Найденное счастье...

          Он приехал в Крым под осень, чтобы набросать давно задуманные этюды Коктебеля. Сначала остановился у старого друга, а через день переселился в отель. Взял за привычку вечером заниматься пленэром, то есть, выходить к морю или в горы и писать природу с натуры.
          Иногда к нему подходили молодые люди, стайки девчат, интересовались, выспрашивали, даже некоторые пробовали растирать краски. Он получил несколько заказов на будущие картины от отдыхающих.
          Бархатный сезон в Крыму-  это особое состояние. Вечерами уже не душно, днем не жарко, море еще теплое и, находится в это время здесь, многие считают за счастье. В это время приятно гулять, наслаждаться ароматом сосен, кипарисов и можжевельников, купаться в море, или просто загорать.
          Ему нравилось часами сидеть у вросшей в каменный парапет у самого моря сосны и мыслить своим военным прошлым, вспоминалось детство, и самое главное он начал писал стихи. Стихов было много, но, как говорил знакомым, стихи писались пока в стол.
          Он, натянул на подрамник загрунтованное полотно, взял кисть… как вдруг за спиной услышал приглушенный морем женский голос,
-Простите, а Вы не смогли бы написать мой портрет, я хорошо заплачу.
С нескрываемой досадой обернулся, и застыл…  Передним стояла молодая, красивая, с милой улыбкой на лице женщина, как раньше говорили, до бальзаковского возраста. Её чёрная, длиннополая шляпа закрывала часть лица, но не улыбку и зелёные  глаза с весёлым, игривым  чёртиком.
-Смогу…- помимо воли вымолвили губы, - а хватит ли у Вас терпения?,- Она, не отвечая на вопрос, тут же произнесла,
- А хватит ли у Вас того терпения, чтобы терпеть меня много часов.
- Хватит… -  сказал он, с твердым убеждением и потянулся к этюднику.
Так начались их эти незабываемые крымские вечера.
Одинокая душа нашла другую одинокую душу.  Они не переставали удивлять один другого. Она, как оказалось, прекрасно играла на гитаре и не менее прекрасно исполняла эстрадные песни, ну, а в бизнесе была белой акулой, которых надо ещё поискать*…



Послесловье.
Из отеля мои герои уехали вместе, не отбыв всех дней своих путёвок.
(Примечание автора)
Найденное позднее счастье, редко бывает, ненастоящим…


(* лирическая сноска к рассказу)

Я охрой светлой…      напишу рассвет,
Густым кармином кровь последнего заката.
Белилом с сажей нарисую Ваш портрет,
Мадонну хром -кобальтом  и на небо врата.

И радугу, что встала над крутой волной,
И назову то чудо - чудом восьмым света.
И этот неба знак я назову своей судьбой,
Чтоб смысл искать,  корни  немых ответов.

Здесь, у раскидистой  до облаков сосны,
Мы каждый чувство частья испытали.
Вы оказались в философии, мой друг, сильны,
С улыбки Вашей нам открылись дали.

Я видел…  в небе охру золотую жгла заря,
И зелень умирала скал  в палящем зное.
Этюдник мой хранит всё то, что написал вчера,
Вы, увидали... ах, мой друг, совсем  иное.