимость изоляции. 
Человек   вылез из бассейна, завернулся в угодливо поданное полотенце и подошел вплотную к окну, по его неподвижному лицу нельзя было понять, о чем он думает и    догадывается ли   о том, что происходит за стеклом.
Гомес рассеянно слушал объяснения Анны Ивановны,   
-  После его самоизоляции   люди     растерялись: большинство не умело жить без правителя, указующего перста.   Без того, чтобы кто-то брал на себя ответственность за их жизни.       Некоторые   приезжали сюда, стояли под этими окнами на коленях, заливаясь слезами.    Но стекла с внутренней стороны непрозрачные.         И люди стали    брать ответственность за   себя.
- А они там    что?    руководят страной? – спросил Гомес, указав на чиновников.    
-  Нет, конечно.   Но они так считают, - улыбнулся Анна Ивановна.
-   Они бояться выйти? - спросил Гомес.   
 - Трудно сказать, сначала да, боялись. А теперь, наверно привыкли жить так, чувствуют только здесь себя    в безопасности.       Здесь их хорошо кормят, выделяются деньги из бюджета, есть   развлечения!!!      А чтобы они   не знали правды о том, как изменилась страна, вокруг    здания специально оставили пустырь. Пусть     считают, что так везде.   
-  а   зачем они нужны теперь? – спросил Гомес.
-  Ну как вас сказать? – Анна Ивановна, замялась и развела руками. -, во-первых, непонятно, что с ними    делать? Куда деть??   Во-вторых, приходится считаться с традициями: в России за много веков сложилась неистребимая потребность     в начальнике, царе, президенте, словом, в том, кто решит судьбу страны, людей.    Чтобы изменилось мировоззрение   населения, требуются    десятилетия, возможно, века.   Люди старшего поколения сюда еще приезжают, даже угощение привозят. Здесь есть внешняя служба - принимает - передает!   Но таких, ностальгирующих, становится все меньше. Ну и потом, эти – она кивнула в сторону окон, -    не молоды   и не вечны. Проблема      разрешится естественным путем!!            
     Гомес сказал:
 - Моисей свой народ водил по пустыне сорок лет, чтобы появилось поколение, не знающее   рабства.   Вы сделали наоборот.
Он смотрел на окна, они казались    экранами, на которых шли фильмы о России прошлого. Лица «актеров» были серьезны, они ответственно относились к своим ролям.
 
Обратный путь в отель прошел в молчании. Анна Ивановна воспользовалась возможностью отдохнуть и помолчать, а Гомес снова перебирал в памяти факты российской истории, кровавой и мучительной.   Неужели от репутации «страны рабов и господ» Россия смогла избавиться навсегда. 
-Завтра у нас посещение Кижей, - прервала его размышления экскурсовод - одного из величайших памятников русского зодчества.  Не пожалеете – очень сильное впечатление оставляет.  Знаете, в нашем прошлом было немало и прекрасного. 
Гомес с улыбкой кивнул своей попутчице, попрощался, вышел из машины и не спеша пошел   к отелю. Он   вдыхал полной грудью прохладный вечерний воздух, насыщенный ароматом липового цвета.  Дышалось легко.