Ошибка

В это утро у меня всё как-то не клеилось: во-первых, я проспала и из-за боязни опоздать на работу лишила себя утренней чашки кофе, без которого начать день для меня нереально. Во-вторых, несмотря на все усилия, двигатель моей машины упрямо глох через секунду после запуска. В-третьих, вызвать такси оказалось невозможно, так как телефон диспетчера издавал короткие прерывистые гудки, а бесконечно перезванивать не было времени. В общем, мне ничего не оставалось, как пробежать несколько сотен метров и, задыхаясь с непривычки от быстрого бега, в последний момент почти на ходу заскочить в маршрутку.

Уже через пару километров маршрутка намертво застряла в пробке, и я окончательно поняла, что попасть вовремя на работу мне не суждено и у меня есть как минимум час, чтобы сочинить для шефа более весомую причину опоздания и немножко подремать.

Воспользовавшись ситуацией, я прикрыла глаза и расслабилась, но не тут-то было! Впереди меня сидела молодая парочка и вполголоса о чём-то переговаривалась. Говорил в основном парень, а девушка терпеливо слушала и изредка пыталась ему возразить. Её спутнику явно не нравилось её неповиновение, и он повысил голос до громкого шёпота.

Естественно, ни о какой дремоте я уже не могла мечтать и вместо отдыха стала невольной слушательницей.

— Ты ненормальная, — закипал парень. — Миллионы женщин не делают из этого трагедии. Чего ты боишься? Я договорился с отличным специалистом, который руку набил на абортах. К тому же ты ничего не почувствуешь. Тебе сделают укольчик в вену, и ты отключишься, а проснёшься вся такая свеженькая и уже без этого жуткого токсикоза. Кстати, мне обрыдла твоя вечная тошнота.

— Не могу я, пойми. Вдруг вторая беременность будет такой же или вообще никакой не будет? Мне девочки в группе рассказывали, и я сама читала об этом. Вдруг осложнение будет после операции и я не смогу иметь детей?

— А ты слушай больше своих дурочек-подружек! Они тебе и не такое напоют. Операция! Слово-то какое! Какая такая операция? Легла, заснула, проснулась — и никаких проблем ни у тебя, ни у меня.

— Но ведь ты был не против детей. Сам говорил, что предохраняться не надо и что пусть будет как будет, — слабо возразила девушка.

— Э, нет! Ты меня не поняла. Я имел в виду, что я против предохранения. Всё должно быть естественно. Никто не заставит меня пользоваться резинкой.

 — Почему резинкой? Я могла бы принимать таблетки.

— Знаешь что? Теперь уже неважно. Я не виноват, что ты меня не поняла. Надо было самой думать. Не доставай меня, ладно? Я всё устроил, оплатил и даже провожаю тебя, чтобы ты не нервничала. Чего ты ещё от меня добиваешься?

— Боюсь я. Вдруг потом мучиться буду, что избавилась от ребёнка?

— От какого такого ребёнка? Да там ничего ещё нет! Какой-то комок.

— А я читала…

— Всё. Хватит. Не могу. Не раздражай своими глупостями.

Девушка замолчала, но по едва слышному прерывистому дыханию и хлюпанью носом было понятно, что она плачет.

Пробка рассосалась, и маршрутка резво двинулась вперёд.

«Бедная девочка, — подумала я. — Такая молоденькая, податливая, слабенькая. Конечно, он её легко уговорит, и она сделает так, как хочет он».

По моей просьбе водитель притормозил на ближайшей от моей работы остановке. Вслед за мной вышли мои попутчики.

— Видишь, — недовольным голосом упрекнул парень, — ты не можешь выдержать даже получаса в машине. Пешком отсюда минут двадцать шагать, и мы можем не успеть.

— Знаешь, Владик, а ты иди.

— А ты?

— Теперь ты не понял меня, — неожиданно твёрдым голосом решительно произнесла девушка. — Ты, Владик, иди своей дорогой. Нам с тобой не по пути. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда. Исчезни.

— Смотри, пожалеешь!

— Я всё сказала, и это моё окончательное решение.

— Истеричка хренова!

Ничего не ответила девушка. Повернулась на сто восемьдесят градусов и, гордо подняв голову, пошла в противоположную сторону.

«Умница!» — не удержалась я.