Глава 105. Моя ссора с Татьяной

Мы сидели в братской трапезной: я, Любовь Петровна, Татьяна и игумен Тихон за игуменским столом, - в ожидании обеда. Татьяна стала ко мне нервно цепляться. Я её и так избегала, но на трапезе-то при отце Тихоне можно было б и помолчать немного. Она стала обвинять меня в том, что моя сестра Юля занимается сводничеством. И хочет, якобы, познакомить её сына Виталика со своей однокурсницей Таней из Москвы. Я всегда не одобряла это Юлино качество лезть всё время не в свои дела и сватать людей друг с другом.

 
Но меня разозлило, что Татьяна ведёт себя, будто безгрешная, а сама сожительствует с игуменом Тихоном у всех на виду. Я проговорила в её сторону неожиданно даже для себя в процессе разговора: «Сами вы б***!» Татьяна вскрикнула, потом оглянулась на отца Тихона, трусливо молчащего за игуменским столом. Татьяна схватила железную чашку и кинула мне в лицо со всей силы. Ручка у чашки была тяжелее тонкого корпуса, поэтому мне повезло. Чашка сменила центр тяжести и попала мне в плечо. А я показательно даже не отвернулась и не шелохнулась и смотрела в упор в её бесстыжие глаза.

 
Как она мне надоела, эта Татьяна. Надоело её бояться, подчиняться, слушать её смрадные шутки, кощунственные речи. Она была как гнойный нарыв на теле монастыря. И ей было плохо с нами, и нам с ней. Так уходила бы подобру-поздорову. Нет, надо было ей сидеть в монастыре и портить всем кровь.

 
Я ушла с трапезы. Татьяна тоже. Я спряталась на мойке и подумала, что если выгонят меня из обители, мне всё равно. Я боялась иг.Тихона, но не знала, что он в этот момент боялся меня. Они подумали, что я с благословения бати это всё устроила. Потому что считали меня по батиным сплетням такой же трусливой и подлой шестёркой как отец Петр. И в голову им не пришло, что так случайно всё вышло. Я даже не знала на тот момент, что батя поставку продуктов отдал Ирине Юрьевне, и что эта парочка сейчас в немилости у настоятеля. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Я оказалась смелее всех и высказала то, что все думали, но не решались озвучить. И даже наш смелый белобрысый чечен игумен Тихон испугался.


Гематома от удара чашкой была страшная. У меня таких вообще никогда не было. Большая и черная. Когда я в Дорогобуже показала её Раисе Егоровне, она стала орать, что мало мне этого, надо было ещё добавить. Я и не знала, что она на Татьяниной стороне. Она продолжала ревновать меня к иг.Тихону по какой-то причине, неизвестной мне. Даже Татьяну она так не ревновала. Я с Раисой Егоровной  потом долго не разговаривала.