Глава 58. Поступление в Духовное Училище

Пока мы отмывали подворье и боролись с крысами, отец Иринарх держал меня в неведении о программе экзаменов до последнего момента. Когда он позвонил накануне экзамена часов в десять вечера и сказал, что я должна выучить молитвы, написать натюрморты акварелью и в графике, я вспылила. Как это возможно выучить за короткое время кучу молитв, тропарей, кондаков. А главное, где я теперь возьму акварельные и графические работы? Я так рассуждала, раз это нужно монастырю, могли б меня и пораньше предупредить. В результате этого разговора он на меня обиделся.


Ранним утром отец Иринарх приехал в Дорогобуж на красной Хонде отца Тихона. Наташа накормила его овсянкой и дала мне с собой полулитровую баночку с овсяной кашей. Для него было подвигом ехать в такую рань. Обычно он бодрствовал по ночам и спал до двух-трёх часов дня, а ещё он был очень напряжён из-за вчерашнего разговора. Мы с ним долго ехали молча. Чтобы помириться, я заговорила с ним первая: «Отец Иринарх, можно я расскажу вам десять заповедей?» Он неожиданно очень весело рассмеялся: «Надежда, не стоит, я не сомневаюсь, что вы их знаете!» Сразу стало легче.


В Училище я осталась без отца Иринарха. Училище находилось возле знаменитого смоленского Успенского Собора. Там и проходили все экзамены. Мы писали изложение. Ректор Училища Павел Стёпкин подбадривал нас. Но мне было не по себе. В перерыве мы обедали в студенческом общежитии. Я увидела будущих студентов. Они были младше меня на десять лет. После трёх часов дня начался экзамен по иконописи. Нужно было сделать роскрышь* иконы на листе ватмана ( Краски были поливинилацетатные и только основные цвета. Я их смешала, не думая. Преподаватель иконописи ИВ сказала, что с заданием я справилась. Я, конечно, испытала стресс, потому что одичала за годы в монастыре. Когда за мной пришёл отец Иринарх, я уже была готова сдать работу. ИВ похвалила меня при нём.

 
И мы поехали в Дорогобуж. У меня страшно болел желудок. Я стала искать овсяную кашу в машине, но баночка оказалась пустой. Отец Иринарх в моё отсутствие всё съел. И ничего не купил, ни булочки, ни йогурта. Еле дотерпела с болями до Дорогобужа, а там ещё шла всенощная, Великое славословие.

 
Следующим самым главным экзаменом было собеседование с Митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом. Его Высокопреосвященство всегда сам проводил собеседование, как бы ни был занят в заграничных поездках и церковных делах. И оно было назначено на 27 августа прямо перед всенощной на Успение Пресвятой Богородицы. Я была уверена, что на всенощную не успею. Собеседование проходило в помещении училищного храма Иоанна Крестителя. За столом восседала комиссия из пяти человек, возглавлял её Митрополит Кирилл.

 
Нас вызывали по очереди. Мы должны были почитать Псалтирь на церковнославянском языке, ответить на вопросы комиссии и удалиться до вынесения решения. Я читала псалмы, пока не остановили. Мне стали задавать разные вопросы. Попросили спеть тропарь Казанской иконе Божией Матери. Я напомнила комиссии, что поступаю на иконописный факультет, а не на регентский. Но Стёпкин попросил спеть. Я пропела тропарь. Матушка Елизавета, преподаватель пения, внимательно слушала.

 
Владыка задал мне вопрос, относительно моего подрясника и платка, заколотого под подбородком. Он осведомился, означает ли эта форма, что я в постриге или готовлюсь связать свою жизнь с монашеством. Я ответила да, связала жизнь с монашеством, что прозвучало само по себе в помещении храма очень торжественно, как данный обет. Он спросил, как я попала в Болдинский монастырь. Ответ на этот вопрос был предусмотрен отцом А. Поэтому я ответила, что приехала помогать в Болдино, потому что меня попросил об этом отец А. Он опять уточнил, знала ли я до этого отца А. Я ответила, что знала, пока жила в Москве.

 
Было понятно, что владыка наслышан о нашей истории, но он деликатно не стал дальше развивать эту тему. Обманывать архиерея было более чем неловко, но отец А благословил мне говорить именно так. Владыка был против поселения большого количества молодых сестёр в Болдин монастырь. Но разрешил отцу А поступать по своему усмотрению. После владыка спросил, как я попала в Ливию и почему там закончила посольскую школу. Я ответила, что там, в Триполи, по частному контракту работал мой отец. Увидев его интерес к моей биографии, я лаконично описала свою жизнь и мой выбор православной веры. Но из рассказа выходило, что Болдин монастырь у меня первый. Нельзя было упоминать о скандальной истории в Московской епархии, в которой были замешаны церковные власти, особенно владыка Ювеналий.


В конце собеседования отношение владыки Кирилла ко мне заметно изменилось в лучшую сторону. Он, кажется, был удивлён и тронут моим нелёгким жизненным путём. На прощание он спросил, как сейчас относится к моему выбору отец. Я ответила, что сейчас он смягчился по отношению к христианству. Владыка завершил наш разговор: «Спаси Господи!» Уходила я с хорошим чувством. В училище меня приняли.

Роскрышь* - это самый нижний основной тон краски фигуры или фрагмента на иконе, буквально раскрытие основного цвета предмета.


  http://proza.ru/2022/12/02/1533



       Фото из интернета.