Крах клиники

Крах  клиники 

 
Летом  2016  года  я  получила  письмо  из  КЕЛА,  что  мое  свидетельство  о  знании  финского  языка,  полученное  в  1992  году  в  городе  Вааса,  недействительно.  КЕЛА -  это  учреждение,  покрывающее  часть  расходов  пациента  за  лечение. 
Я  взбесилась.  Позвонила  в  КЕЛА.
-  Как  оно  двадцать  четыре  года  котировалось  и  вдруг,  в  одночасье,  стало  недействительным? 
-  Все  в  отпуске,  звоните  позже.
Но  и  позже  в  КЕЛА  никто  не  знал,  откуда  ноги  растут.  Впустую  я  отправляла  в  КЕЛА  копии  их  письма,  они  не  понимали,  кто  его  послал  и  не  соглашались  на  продление  договора  по  оплате  счетов  на  следующий  год.  Я  дошла  до  министерства.  Там  долго  рассматривали  мой  сертификат.
-  Этих  местечковых  контор  давно  нет,  но  сертификат  и  печать  действительные. 
Государственные  монополии  безжалостно  сносили  мелкие  конторы  и  одиночных  предпринимателей.  Выжав  все  из  маленького  человека,  государство   выбрасывало  его  за  борт.  Так  выглядела  и  моя  ситуация. 
Устав  от  этой  неразберихи,  я  почувствовала  себя  совершенно  разбитой.  Надвигающаяся  депрессия  и  постоянная  усталость  привели  меня  к  мысли  избавиться  от  стоматологической  клиники.  Посадив  помощницу,  изящную  блондинку  с  высоким  IQ,  за  компьютер,  сказала.
-  Пиши.  Продается  стоматологическая  клиника.

На  следующий  день  после  опубликования  объявления  мне  позвонила  узбекская  стоматолог. 
-  Добрый  день.  Я  звоню  по  поводу  клиники.
-  Добрый.  Слушаю  вас.
-  Мы  с  мужем  заинтересовались  вашим  предложением.  Муж  свяжется  с  вами  завтра.
-  Хорошо.  Жду.
Через  неделю  они  появились  в  моей  клинике.  Посмотрели,  прикинули.
-  Покупаем.
-  Не  хотите  ознакомиться  с  бумагами,  бухгалтерией?
Но  их  ничего  не  интересовало.  Они  подписали  документы  и  внесли  небольшой  залог.   
-  У  нас  медовый  месяц,  хотя  мы  и  не  расписаны.  Увидимся  через  месяц.
И  уехали.

Покупатели.
Валентина,  стоматолог  из  Узбекистана,  носила  короткие  юбочки,  высоченные  каблуки  и  строила  глазки  всем  привлекательным  мужчинам.  И  не  привлекательным  тоже.  По  привычке.  Издалека  она  выглядела  изящной.  Чуть  выше  среднего,  худенькая,  с  длинными  волосами.  Вблизи  в  глаза  бросалась  перхоть  в  давно  немытых  волосах.  Кожа  на  лице  шелушилась,  отчего  макияж  смотрелся  неаккуратно.  Взгляд  черных  глаз  был  неспокойным,  бегающим.
Её  история.
-  Я  проработала  в  Эстонии  три  года  и  получила  лицензию  врача - стоматолога  в  Евросоюзе.  После  развода  с  мужем  переехала  на  работу  в  Хельсинки  в  стоматологическую  клинику  эстонского  Дмитрия.  Он  открыл  пять  клиник  в  крупнейших  городах  Финляндии  и  набирал  врачей  из  Прибалтики.  Избегая  обязательные  выплаты:  налоги,  пенсионные,  страховки,  больничные  и  другое,  он  не  брал  врачей  на  зарплату.  Проценты  от  их  доходов  переводил  напрямую  в  Эстонию.  Потому  врачи  не  парились  насчет  разрешения  на  работу  здесь  и  все  пользовались  Диминым  врачебным  номером.  Хотя,  один  звонок  в  Валвиру ( Государственная  контрольно - надзорная  служба  здравоохранения  Финляндии)  позволил  бы  врачам  получить  лицензию  на  работу  и  печать  со  своим  личным  врачебным  номером.  Но  как  говориться:  на  нет  и  суда  нет.   
На  этом  он  и  попался. 
-  Как  один  стоматолог  ведёт  приём  в  разных  уголках  страны  ежедневно?  Волшебник,  да  и  только!
Возник  вопрос  у  финских  контролирующих  медицину  инстанций. 
После  судебного  разбирательства  клиники  прикрыли,  а  Диму  лишили  лицензии  в  Финляндии.  Затем  и  в  Эстонии.  Тогда  доктор - авантюрист  стал  судится  с  нами,  бывшими  коллегами,  выбивая  долги  за  аренду.  Мы  судимся  уже  второй  год!  Я  адвокатам  заплатила  намного  больше,  чем  должна  ему!  Знала  бы,  не  судилась.  К  моему  счастью,  я  не  поленилась  позвонить  в  Валвира  и  получить  собственную  лицензию  на  работу  стоматологом  в  Финляндии.

Сергей. 
Узбекский  еврей,  переехавший  в  детстве  с  семьей  в  Израиль.  Работал  прорабом  на  стройке.  Кроме  приятной  внешности,  других  дарований  не  имел.  Купив  клинику  и  женившись  на  Вале,  планировал  получить  вид  на  жительство  в  Финляндии.   

Вернувшись  после  медового  отпуска,  Сергей  засел  на  кассе  в  регистратуре.  Наслаждаясь  шелестом  евро,  он  мечтал.    
-  Заработаем  миллион  и  свалим  в  Штаты.
Привыкнув  в  Финляндии  верить  всем  на  слово  и  обрадованная  скорой  свободой,  я  стала  вводить  в  курс  дел  новых  акционеров.  Каждую  свободную  минуту  объясняла  Сергею  тонкости  организационной  работы  и  ведения  бизнеса  в  клинике.  Познакомила  его  с  бухгалтером.  Представила  своей  адвокатской  конторе,  в  которой  работал  юристом  знакомый  эстонский  еврей.  Тот  посоветовал  Сергею  купить  диплом  о  высшем  образовании  в  Израиле.  Зачем?  Ни  высшее  образование,  ни  должность  директора  в  клинике  вид  на  жительство  не  дает,  это  я  чётко  знаю. 
Валя  из  бывшей  эстонско - русской  клиники  перевела  все  карточки  пациентов  в  Вуодент  и  разослала  приглашения.  Язык  у  неё  был  хорошо  подвешен  и  дни  её  быстро  наполнялись.
-  Дима  научил  меня  маркетингу.  Например,  как  продавать  работу,  вовсе  не  нужную  пациентам.  Люди  здесь  такие  доверчивые,  что  не  скажи,  всему  верят.
Пациенты  шли  табунами,  но  при  этом  ничего  не  платили.
-  Почему  нет  платежей? 
Спросила  я.
-  Они  идут  по  гарантии.  Из  Диминой  клиники.
-  Один,  два  клиента  по  гарантии,  это  понятно.  Но  целый  день,  целую  неделю  по  гарантии,  это  странно.  Меня  это  не  устраивает.
-  Успокойся.  Мы  скоро  выкупим  клинику.   

У  меня  не  было  сил  ругаться  с  ними.  В  октябре  2016  года  мне  поставили  диагноз:  Злокачественная  опухоль  кишечника  с  метастазами.  Болезнь  подкашивала  меня  невероятно  быстро.  В  онкологическую  больницу  города  я  попала  только  через  четыре  месяца,  в  январе  2017  года.  Идя  на  Голгофу,  я  отдала  Сергею  бразда  правления,  ключ  от  сейфа,  ценные  бумаги  и  договора  клиники.  Выписавшись  из  больницы,  я  первым  делом  помчалась  в  Вуодент.  Сергей  сидел  за  кассой.  На  столе  стоял  чужой  платежный  терминал  и  груда  счетов.  Сейф  оказался  пустым.
-  Куда  исчезли  деньги  и  документы?  Почему  вы  поменяли  терминал  без  разрешения? 
-  Я  не  собираюсь  отчитываться  перед  тобой.  Говорить  будем  через  адвокатов.
Нагло  заявил  он. 
Пока  медики  вытаскивали  меня  с  того  света,  новые  акционеры  подгребли  клинику  под  себя.  Они  успели  подкупить  юриста  и  бухгалтера.  Вскоре  меня  вызвали  в  адвокатскую  контору,  где  предъявили  статью  о  грубом  нарушении  закона  о  предпринимательстве  и  абсолютно  абсурдные  обвинения  к  текущей  Валиной  беременности  и  будущему  ребёнку. 
Мы  вышли  на  тропу  войны.  Мои  хождения  по  мукам  продолжились,  только  в  иной  форме. 
Дело  было  запутанное.  Большая  часть  обвинений  была  беспочвенна  и  не  имела  никакого  отношения  к  бизнесу.  Мой  честный  финский  адвокат,  не  привыкнув  к  наглой  лжи,  не  мог  понять,  что  происходит.  Так  и  не  разобравшись,  и  услышав,  что  у  меня  злокачественная  опухоль  с  метастазами,  он  простосердечно  предложил  отдать  клинику  акционерам. 
-  Или  выкупи  обратно.  Верни  сумму,  которую  они  внесли. 
У  меня  отвисла  челюсть.
-  Они  обанкротили  клинику  пока  я  была  в  больнице!  Одних  долгов  набрали  на  сто  тысяч  евро!
Сергей,  видя,  что  я  не  сдаюсь,  пригрозил.
-  Держись  подальше,  у  нас  длинные  руки.
Через  неделю,  без  всякого  предупреждения,  акционеры  исчезли  из  Вуодента.  Валентина,  даже  не  предупредив,  не  вышла  на  работу.  Я  одна,  полуживая,  в  обескровленной  клинике  не  знала,  что  делать. 
-  Сто  тысяч  евро!  Как  за  пару  месяцев  можно  наделать  столько  долгов?
Закрыть  клинику  по  нынешним  законам  значило,  что  я,  как  главный  акционер,  буду  выплачивать  её  долги  из  собственного  кармана.  Валя  с  Сергеем  это  знали  и  ждали  моего  крушения.
Но  мир  не  без  добрых  людей. 
В  клинику  на  практику  пришли  две  молодые  женщины.  Одна  из  них  познакомила  меня  с  хорошим  адвокатом.  Начался  повторный  этап  разборок  с  меньшинством  акционеров.  Адвокат  сказал.
-  Садись  за  компьютер  и  проверь  каждого  пациента,  каждый  снимок,  каждую  запись  с  того  дня,  когда  Валя  появилась  в  твоей  клинике.  Наверняка  она  допустила  массу  ошибок.
-  Но  это  титанический  труд! 
-  Ты  должна  предоставить  факты,  против  которых  не  попрёшь.  Только  ты,  как  стоматолог,  разберёшься  с  ее  записями.  Иначе  ты  проиграешь.  Твой  бухгалтер  тебя  сильно  подставил.
Проверка  карточек  пациентов  и  вправду  оказалась  титанической  работой.  Целыми  днями  я  проверяла  записи,  собирая  на  Валю  улики,  попутно  обзванивая  поставщиков  с  просьбой  отсрочить  выплаты.  Спасибо  девчонкам,  которые  мне  помогали!  Одна  выбивала  долги  из  фирм -  должников.  Другая  собирала  бумаги  для  компенсации  из  KELA,  которые  не  отправлялись  туда  полгода. 
Собрав  две  огромные  папки  с  противозаконными  действиями  Вали  в  клинике,  одну  я  отнесла  в  полицию,  сделав  заявление  о  краже  денег  и  документов,  другую,  с  врачебными  нарушениями,  отправила  в  Валвиру.  Копии  с  обеих  папок  отправила  адвокатам  Вали  и  Сергея.  Неоспоримые  доказательства  нарушений  в  клинике  повалили  шаткие  аргументы  бессовестной  парочки.  Их  адвокаты,  наконец - то,  вникнув  в  суть  дела  и  не  желая  портить  имя  своей  конторы,  стали  отказываться  вести  их  дела.

Валя  с  Сергеем  все  это  время  снимали  кабинет  у  финского  стоматолога  на  проспекте  Манергейма.  Они,  украв  карточки  пациентов,  увели  их  с  собой,  пообещав  красивые  и  дешевые  зубы.  Финский  стоматолог,  не  получая  доходов,  расторг  договор  и  выставил  жуликов  вон.  Он  подал  жалобу  в  Валвиру  на  Валентину  за  профессионально  некачественную  работу  и  довольно  резко  известил  пациентов,  что  денег  возвращать  за  ее  халтуру  не  собирается.  О  гарантии  в  его  клинике  речи  быть  не  может.   
Идти  парочке  было  некуда  и  они  согласились  на  новые  переговоры  со  мной.  Переговоры  велись  с  Сергеем  в  присутствии  адвокатов.  Валю  я  больше  не  видела,  может  у  неё  проснулась  совесть  и  ей  было  стыдно  встречаться  со  мной. 
Будучи  больной  и  совершенно  вымотанной,  я  согласилась  отдать  клинику  за  чисто  символическую  плату.  В  январе  2018  года  мы  с  Сергеем  подписали  договор  о  передаче  клиники  в  их  полное  право.  Отказавшись  приходить,  Валентина  написала  доверенность  на  мужа.  Новые  хозяева  клиники,  не  желая  лицезреть  меня  на  дороге  к  богатству  и  славе,  уволили  меня.  Я  спросила  своего  адвоката.
-  Почему  адвокатские  конторы  берутся  за  заведомо  липовые  дела? 
-  Во - первых,  пока  не  изучишь  дело  досконально,  не  разберёшься,  где  правда,  а  где  ложь.  Во - вторых,  можно  подыгрывать  клиенту,  пока  не  опустеет  его  кошелёк. 
-  Ведь  истцам  с  адвокатами  нельзя  дружить. 
-  Ещё  как  можно!  Неофициально.  С  ними  можно  пить  и  ходить  в  баню.  Пока  есть  деньги.  Запах  денег  всемогущ!

Не  плюй  в  колодец,  пригодится. 
Жулики - акционеры,  вернувшись  в  руины,  клиника  Вуодент  висела  на  волоске  от  банкротства,  попали  в  свой  собственный  капкан.  Я  год  оттягивала  платежи,  обнадеживая  всех  переговорами  о  продаже.  На  новых  владельцев    набросились  поставщики, ожидавшие,  когда  клиника  перейдёт  в  их  руки.   Бог,  надеюсь,  простит   меня  за  небольшой  обман.
Озверевшие  пациенты  тоже  дожидались  возвращения  Валентины.  Я  её  бракованные  работы  не  исправляла,  а  особо  нетерпеливых  направляла  в  стоматологическую  ассоциацию  здравоохранения  Финляндии,  пусть  жалуются.   
Не  зная,  как  разрулить  собственную  аферу  и  не  в  состоянии  выплатить  свои  же  долги,  парочка  сбежала  из  Финляндии.  Валентину  лишили  лицензии  стоматолога  в  Евросоюзе,  а  Сергея  лишили  права  въезда  в  Евросоюз.
После  пережитых  выше  событий,  лишивших  меня  последних  сил,  я  вышла  на  пенсию  по  болезни. 

Примерно  через  год  после  продажи  клиники  мне  позвонили  из  фирмы  по  продаже  медицинского  оборудования.
-  Вы  не  в  курсе,  где  новые  хозяева  клиники?  Они  не  платят  долги  за  стоматологическую  установку,  взятую  в  лизинг.  Двери  клиники  постоянно  закрыты.
-  К  сожалению,  ничем  не  могу  помочь.  Если  вас  утешит,  скажу,  что  вы  не  единственные,  кто  пострадал  от  них.
В  тесных  медицинских  кругах  города  Хельсинки  все  всё  знают,  но  куда  исчезла  новенькая  стоматологическая  установка за  тридцать  шесть  тысяч  евро,  не  знал  никто.  Даже  полиция  города  не  находила  следов.   

Через  два  года  мне  опять  позвонили  по  поводу  пропавшей  стоматологической  установки.  Владельцев  клиники  не  находили  и  решили  получить  деньги  с  меня.  К  счастью,  у  меня  был  договор  на  продажу,  где  ясно  говорилось,  что  долг  за  установку  вместе  с  клиникой  переходит  к  новым  владельцам.  Я  переслала  им  копию  документа.  А  сама  стала  обзванивать  всех,  работавших  некогда  с  Валей.  Помощница  хирурга  из  Оулу  уклончиво  намекнула,  что  Валя  в  Израиле.  Я  залезла  на  фейсбук  и  нашла  там  её  фотографию.  Вскоре  я  успокоилась  и  забыла  о  них.
И  тут  меня  пригласили  на  допрос  в  криминальную  полицию  города  Хельсинки. 
-  Приходите  с  адвокатом.  Дело  касается  стоматологической  установки.
Я  приехала  с  адвокатом,  который  был  в  курсе  моих  дел.  Допрос  длился  два  часа.  Следователь  был  приятный,  он  просто  выполнял  свои  обязанности.  Я  рассказала,  что  видела  на  фейсбуке  фотографии  Валентины  в  Израиле. 
-  Где  конкретно,  не  знаю.
-  У  нас  договор  с  Израилем  о  совместной  работе  в  криминалистике.  Мы  пошлём  запрос  на  Валентину  с  Сергеем.  Если  они  там,  то  их  допросят  на  месте.
Позже,  я  спросила  у  адвоката.
-  Почему  они  дёргают  меня?  В  договоре  ясно  написано,  что  установка  остается  за  клиникой.
-  Фирма  пытается  получить  свои  деньги,  ты  в  Финляндии  и  у  тебя  есть  собственность.
-  Если  эти  жулики  в  Израиле  наврут,  что  мне  делать?
-  Не  переживай.  Давай  дождёмся  результата.
-  Когда  он  придет?
-  Полгода.  Два.  Кто  знает.
-  Сколько  я  вам  должна  за  сегодня?
-  Нисколько.  Дело  перешло  на  другой  уровень.  Теперь  его  оплачивает  государство.

Февраль 2020.
Хельсинки

Ноябрь 2023.  Неделю  назад  узнала,  что  стоматологическую  установку  аферисты  спрятали  у  знакомого  косметолога  в  салоне  Хельсинки.  Где  именно,  не  знаю.