Глава 73. Реставрация и иконопись

Отец А очень любил иконы. Насколько могут вообще такие люди любить. Икон у него было много, все стены завешаны старинными образами в окладах и киотах. Иконописная мастерская была создана только с целью реставрации старинных икон. Отец А раздражался, когда мы учились писать иконы. Он на это говорил: «Хватит играться! Давайте реставрируйте!» По его мнению, хорошо писать мы бы всё равно не научились. Все его заказы мы тщательно исполняли. Фотографий сохранилось немного, но даже их количество впечатляет. Работали мы плодотворно, совмещая мытье посуды, пение служб и реставрацию икон. В нашу обязанность входили укрепление и консервация иконы. А потом приезжала ИВ и под её руководством мы делали тонировки. Если икона была сложная, то делала она сама.


Варвара, вернувшись в монастырь, привезла с собой старую икону в черном окладе. ИВ сняла с неё черную копоть и старый лак. Икона оказалась очень ценной, полковой, в серебряном окладе с темно-синими эмалями. Живопись была высокохудожественной, выполненной тончайшими масляными лессировками. На иконе был изображен Георгий Победоносец на коне, вдали закатное небо и царица Александра в сизой дымке на фоне замка. Ничего лучше мы ещё не видывали. Варвара была рада, но батя нагло забрал у неё икону, ей ничего не оставалось, как принять этот факт. Впоследствии у него эту икону выпросил архиерей, и батя очень жалел об этом вынужденном подарке. Но отказать владыке не смог. А бедная Варвара осталась вообще без икон.


Несмотря на отрицательное отношение отца А к новым иконам, мы стремились научиться писать. Я начала с иконы преподобного Герасима в схиме. Потом преподобного Герасима с непокрытой головой. Потом написала мученицу Перпетую, Потом мучениц Веру, Надежду, Любовь и матерь их Софию на золоте. От этой иконы даже ИВ была в шоке, что я взялась за такую многофигурную композицию, почти не имея опыта. Но я, слава Богу, справилась! Икона получилась приятная.

 
Я очень хотела, чтобы на мой день рождения 30 сентября, который был объявлен нашим сестринским праздником и днём пострига, на праздничном аналое в храме лежала бы не бумажная репродукция, а писаная икона на золоте, хоть и учебная. 30 сентября был важным днём в нашем сестричестве: день рождения покойного о.В, именины игумении Софии, перенесение мощей преподобноисповедницы Параскевы в Спасо-Влахернский монастырь, наш день пострига. И я, по благословению отца А, отдала икону в ризницу отцу Петру. Но её ни разу так и не положили ни в тот год, ни на следующий. Отец А пожимал плечами, отнекивался и посылал с вопросами к отцу Петру. Отец Пётр не мог её найти, клялся, разводил руками.

 
Потом, через несколько лет Юля(Иулиания), съездив с отцом А в гости к его крёстной матери, Надежде Тарасовой, куда-то под Вязьму, увидела эту икону у неё в святом углу. То есть даже наличие четырёх постриженных сестер, носительниц этих имен, не остановило отца А от дарения иконы своей престарелой крёстной. Икона ей была не нужна. Она умерла в августе 2011 года в возрасте 78 лет. И её похоронили в монастыре. Куда делась икона, один Бог ведает. А меня они обидели очень сильно, украв по сути не им принадлежащую икону и солгав мне, что не знают, где она. Я сказала отцу А, что Юля мне доложила о местонахождении иконы. Он был очень раздосадован её «предательством» и сказал, что никуда Юлю больше не возьмёт.


  http://proza.ru/2022/12/06/1081



 Фото из личного архива. Украденная икона.