Тринадцатая планета. Глава 3

Глава 3

                Двенадцатая планета системы Калейдоскоп, вращавшаяся на максимальном удалении от центрального светила, имела весьма скромные размеры, сопоставимые с Плутоном. Её радиус не превышал тысячи сто километров, а масса оценивалась примерно в ноль девять от массы Плутона. Да и сама поверхность Калейдоскопа - двенадцать визуально выглядела чрезвычайно схожей с поверхностью Плутона, представляя собой полностью смерзшуюся льдистую корку. На такой дистанции от едва светящейся центральной звезды, планета находилась как бы в полутени, освещенная тускловатым светом вишневого оттенка. Ни единого спутника у планеты обнаружить не удалось – в пространстве вокруг Калейдоскопа – двенадцать царила пустота. Посланный на первую разведку зонд, коих на корабле имелось целых двадцать штук, не нашел никаких признаков астероидов или метеоритов на дистанции в несколько миллионов километров. Примерно такую же обстановку фиксировали и радары, установленные на самом «Крузенштерне», что говорило о полном отсутствии каких-либо облаков из малых космических тел вокруг системы Калейдоскоп.
                Теперь же экипаж, включая и членов научной группы, готовился к запуску сразу двух зондов к поверхности двенадцатой планеты, причем одному из них предстояло совершить посадку.

                Подготовка зондов находилась в ведении сразу двух групп из состава членов экипажа. Первая группа, включавшая в себя второго пилота Филиппе Сорди и аналитика Алена Бесселя, готовила полетные маршруты и отвечала за сопровождение аппаратов при прохождении маршрутов. Эта группа работала, не покидая рубки управления, поскольку все необходимые процедуры можно было выполнить оттуда.
              Во вторую группу входили Анабель Григ, Алберт Вонг и Бенджамен Кларенс. Перед ними стояла задача подготовки и проверки всех систем на борту летательных аппаратов, а также запуск исследовательских программ. По своей инициативе подключилась к работе с зондами и Наталия Сосновская, против чего не возражали ни Протасов, ни Матинелли. Эта группа находилась в транспортном отсеке, или попросту в ангаре, где и размещались автоматические зонды. Первым запускался аппарат, коему предстояло оставаться на низкой орбите Калейдоскопа – двенадцать, а затем, после того как тот сделает дюжину витков, предполагалось отправить второй.
             В рубке управления, помимо ответственных за запуск, находились –  сам командир, первый пилот и Пьетро Матинелли. Остальные члены экипажа и научной группы пребывали на рабочих местах, хотя возможность наблюдать за ходом запуска у них, конечно, имелась.

                – Системы запуска в норме, – доложил первым Бессель, колдуя в трехмерном объеме своей контрольной панели.

               – Система сопровождения готова к работе, – эхом откликнулся Сорди.

               – Принято, – коротко кивнул головой командир, по сложившейся традиции всегда присутствующий при запусках, – что с готовностью зондов?

              – Зонд номер два готов к запуску, – послышался голос Алберта Вонга из транспортного отсека, где на стартовых позициях находились автономные аппараты.

              Зонд номер один, отправленный на разведку, летел сейчас по пологой дуге, пересекая всю систему, и постепенно приближался к центральному светилу.

               – Стартовая установка в норме, – в унисон Вонгу проговорила Анабель Григ.

              – Отлично, – коротко ответил Протасов и посмотрел на второго пилота, – начинаем отсчет.

              – Есть отсчет, – тотчас откликнулся Сорди, – минутная готовность.

              В объеме обзорного экрана, повисшего этаким полупрозрачным облаком в центре рубки управления, появились цифры, показывающие время, оставшееся до старта. Фоном для этих цифр служило объемное изображение самой планеты, медленно поворачивающейся вокруг своей оси. К слову сказать, в отношении вращения планет в системе имелся еще один феномен – практически все небесные тела вращались с одной и той же скоростью. Сутки на всех планетах, вне зависимости от их размеров длились около четырнадцати часов. Более точных измерений пока не проводилось, и было известно лишь, что более–менее существенное отклонение от этой величины имелось у девятой и шестой планет системы. Причем, судя по всему, в обоих случаях в сторону увеличения длительности.
              В общем, система Калейдоскоп одной механикой движения небесных тел побила все рекорды по аномальным явлениям. А сколько еще неизвестных явлений обнаружиться при изучении самих планет, да и центральной звезды, было известно, наверное, только некоему вселенскому разуму, если таковой, конечно, существовал.

                – Готовность – десять секунд, – докладывал тем временем автомат запуска, – девять, восемь...

              – Ну-с, сейчас начнется самое интересное. – Потирая руки, пробормотал Андрей Протасов, перед глазами которого промелькнули моменты запуска автономных аппаратов во время прошлых экспедиций.

               – Запуск, – послышался в этот момент голос автомата, и тотчас после этого корабль едва заметно вздрогнул, а на экране, показывающем выпускные шлюзы транспортного отсека, мелькнула короткая вспышка света.

               Спустя пару секунд наблюдатели увидели, как от корабля отделился небольшой веретенообразный предмет, с короткими стабилизаторами в центре корпуса и на корме, и начал быстро удаляться.

               – Телеметрия? – коротко бросил Протасов, внимательно следя за траекторией движения автономного аппарата.

              – Телеметрия в норме, все показатели тоже, – отрапортовал Филиппе Сорди, выступавший сейчас в роли оператора контроля второго зонда.

             – Зонд номер три? – чуть повернув голову, снова спросил командир.

             – Готовность – десять минут, – отозвался из транспортного отсека Алберт Вонг.

              – Проводим последние тестовые процедуры, – уточнила Анабель Григ, – через пять минут закончим.

               – Прекрасно, к этому времени второй зонд успеет сделать первый виток, – командир откинулся в кресле, – а там посмотрим – делать ли запуск сразу или немного подождать.

                Примерно с минуту члены экипажа сидели в тишине, наблюдая за тем, как зонд приближается к неизвестной планете. На самом аппарате камеры визуального обзора находились во включенном состоянии, и теперь в трехмерном объеме одного из экранов вырастала на глазах землисто-серебристая гора неведомой планеты. Космонавтам Службы Дальней разведки за время полетов приходилось посещать немало планет, но, наверное, каждый раз в начале разведывательной миссии многие ощущали немалое волнение. Казалось бы, человек ко всему со временем привыкает...
              Но нет, каждая новая планета заставляла многих исследователей с немалым волнением смотреть на приближающуюся поверхность неведомого мира. И в этом плане ни Дмитрий Чистов, ни более опытный Андрей Протасов, не являлись исключением, и сейчас с напряженным вниманием следили за изображениями, передаваемыми с камер зонда.
               Наконец автономный аппарат оказался на высоте примерно тридцати километров от поверхности планеты, и здесь Филиппе Сорди перевел его в горизонтальный полет с небольшим снижением, чтобы начать исследование.
 
               Как и ожидалось, у Калейдоскопа – двенадцать обнаружилось полное отсутствие каких-либо признаков атмосферы, химические анализаторы показали отсутствие газов на той высоте, где находился зонд. Затем камеры начали передавать фотографии поверхности, выполненные с большим разрешением, причем сразу и в видимом диапазоне, а также в инфракрасном и ультрафиолетовом.
                Судя по снимкам, поверхность планеты представляла собой безжизненную равнину, с незначительной складчатостью местности. Никаких крупных возвышенностей или, тем более, горных хребтов. Никаких заметных впадин или кратеров – сплошная низменность, лишь в некоторых местах пересеченная едва заметными бороздами, напоминавшими с такой высоты царапины. Вся поверхность имела вид грязно-бежевого покрывала, на которое кто-то набросил едва заметную серебристую сетку с очень мелкими ячейками. Хотя не исключалось, что подобный цвет обусловливался слабым освещением со стороны центрального светила системы. Точные данные о составе грунта могли быть получены лишь после посадки, ну а сейчас предварительный анализ показывал сходство данной планеты с Плутоном и другими карликовыми планетами пояса Копейра.

                – М-да, поверхность здесь весьма однообразная, – заметил Ален Бессель после первых пяти минут полета зонда, успевшего преодолеть примерно четверть окружности планеты.

                – И заметьте, не наблюдается ни единого кратера от падения метеоритов, – послышался голос Алберта Вонга из транспортного отсека, – а мы, кстати, готовы к запуску зонда номер три.

                – Прекрасно, Алберт, – ответил Матинелли, бросив взгляд на командира, который только кивнул головой, – а что касается отсутствия кратеров, так и пространство вокруг планеты, да и во всей системе, на редкость чистое и свободное от астероидов, комет и метеоров.

                – Начинаем минутный отсчет для зонда номер три, – ровным, твердым голосом отрапортовал Протасов, который, тем менее, внимательно слушал диалог старшего научной группы с коллегой, – и все же, доктор Матинелли, отсутствием астероидов в близлежащем пространстве вряд ли можно объяснить полное отсутствие кратеров на поверхности планеты, разве не так?

                – Возможно, Вы и правы, Андрей... – Задумавшись на мгновенье, ответил Матинелли. – И все же, думается, пока рано делать какие-либо выводы, давайте посмотрим, что будет дальше. В конце концов, какие-то кратеры могут и не обнаруживаться при поверхностном осмотре, да и исследовали мы не более десяти процентов поверхности планеты.

                – Готовность – десять секунд, – снова вклинился в разговор людей автомат запуска, – девять, восемь...

                – Отмечаю незначительное нарастание магнитной напряженности, – включился еще один интеллект-автомат или интел-мат, как их чаще называли последнее время.

                – Старт зонда номер три, – вновь доложил автомат запуска, корпус едва ощутимо вздрогнул, и через несколько секунд находящиеся на борту увидена экране очередной аппарат, удаляющийся от базового корабля.

                – Хм, интересно, в тот момент, когда мы вышли на двухсоткилометровую орбиту, величина магнитного поля планеты вообще находилась на уровне пороговой чувствительности, – с задумчивым видом пробормотал Ален Бессель.

                – Позволю себе заметить, что магнитное поле планеты имеет необычную форму, – вступил в разговор Бенджамен Кларенс, до сих пор хранивший молчание, – если у большинства небесных тел, обладающих собственным магнетизмом, форма в разрезе напоминает бабочку, то здесь это нечто вроде вытянутого веретена, почти не сплюснутого возле полюсов.

                – Но, насколько мне известно, подобная форма магнитного поля противоречит сразу нескольким законам физики? – в голосе Протасова звучало откровенное недоверие. –  И снова возникает вопрос об искусственном происхождении поля, а может и всей планеты, ведь в естественных условиях такой формы не бывает?

                – По крайней мере, мне об этом ничего неизвестно, – послышался слегка дрожащий голос Кларенса, – ни в одной звездной системе мы не наблюдали таких планет.

                – В системе Арктура не так давно обнаружили железную планету, обладающую нетипичным магнитным полем, – в разговор вновь вступил Филиппе Сорди.

                – Да, это действительно так. – Подтвердил через несколько секунд задумавшийся на мгновенье Кларенс. – Но там само поле имеет обычную форму, меняющуюся в зависимости от перемещения слоев железной магмы в толще планеты, здесь же ситуация принципиально другая – поле относительно стабильно, хотя имеет тенденцию к плавным изменениям, а вот форма его такова, словно в оба полюса кто-то воткнул гигантские стержни из ферромагнита.

                Тем временем третий зонд начал плавное снижение по пологой траектории, приближаясь к поверхности планеты. Зонд номер два заходил уже на третий виток, находясь сейчас в северной приполярной области. В объективах его камер по-прежнему проплывала безжизненная и весьма однообразная серебристо-бурая равнина, на которой не наблюдалось ни крупных впадин, ни значительных возвышений. Создавалось впечатление, что кто-то прошелся по поверхности планеты колоссальным катком, пригладив все неровности, после чего всю равнину зацементировали неким однородным материалом. Магнитное поле планеты снова снизило свой уровень, однако форма его по-прежнему оставалась аномальной.
              Сорди снизил высоту полета зонда до нескольких сотен метров, пытаясь рассмотреть мелкие детали на поверхности, но пока и этот маневр не принес никакого результата.

              Через несколько минут третий зонд также оказался на высоте нескольких километров, и теперь вставал вопрос о точном месте его посадки. Последнее оказалось довольно затруднительным, поскольку однообразие рельефа местности не давала возможности какого-либо выбора – все районы планеты практически не отличались друг от друга. В конце концов, приняли решение сажать зонд на равнину на небольшом удалении от экватора – в этом месте удалось рассмотреть небольшое потемнение грунта. Как раз на границе темного пятна и предстояло совершить посадку.

                – Как-то это все неестественно гладко выглядит, – пробормотал Чистов, и в голосе его послышалось сомнение.
 
                Первый пилот продолжал наблюдать за приближающейся поверхностью, на которую транслировалось изображение зонда номер три.

                – Может, это и неплохо, – покачал головой командир, – в конце концов, нельзя исключать, что систему действительно чрезвычайно редко навещают различные астероиды и кометы.

                – Если бы рядом находилась какая-либо звезда-гигант или объект наподобие черной дыры, в это можно было бы поверить, – возразил Пьетро Матинелли, с недоверием глядя на обзорный экран, – в этом случае всевозможный космический мусор просто отклонялся бы их гравитационным полем, но здесь поблизости нет подобных объектов.

                – Есть касание с грунтом, – доложил ровным голосом контрольный автомат, – двигатель на половине мощности.

                Неполное выключение двигателя при посадке на неизвестную планеты являлось обычной процедурой, поскольку плотность и прочие характеристики грунта оставались неизвестными. Поэтому двигатель зонда или посадочного модуля оставался в готовности к немедленному взлету, если грунт вдруг начнет оседать. Но, к счастью, ничего подобного не произошло – поверхность оказалась достаточно твердой, и зонд устойчиво встал на все опоры.

                – Зонд на поверхности грунта, в стабильном состоянии, – отрапортовал Ален Бессель, – системы в норме, телеметрия по всем каналам.

                – Ну, хотя бы начинаем неплохо, – вздохнув, негромко проговорил Протасов, чувствуя, что в глубине души зреют какие–то подсознательные предчувствия.

                Однако, как выяснилось буквально через несколько секунд, подобные подозрения командира оказались отнюдь не беспочвенными, хотя и не касались непосредственно Калейдоскопа – двенадцать.

                – Частичная потеря связи с зондом номер один, – внезапно вклинился в разговор членов экипажа контрольный автомат, ведущий аппарат, исследовавший сейчас окрестности звездной системы.

                – Это что еще такое? – не скрывая своего недовольства, Филиппе Сорди набрал на клавиатуре нужные команды. – Хм, такое впечатление, что аппарат перестал реагировать на некоторые команды.

                – Какие-то повреждения? – внимательно посмотрел на второго пилота командир.

                – Не похоже, – покачал головой Сорди, на чьем лице появилось выражение недоверия, – такое впечатление, что со связью что-то не то, как будто сигналы от нас к зонду запаздывают на несколько секунд, а ответы на наши запросы, так и вовсе приходят через раз.

                – Вот вам и еще одна аномалия системы, – тяжело вздохнул командир, уже понимая, что его предчувствия начинают сбываться, – можете восстановить связь?

                – Уже пробую, – с недовольным видом и слегка поморщившись, ответил Сорди, но через минуту махнул рукой и откинулся на спинку кресла, – черт, похоже связь потеряна полностью.

                – А где зонд находится сейчас? – осведомился Пьетро Матинелли, взглянув на Алена Бесселя, занимавшегося системами контроля окружающего пространства.

                – В последний раз, когда прошла отметка месторасположения при телеметрии, он был на удалении двенадцати миллионов километров, примерно на тысячу километров выше плоскости вращения Калейдоскопа – двенадцать, – после секундной паузы ответил аналитик.

                – Вот вам и еще одна загадка... – Покачав головой, повторил Протасов, затем вздохнул, помедлил немного и добавил. – Второй и третий зонд работают по программе, рабочей группе в транспортном отсеке готовить к запуску зонд номер четыре. – Командир помолчал еще немного, после чего добавил. – Да, и проверьте защитные системы.

                Филиппе Сорди посмотрел на Бесселя, ответившего пилоту понимающим взглядом, и вновь повернулся к пульту управления. Дмитрий Чистов, в свою очередь, занялся подготовкой системой защиты, вводя команды запуска силовых полей и комплекса раннего предупреждения.
 
 
Продолжение - http://proza.ru/2022/12/04/1254