Главы из книги Земля родная, земля казачья Краснод

Баталии в небе Кубани
Для фашистов было крайне  важно удержать Новороссийск и сохранить в своих руках  Крым. Поэтому им нельзя было уйти с Тамани. Учитывая высокую стратегическую значимость  этого плацдарма, командование Германской армии      обеспечило и надежное прикрытие с воздуха. На Кубань для этого перебросили отборные воздушные эскадрильи, не знавшие поражений: «Удет», «Мильдерес», «Зеленое сердце» и «Бриллиантовую эскадру».
Будучи в курсе действий противника, Ставка Верховного Главнокомандования в начале  1943 года позаботилась о защите неба южного края, в котором назревала большая битва с врагом. На Таманское направление перебросили  несколько авиационных соединений, значительно усилив истребительную авиацию. На узком участке фронта было сосредоточено до 2500 самолетов. Такого до этого не наблюдалось ни на одном направлении. Командование видело, что без сильного воздушного щита, выбить врага с занимаемых позиций будет  почти невозможно.
К решающей битве основательно подготовились оба противника. Но фашисты  не предполагали, что их ждет сокрушительный разгром не только на земле, но и в небе. В этих  битвах развеян миф о непобедимой немецкой авиации.
Весной 1943 года в небе Краснодарского края развернулась одна из самых крупных воздушных битв Великой Отечественной войны. В ней участвовало более 2000 советских самолетов. За период боевых действий на Кубани (с 17 апреля по 7 июня) фронтовой авиацией и авиацией Черноморского фронта было произведено  350 тысяч самолетовылетов. Противник потерял 1100 самолетов. В небе Кубани советская авиация впервые за годы войны добилась превосходства над авиацией фашистской Германии. Противник вынужден был прекратить воздушные бои, убрать авиацию. Советские летчики проявили истинный героизм. 
Звания Героя Советского Союза  удостоены 52 летчика аса, которые показали чудеса военного пилотажа и солдатского  мужества. Особенно отличился А. И. Покрышкин. Он сбил в небе Кубани несколько десятков вражеских самолетов. Он стал позже первым в стране трижды Героем Советского Союза,   командиром  216-ой истребительной авиационной дивизии (она была расквартирована в Поповичевской). Среди наиболее прославленных пилотов: братья Д. Б. Глинка и Б. Б. Глинка, Н. Ф. Смирнов, В. Г. Семенишин, В. И. Фадеев, Г. Г. Голубев, Г. А. Речкалов, летчицы 46-го Гвардейского ночного легкобомбардировочного полка.
   Поповичевская оказалась в удобном месте: до расположения противника на «Голубой линии» – рукой подать. Поэтому почти сразу после освобождения станицы от захватчиков в ней были расквартированы авиационные части. В том числе и штаб 216-й истребительной авиационной дивизии. Полевой аэродром дивизии, названной потом Покрышкинской, находился на северной окраине станицы, на территории теперешнего отделения № 4 колхоза имени Ленина (агрофирмы «Нива», потом – «Колос») и занимал четыре гектара. На аэродроме базировались 16-й и 45-й авиаполки 9-й Гвардейской орденов Ленина и Богдана Хмельницкого, Краснознаменной Мариупольско-Берлинской истребительной авиационной  дивизии  (сведения об этом  местным следопытам  в начале 80-х годов предоставил  станичник-старожил Ефим  Григорьевич Рыбальченко, занимавшийся отведением земли под аэродром и работавший потом в составе  охраны столь важного объекта). Впрочем, в 1943 год у этого боевого армейского подразделения еще не было столько важных титулов. Летчики–истребители в воздушных боях над Кубанью оттачивали свое мастерство. Здесь они разработали новую эффективную тактику воздушного боя: «Кубанскую этажерку».
В 1998 году Герой Советского Союза И. И. Бабак прислал  письмо юным краеведам группы «Поиск», действующей при военно-историческом музее боевого пути 9-й Гвардейской истребительной авиационной дивизии имени А. И. Покрышкина Калининского ДДТ (руководитель Н. Н. Толоконникова). Бывший фронтовик признался: «…С аэродрома Поповичевской (ныне Калининской) по-настоящему начала рождаться слава воздушных асов А. И. Покрышкина, Д. Б. Глинка, Б. Б. Глинка, В. И. Фадеева и многих других славных покрышкинцев. Не было в Великой Отечественной войне более массовых, напряженных и бескомпромиссных (жестоких!) воздушных боев, чем бои на Кубани весной 1943 года. Для покрышкинцев Кубань начиналась с вашей станицы, с вашей земли…Ваш Иван Ильич Бабак».
 А. И. Покрышкин был летчиком-новатором. Он тщательно анализировал каждый бой, обобщал наиболее успешные  свои и действия товарищей, внедрял новые боевые порядки истребителей, разрабатывал более совершенную тактику боя. После каждой схватки с врагом дома он заносил очередные наблюдения и догадки в альбом. Нередко  летчик долго засиживался над своей работой. Он много писал и чертил при тусклом свете коптилки, сделанной из снаряда. Один из таких самодельных осветительных приборов подарила музею жительница нашей станицы В. А. Мороз. Коптилку, которой пользовались летчики-истребители, бережно сохранили ее родные.
С каждым днем в альбоме летчика–новатора  оставалось все меньше чистых листов. На схемах и в записях рождались новые приемы ведения воздушного боя. Постепенно вырисовывалась и обрастала техническими подробностями техника атаки восходящей спирали. Из боя в бой Покрышкин совершенствовал тактику воздушного боя, обучал молодых летчиков. В обычную формулу воздушного боя:  «высота – скорость – маневр – огонь» он внес новое содержание, развил ее применительно к конкретным условиям. В Советской Аамии ведь уже появились: высотные, скоростные, с мощным оружием и радиосвязью истребители.
В разных источниках приводят разные данные о количестве сбитых А. И. Покрышкиным самолетов в небе Кубани: в одних  - 20, в других – 59… Например, О. В. Левченко сообщает, что в 1943 году Покрышкин сбил 61 самолет врага. А  сослуживцы трижды Героя Советского Союза: Г. Голубев, К. Сухо, И. Бабак, Н. Трофимов в своих воспоминаниях пишут, что Покрышкин делился сбитыми самолетами, особенно с молодыми летчиками (записывал свои трофеи им). Делал он так, чтобы поднять их боевой дух и укрепить веру в себя. 
Сослуживцы вспоминают десятки ожесточенных воздушных боев, проведенных А. И. Покрышкиным поистине виртуозно. Так, 11 апреля 1943 года его звено вылетело на очередное боевое задание. Во время облета заданной  территории  обнаружили группу вражеских бомбардировщиков. Командир принял решение: атаковать противника!  Резко развернувшись через спину, Александр Иванович прошил огненной очередью ведущего немецкой группы самолетов. И в это же самое мгновение перед ним возник огромный круг огня от мощного взрыва: загорелся и устремился к земле еще один «Юнкерс». Увидев это, остальные немецкие бомбардировщики развернулись и пошли в обратном направлении.
Однако Покрышкин не желал, чтобы враги ушли восвояси. Он догнал и сбил еще один бомбардировщик. Видимо, в часы отдыха Александр Иванович рассмотрел все «за» и «против» данной ситуации, потому что уже на следующий день использовал ее. 12 апреля с шестеркой истребителей он проводил воздушное патрулирование. Уже возвращаясь на свой полевой аэродром, в районе Абинской советские «ястребки» встретили большую группу немецких штурмовиков. Наши асы применили новую тактику боя и сбили 9 вражеских самолетов, не потеряв ни одного из своих. Самолет А. И. Покрышкина хорошо знали не только свои, но и враги. Завидев его, гитлеровцы приходили в ужас, в эфир врывался отчаянный крик: "Внимание! Внимание! Ас Покрышкин в воздухе!".
Военный талант, мужество, бесстрашие, выдержка Покрышкина вызывали искреннее восхищение  у боевых  товарищей. Достойно оценила его заслуги и Родина. Он удостоен 60 боевых наград и трижды – звания Герой Советского Союза. Начинал он командиром эскадрильи, авиаполка и дивизии, а завершил службу в чине маршала авиации. Эти сведения – из "Советского  энциклопедического словаря": всего в Великую Отечественную войну А. И. Покрышкин провел 156 воздушных боев и сбил 59 самолетов врага. В 1968 – 1972 годах он был заместителем главнокомандующего войсками ПВО страны.  С 1972 по 1981 год – председателем ЦК ДОСААФ СССР. С 1976 года - кандидат в члены ЦК КПСС, депутат Верховного Совета  - с 1946 года, член Президиума Верховного Совета СССР с 1979 года. Умер Александр Иванович в ноябре 1985 года, похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. 
  Но в 1943 году награды и почетные звания были еще впереди. О них ни Покрышкин, ни его соратники не думали, просто горели неуемным желанием бить и бить  ненавистного врага, поскорее выгнать его за пределы любимой Родины и разгромить окончательно. Потому и не давали себе расслабиться, шли каждый раз в бой, не зная, вернутся ли обратно, не станет ли очередная схватка с фашистскими стервятниками для них последней. В старину о таких отважных воинах говорили, что они: "Бьются с врагом, не щадя живота своего!". Первое признание, первые награды пришли к покрышкинцам на Кубани. 18 мая 1943 года в Поповичевском  кинотеатре имени Горького (который уже успели вычистить после того, как фашисты размещали там свою конюшню), состоялся торжественный  митинг советских воинов воздушной истребительной дивизии. На нем начальник политотдела четвертой воздушной армии генерал–майор Виноградов вручил летчикам: А. И. Покрышкину, В. И. Фадееву, Б. Б. Глинке, Д. Б. Глинке, Г. А.  Речкалову - высшие правительственные боевые награды: ордена  Ленина и золотые  звезды  Героев  Советского Союза. Восьмого июня все того же 1943 года на Поповичевском аэродроме в торжественной обстановке А. И. Покрышкину майор авиации США вручил высокую американскую награду: золотой крест. Он поблагодарил советского аса за наибольшее количество сбитых самолетов противника на американском самолете «Аэрокобра».
Станичники помнят покрышкинцев
В военные и послевоенные годы жители Поповичевской нередко, услышав по радио или прочитав в газетах о прославленных летчиках, вспоминали о том времени, когда авиационная дивизия базировалась на окраине станицы. О встречах, каждодневном общении с асами рассказывали очевидцы.    Энтузиасты-краеведы посещали престарелых людей на дому, расспрашивали их и подробно записывали наиболее ценные  воспоминания. Восстанавливать все приходилось буквально  по крупицам, сравнивать, анализировать, а уж только потом  -  составлять хронику далеких военных лет. Увы, конечно же, все до мельчайших подробностей восстановить не удалось. Но и по тому, что имеется,  можно представить, как  и где жили военные, чем занимались в свободное время, как контактировали с населением. Несомненно, огромную и ценную работу проделали краеведы группы "Поиск" музея имени Покрышкина, которой долгие годы руководит большой энтузиаст Нина Никитична Толоконникова. Она поделилась со мной некоторыми интересными фактами.
На углу  улиц Советской  и  Почтовой, а ныне -  им. Фадеева, где  сейчас двухэтажное здание магазина «Магнит» (бывший универмаг), в военные годы стояла старинная  турлучная хата. В ней еще до войны  открыли столовую. После освобождения станицы, ее восстановили и там столовались летчики комсостава: Покрышкин, Фадеев, Речкалов, братья Глинки и другие. Старшим поваром в столовой работала колхозница Екатерина Алексеевна Редькина. Ее помощница, Анастасия Марковна Рыбальченко,  носила еду на дом А. И. Покрышкину (он любил обедать один).
В 1943 году на улице Ленина, в доме, где потом  находился отдел милиции (его снесли в начале 80-х годов двадцатого столетия и построили два административных здания, ныне там располагаются администрация МО Калининский район, ДДТ, ДШИ, детская библиотека), был штаб, базировавшейся в станице летной дивизии девятой воздушной армии. Политотдел этой части размещался  по этой же улице, в доме, стоявшем на месте, где потом построили летний кинотеатр. Рассказал об этом Михаил Алексеевич Агеев, возглавивший сразу после освобождения станицы районную газету. Штаб 16-го полка 216-й авиационной дивизии (Покрышкинской) находился на углу улиц Советской и Северной. Об этом свидетельствует памятный знак у здания нотариальной конторы, построенного на месте старой хаты, где квартировали штабисты.
Станичники с дорогой душой приняли советских авиаторов. Каждая семья была рада пригласить на проживание летчиков, если, конечно, позволяла площадь дома. Из-за нехватки жилья военные построили землянки. А. И. Покрышкин часто менял место жительства в целях безопасности. Некоторое время он проживал в доме № 59 по улице Советской (впоследствии на нем установили мемориальную доску), потом -  в хате семьи Кочергиных. Своими воспоминаниями о встречах с  Покрышкиным поделилась и Анна Алексеевна Кузьменко, работавшая в то время санитаркой в профилактории для летчиков.
Братья Глинка квартировали у Евдокии Емельяновны Лобзенко, рассказывая о них, женщина уточнила, что  младшим был Борис Борисович. Дом ее  находился на улице Скляровского, № 80.  Позже я узнала, что легендарные летчики братья Глинки жили  у рядовой колхозницы, матери ветерана Великой Отечественной войны В. П. Попкова. Станичники называли ее по фамилии мужа: Лобзенко.   А Виталий Павлович узнал  о квартирантах-летчиках, когда вернулся с фронта. Братьям-летчикам тоже присвоили звание Героев Советского Союза. С жильцами добрая женщина очень подружилась, относилась к ним, как к родным, и они тоже. Вылетая на очередное боевое задание, летчики настраивали свою рацию, стоявшую в доме,  и говорили: «Мама, слушай!». И она слушала их переговоры во время воздушных боев, переживала вместе с ними острые моменты. А когда они, измотанные тяжелым боем, возвращались, накрывала стол. Потом, уже после войны, женщина вспоминала, что после боя  подавала братьям  по  25, сваренных вкрутую, куриных яиц каждому!  Сама не доедала, оставляла все лучшее летчикам, защитникам. Когда наш неустанный краевед Нина Никитична Толоконникова побывала в Москве, в гостях у жены одного из братьев, то та подтвердила этот факт: «Летчики часто вспоминали маму, которая щедро их кормила после боя вареными куриными яйцами». 
По улице Советской, в доме, который стоял  рядом со столовой  (потом там построили универмаг), проживала гражданка Терешкина (Покровенко). У нее тоже квартировали летчики. Осенью 1979 года этот дом снесли, чтобы освободить место для новой постройки. Что в станице расположились советские авиаторы, для ее жителей стало добрым знаком, как бы озарило светом, скрасило их нелегкую, наполненную непосильным трудом, тревогами и невзгодами обыденность. Особенно были довольны дети. Они пользовались заботой и вниманием летчиков, соскучившихся по своим родным, оставленным где-то далеко. Детвора частенько навещала авиаторов, когда те отдыхали от полетов. В хатах и землянках становилось шумно. Затевались веселые разговоры, чаепитие.
Весело проходили в клубе молодежные вечера. Конечно же, каждой юной станичнице хотелось, хотя бы один раз, потанцевать с бравыми военными. Но у большинства девушек не было во что принарядиться. Многие «щеголяли» в сарафанах, сшитых из военных плащпалаток, в старых маминых довоенных платьях, широких не по фигуре. Сложнее всего было с обувью. Ее просто негде было купить. Те, у кого были какие–либо сельхозпродукты, шли пешком в Краснодар, чтобы продать растительное масло или кукурузу. Но на вырученные деньги можно было приобрести только самое дешевое: ситцевое платьице, простенькие босоножки или тряпичные туфельки–тапочки, в  картонных подошвах  которых  после первого  вечера танцев, появлялись большие дырки. 
   Особенно популярным у взрослых и поповичевцев-малолеток был Вадим Иванович Фадеев. Общительный, открытый, обладавший тонким чувством юмора и искренней душевностью, он оставил о себе  поистине добрую славу. Вместе со своей женой  (законной или гражданской, такие подробности тогда мало интересовали людей), он проживал у Евдокии Петровны Масенко  (ул. Краснодарская, д. 30). В знак благодарности за то, что хозяйка готовила им еду, летчик сделал  ей бесценный по тем временам подарок: сапоги и ботинки. Жители ближних кварталов с интересом наблюдали за трогательными отношениями летчика аса и его подруги. Когда Фадеев возвращался  из полета, он обязательно делал крюк, чтобы пролететь над своим домом и покачивал крыльями самолета. Спустя много лет эта привычка погибшего аса в воспоминаниях старожилов станицы обросла фантастическими «подробностями». Поэтизируя образ героя, они уточняли, что Фадеев, покружившись над домом, непременно выбрасывал из самолета букет полевых цветов или листки бумаги с добрыми пожеланиями, признаниями в любви. Так он, якобы,  сообщал любимой, что возвратился  с задания, что  цел и невредим. Значит – для переживаний нет причин (после полетов летчики, зачастую, долго задерживались на аэродроме).  Между тем, по мнению сегодняшних военных специалистов, технически исполнить подобное на советском истребителе было просто невозможно.
Станичники, проживавшие поблизости, каждый день ждали этих приветов, если Вадим долго не появлялся, начинали беспокоиться. Пятого мая 1943 года ястребок так и не пролетел над центром станицы, не подал обычного знака. Соседи тревожились, уточняли друг у друга, надеясь, что в круговороте дел могли просто не заметить обычный ритуал. Потом узнали, что В. И. Фадеев погиб в бою. Горящий самолет упал в плавни между Славянской и Крымской.
  В  августк 1975 года (16 и 18) с целью увековечивания памяти о героях летчиках-покрышкинцах 9-й Гвардейской ордена Ленина, Краснознаменной, ордена Богдана Хмельницкого Мариупольско–Берлинской истребительной авиационной армии был  открыт монумент-самолет на перекрестке дороги Тимашевск – Славянск-на - Кубани. Самолет этот не участвовал в боях над Кубанью и не принадлежал прославленной дивизии. Активисты-калининцы обратились за помощью в открытии памятника к Покрышкину. Он помог. Такой же самолет, на каком он летал во время войны,  с большим трудом доставили откуда-то из северных областей страны. Сам Александр Иванович не смог прибыть на открытие памятника. Но летчики-покрышкинцы были. Например, Н. Ф. Смирнов и Герой Советского Союза Владимир Константинович Коккинаки.
А бюст Героя Советского Союза Вадима  Ивановича Фадеева (средства на него собирали станичники по инициативе заведующей библиотекой Галины Пашковской) установили  у средней школы № 1.
Летчики–покрышкинцы не раз приезжали на места былых боев. Не могли они обойти и Калининскую, откуда много лет назад взмывали в небо на своих «ястребках», чтобы бить ненавистного врага. Станичники всегда  радушно встречают бывших фронтовиков, приглашают принять участие в различных мероприятиях, рассказать юным о событиях военной поры. В один из таких визитов летчики посадили у памятника В. И. Фадееву березовую аллею.
Книгу Герой написал   
С большим интересом читала и перечитывала я книгу, Александра  Ивановича Покрышкина «Небо войны». Москва. Ордена Трудового Красного Знамени военное издательство Министерства обороны СССР. 1980.  В этой главе приведу некоторые цитаты из нее, в которых летчик-ас упоминает о событиях, происходивших в Поповичевской в 1943 году.
Глава «Формула грозы», часть четвертая. «Совершив в этот день еще несколько вылетов на прикрытие наших войск, полк к вечеру получил приказ перебазироваться в район станицы Поповичевской. Этот приказ никого не удивил: Краснодарский аэродром был забит самолетами, а весна сделала свое  – надежно подсушила кубанскую землю... Станица утопала в цветущих садах. Ее белые хаты напомнили мне сотни украинских сел, через которые мы отступали летом сорок первого года.
Первый день на новом месте выдался хмурый, с дождиком. Как только облака поднялись, пришел приказ вылетать на патрулирование».
Часть пятая. «На земле, в полку, пока мы были в полете, жизнь тоже приготовила новость. К Вадиму Фадееву приехала молодая жена. Когда мы отправлялись на фронт, она осталась в городке возле Баку. И вот не выдержала разлуки. Фадеев, не доехав до общежития, на ходу спрыгнул с машины у домика, который Людмила сняла под квартиру. Махнув ему рукой, я смотрю вслед, думаю о нем. С доброй завистью думаю. В  первых же боях под Таманью он снова отличился, упрочив за собой славу храброго и умелого истребителя. У нас в полку все его любят за добрый и веселый характер, за отвагу в боях. Я радуюсь успехам друга, мне приятно, что не ошибся в нем.
Правда, мне не всегда по нутру удаль Фадеева, порой я ругаю его за отсебятину и лихачество, которые могут привести к печальным последствиям. Вот и сегодня он всех заставил изрядно поволноваться.
Мы возвращались с боевого задания. Самолеты один за другим стали заходить на посадку. И вдруг Вадим выкинул очередной фокус. Он стремительно пронесся над самыми верхушками деревьев, круто ушел вверх и начал крутить «бочки». Эффект, конечно, был потрясающим. Мы, разумеется, поняли, для кого старался Фадеев, кто, кроме нас, наблюдал с земли за его цирковыми номерами.
Неожиданно в небе появились немецкие истребители-«охотники». Вывалившись из облаков, четверка «мессеров», как снег на голову, обрушилась на наш одинокий самолет. А Вадим, увлекшись фигурами, ничего не замечал вокруг себя... Но, к счастью, Вадим сам как-то догадался оглянуться. И когда в воздухе сверкнула вражеская пулеметная очередь, он резко бросил машину в сторону и затем круто спикировал почти до самой земли. Спасся, как говорится, чудом. Не сумев сбить его внезапной атакой, «мессеры» сразу развернулись и ушли за облака.
Когда мы оказались с Вадимом наедине, я по-дружески поругал его и посоветовал отказаться от ребяческих замашек. Он попытался все свести  к шутке...
5 мая наши войска овладели станице  Крымской. В этот день на аэродром не вернулся Вадим Фадеев».
Часть шестая. "...Замполит снова заговорил о бессмертии наших подвигов, о счастье народа, за которое мы сражаемся. О завоеванном господстве в небе Кубани. Все это сливалось с образом Вадима Фадеева. Он был человеком большой души, неисчерпаемого оптимизма, железной веры в победу. Я слушал Погребного, призывавшего нас крепиться духом, отомстить за Фадеева в грядущих боях, слушал – и думал, думал о Вадиме.
Он стоял передо мной. Богатырь, щедро наделенный добротой, искренностью, душевной чистотой, юношеской неиссякаемой веселостью, выдумкой, энергией. За непродолжительное свое пребывание в полку он оставил в каждом из нас глубокий, неизгладимый след. А я с Вадимом не только взлетал с одного аэродрома, жил в одном общежитии, встречался за одним столом, обсуждал проведенные вместе бои. Я крепко дружил с ним...
Когда я узнал, что Фадеева не нашли, что он упал со своим самолетом в плавни, как было с Никитиным, мне стало еще дороже все то, что было пережито с ним вместе...  Группу, в которой летал в последний раз  Фадеев, возглавлял я... При подходе к реке Кубани Вадим стал отклоняться восточнее... Над станицей Варениковской мы наскочили на группу «юнкерсов», которые, прикрываясь облаками, крались к линии фронта. Мое звено завязало с ними бой. Вадим же, идя далеко от нас, восточнее, вышел на Крымскую, где в это время кружилась группа «мессершмиттов». Очень тяжело было Вадиму и Андрею Труду парой вести бой с двенадцатью вражескими истребителями. В том бою самолет Вадима был подбит. Андрей Труд, скованный боем, не смог оказать ему помощи. Мы же дрались с бомбардировщиками и истребителями далеко западнее и не знали, в какой ситуации оказался Вадим. Его израненную машину добили фашистские стервятники. Через некоторое время к нам присоединился его ведомый Андрей Труд.
 И в последнем своем бою Вадим проявил, присущие ему мужество и мастерство, но дали себя знать и обычные для него недооценка сил врага, пренебрежение реальной опасностью".
Глава «Москва близко». Часть первая. «... Меня вызывали в Москву, чтобы вручить американскую медаль  «За боевые заслуги». Получив награды, мы (братья Глинка – Дмитрий и Борис) на второй день возвратились на Кубань, в Поповичевскую».
Память о летчиках-героях жива
Имя Героя Советского Союза Вадима Фадеева присвоено Калининской СОШ № 1 и улице, на которой она находится. Имя Александра Ивановича Покрышкина носит Калининская СОШ № 2, где тоже действует исторический  музей, в нем львиная доля экспозиций посвящена знаменитой дивизии.
 В станичном парке покоятся останки другого покрышкинца – Героя Советского Союза Дмитрия Ивановича Коваля.    27 августа 1943 года улица Аптекарская  переименована в улицу имени Героя Советского Союза  Дмитрия Ивановича Коваля.
Проходят годы, десятилетия, но не слабеет память народная. Старшие поколения наших земляков рассказывают своим детям и внукам о грозных военных годах, о летчиках-асах, для которых в грозном 1943 году наша станица стала родным домом. Откуда они улетали в бой и куда возвращались после схватки с врагом.