Глава 121. Моя болезнь. Братский постриг
В Дорогобуже во время всенощной я легла на лавку и вставала, только когда надо было петь. Пели мы в тот день вчетвером: маленький певчий Антон, послушник Игорь и мы с Наташей. Не помню почти ничего, было очень лихо. Температура за каких-то два часа резко поднялась, ломало кости, жгло кожу, резало глаза, нахлынула лютая слабость, кружилась голова и хотелось пить. Ещё угрожающе першило горло, казалось, что до завтра я не доживу.
Утром в монастыре, перед отъездом в Дорогобуж, к нам в келью пришел отец Алексий и сделал мне укол. После этого укола моя температура опустилась чуть ли не до 35. Я была как мертвец. Но никем не хотели меня подменить. Мы поехали и спели Литургию в обычном порядке. Это было ОЧЕНЬ тяжело. Слава Богу, хоть вечером в то воскресенье братья за нас помыли посуду. И на этом спасибо.
Я выздоровела через неделю-другую, но у меня сбился температурный режим. Моя температура стала постоянно подниматься до 38 градусов. Каждый день. Это очень выматывало и мешало спокойно работать. Здесь нужно для сравнения упомянуть, что батюшка, Тимофей и другие люди высшей касты считались больными при температуре 37. Их освобождали от всех дел, носили в келью еду на подносе, лечили до полного выздоровления. Боже упаси послать их петь в другой город больными. Они из спальни-то не вылезали. Тимофея батя часто при мне отправлял отдыхать даже при незначительном повышении давления из-за вспышки неконтролируемого гнева.
31 января 2011 года батя постриг в иночество Рыжика и Гнома, назвав их Антонием и Макарием. Я на постриге не была из-за болезни.
Фото из личного архива.
Свидетельство о публикации №222122000436