Стихотворение А. де Виньи Рог

Поэма А. де Виньи «Рог» («Le Cor») была завершена в 1825 г. в пиренейском местечке По, расположенном недалеко от Ронсеваля, где располагался полк, в котором служил Виньи и где он принял решение завершить военную карьеру. Авторский замысел относится к 1821 г., когда, после чтения «Поэтической Галлии» (1819) Маршанжи, Виньи впервые задумался над созданием поэмы о трагической гибели в пиренейском ущелье Ронсеваль отважного франка, маркграфа Хруотланда, известного под именем Роланда.

Поэма «Рог» была издана в 1826 г. в «Романтических анналах» и вскоре после этого Виньи подал рапорт об увольнении. Такое совпадение размышлений Виньи о героических подвигах рыцарей эпохи Карла Великого и собственных разочарований в воинской службе не случайно: оно свидетельствует о том, что мечты поэта-воина о личных подвигах на поле брани разбиваются о его собственные убеждения о великом историческом прошлом Франции, которой верно служил его род и которой хотел служить он сам.

Воспитанный на рассказах своего пожилого отца, инвалида Семилетней войны, награжденного орденом Святого Людовика, и на наполеоновских победах, Виньи жаждал воинской славы. 55-й линейный полк, в котором он служил, был отправлен в Испанию для проведения военной операции, но остановился сначала в местечке Олорон, а затем надолго задержался перед самой границей, в горном селении По. Полк так и не пересек горный хребет, отделявший Францию от Испании, и Виньи, дослужившийся до капитана, разочарованный и изнывающий от гарнизонной скуки, приходит к решению полностью посвятить себя поэзии. К этому его призывает и величественная картина старых гор, свидетелей баталии 778 г., в которой, как рассказывали предания, погибли 12 пэров Франции,* лучшие и самые преданные вассалы Карла Великого, среди них, по Эгинхарду, «Хруотланд (Роланд), начальник бретонской марки» [Пуришев, c. 182]. Личность Хруотланда известна из средневековых летописей только по факту Ронсевальской битвы и в эпических сказаниях того времени играет значительную роль.

Стихотворение Виньи (некоторые исследователи называют его небольшой поэмой, и в нашем тексте встречается оба жанровых определения и не делается различие между ними) обладает двойной структурой и имеет двойной смысл. Первая часть «Рога» содержит описание ассоциаций и переживаний, вызванных красотой величественного горного пейзажа и меланхолическими звуками охотничьего рога в горах, напомнившими поэту давнюю историю, в которой звуки Олифанта, известили короля Карла о смерти преданных ему баронов. Природа располагает поэта к романтическим мечтаньям и воспоминаниям о прошлом.

J'aime le son du Cor, le soir, au fond des bois,
Soit qu'il chante les pleurs de la biche aux abois,
Ou l'adieu du chasseur que l'еcho faible accueille,
Et que le vent du nord porte de feuille en feuille.

Que de fois, seul, dans l'ombre а minuit demeurе,
J'ai souri de l'entendre, et plus souvent pleurе!
Car je croyais ouir de ces bruits prophеtiques
Qui prеcеdaient la mort des Paladins antiques [Vigny, c. 70].

Люблю звук рога я, по вечерам, в лесной глуби,
То плачет рог, как лань, бегущая в испуге,
То эхом отдается зов охотника в горах,
То дуновеньем с севера, лист за листом неся.

Не раз один, в тени ночной застыв,
С улыбкой слушал я его звучание и плакал!
Я слышал в тех пророческих рыданьях
Предвестье смерти древних паладинов.**

Звук охотничьего рога сливается в сознании поэта с естественными звуками природного мира и напоминает о том, что в этих местах когда-то в последний раз протрубил Олифант (рог Роланда), извещая короля о смерти преданных ему баронов в суровом Ронсевальском ущелье. Звуки пастушеского рога отозвались в сердце поэта-офицера воспоминаем о героической смерти храбрейших рыцарей короля. Начав повествование на лирической ноте, поэт переключает внимание читателя на далекое историческое событие, послужившее основой для поэмы. Величественные Пиренеи, свидетели старинных военных баталий, Ronceval, «Rocs de la Frazona, cirque du Marboree» - «Долины Марборе! Фразонские пласты!» [пер. Ю. Б. Корнеева; Виньи, с. 477], будят пылкое воображение поэта-романтика и помогают восстановить разразившуюся в этих местах трагедию, записать в поэтической форме свои размышления о героическом прошлом предков, как это когда-то делали барды – поэты-воины.
               
Источники и особенности сюжета. Предания и поэмы на старофранцузском языке об эпохе короля франков Карла и подвигах его верных паладинов, относящиеся к VIII в., были известны в разных вариантах. Их пересказы и подражания существовали на немецком, английском, итальянском, испанском, скандинавских и кельтских языках. Кроме того об этой эпохе сохранились свидетельства средневековых писателей, в том числе, Эгинхарда, историографа франкского императора, в героизированном «Жизнеописании Карла Великого» [Смирнов, с. 52]. Историческая справка: «В момент, которым начинается описываемое в «Песне о Роланде» действие, Карл — по словам легенды — изображается как владетель всей северной Испании. Согласно историческим сведениям, в 778 году Карл действительно предпринял поход в Испанию. Перейдя Пиринеи, он овладел Пампелуной, но перед Сарагоссой, по-видимому, потерпел неудачу и завладел страной только до Эбро. На возвратном пути из этой экспедиции произошла знаменитая Ронсевальская битва».

Во времена крестовых походов, которые длились два столетия, старинные предания и поэмы о Каролинге и его храбрых рыцарях вновь стали популярны. Особенно «волновала сердце» народных поэтов история преданного королю отважного рыцаря Роланда, лучшего и храбрейшего воина, на фоне которого блекнул образ его побратима, благоразумного барона Оливера («разумен Оливье, Роланд отважен»). Популярность старинных поэм об императорских вассалах не была случайной, ибо «рыцари в сутанах» [Potkowski], участники и историографы крестовых походов за освобождение «гроба Господня», считали себя восприемниками военной и религиозной политики Карла Великого, присоединившего к своему королевству и христианизировавшего земли, населенные германскими племенами.

Официальная версия (получила такое название, т.к. была обнаружена в Оксфордской библиотеке) битвы в Ронсевале формировалась постепенно с помощью первых историков крестовых походов и, главным образом по оксфордской версии, состоящей из 289 тирад-лесс и 4002 стихов – наиболее древней и наиболее полной из известных списков (всего известно 9 различных списков). В Оксфордском списке, по которому нам сегодня известна историческая «Песня о Роланде», но еще неизвестном в годы создания поэмы «Рог», речь идет о неравной битве франков с сарацинами (маврами) и о героическом сражении малого отряда легендарного маркграфа Бретани с большим вражеским войском. Именно эта версия была изложена в книге Маршанжи «Поэтическая Галия», на которую опирался Виньи. Существует три версии датировки Оксфордского списка – эпоха Каролингов, IX век; время борьбы французских рыцарей против мавров на Пиренейском полуострове, XI век; период походов крестоносцев против сарацин, XII век [Самарин, c. 18]. Следует напомнить, что в исторических анналах сообщается и другая версия гибели маркграфа Хруотланда. По этой версии он погиб в горах не во время жаркого боя, а при прохождении через ущелье, в которое сверху сорвался обломок каменной скалы. В поэме Виньи ронсевальцы, которых он называет  рыцарями, гибнут под тяжестью валунов, которые на них сбрасывают мавры, подстерегавшие франкский арьергард в засаде.

В символических образах природы и рога Роланда (поэт видимо не знал, что рог Роланда назывался Олифант), имевших для Виньи значение духовных символов, история и тайна смерти королевских вассалов обретают статус интертекстуальных знаков. Пиренеи, хранящие следы давней трагедии, и личные печали и разочарования поэта и солдата в любви и в воинской службе выражены с той же силой, с какой волновались сердца воинственно настроенных монахов времен крестовых походов, запечатлевших на пергаменте историю гибели отважного рыцаря, о которой напоминают суровые горы. Сначала, в 1824 г., Виньи пишет акварель, на которой отражен вид заснеженных Пиреней из окна замка в По [Vigny, c. 71]. Затем он пишет стихотворение «Пиренейская ночь», датированное сентябрем того же года [Vigny, c. 127], в котором описывает свои впечатления от вида, открывшегося у его ног с высоты горы.

Реминисцентный характер «Рога» подсказывал поэту интертекстуальные приемы, с помощью которых он осуществил виртуальное «переселение» в эпоху Каролинга периода   испанских походов, закончившихся печальным событием.

Сентиментальная созерцательность первой части поэмы, ее пасторальный дух, образ мечтательного путешественника, обезоруженного величественной красотой природы, мотив надвигающейся ночи, образ вершины, шум падающей воды и вечные звуки земли напоминают элегическую стихию А. де Ламартина:

Souvent un voyageur, lorsque l'air est sans bruit,
De cette voix d'airain fait retentir la nuit;
A ses chants cadences autour de lui se mele
L'harmonieux grelot du jeune agneau qui bele.

Une biche attentive, au lieu de se cacher,
Se suspend immobile au sommet du rocher,
Et la cascade unit, dans une chute immense,
Son eternelle plainte au chant de la romance [Vigny, c. 71].

Как часто пилигрим, когда умолкнет день,
Тем звуком бронзовым нарушит ночи тишь;
И с ритмом песни рога сольются в тот же миг
И колокольцев звон и блеянье ягненка.

Прислушиваясь к рогу, не прячется и лань,
Недвижима стоит на каменной вершине,
И шумный водопад в размашистом паденье
Мольбой напомнит нам ту песню из романса.

Виньи сопрягает торжественную горную картину с идиллической, трагедийную сцену – с описанием «райской тишины», нарушаемой только звуками рога. Наблюдая природу, прислушиваясь к ее звукам, размышляя, поэт устанавливает связь между увиденными реальными картинами и восставшей из памяти легендой о рыцаре Хруотланде и воине-архиепископе Тюрпене – лучших и храбрейших из вассалов Карла Великого, а также верном и отважном друге Роланда, благоразумном бароне Оливере («Разумен Оливье, Роланд отважен»). Этот последний персонаж, как отмечают исследователи «Песни о Роланде», нигде исторически не засвидетельствован.

Создавая мистическую атмосферу, поэт вводит мотив безутешной тени великого Роланда, соединяет интонации народного предания и стилистику романтической баллады, вводит риторические обороты, обращение к «душам рыцарей», к «ронсевальцам»: 

Ames des Chevaliers, revenez-vous encor?
Est-ce vous qui parlez avec la voix du Cor?
Roncevaux! Roncevaux! Dans ta sombre vallеe
L'ombre du grand Roland n'est donc pas consolеe! [Vigny, c.71].

Души рыцарей, вы здесь, вернулись вы?
Не вы ли отвечаете на звуки Рога?
Ронсевальцы! Ронсевальцы! В вашей темной долине
Тень великого Роланда не упокоилась еще!

Поэт вводит в текст географические названия – городок Люз, река Адур – для создания местного колорита, конкретизации и уточнения местности, где происходило реальное историческое событие, но, сохраняя мифопоэтическую атмосферу известного предания, вводит кельтский сказочный реквизит. Сравнение звуков Олифанта с голосами эльфа Оберона и фей придает повествованию мистический оттенок, напоминает о стихии языческих верований и религиозных суеверий, воссоздает эпическую героику средневековых преданий, проникнутых мотивами волшебных сказок.

Вторая часть стихотворения Виньи, содержащая повествование о смерти Роланда, как говорилось выше, не совпадает с оксфордской версией. Здесь уместно напомнить об одной историко-литературной особенности при воспроизведении исторического события и исторического фона. Так как поэтическая кристаллизация истории гибели франкского паладина происходила намного позднее, в эпоху крестовых походов, предание заново осмыслялось и дорабатывалось в духе времени: монахи-переписчики смешивали давние события с современностью и преподносили сведения о военной кампании франков против мавров (по другой версии: против басков) в свете истории крестовых походов, которые народные поэты тех времен называли «богоугодными» [Смирнов, с. 53]. Неизвестный автор Оксфордского списка усилил «патриотический» смысл устной традиции, обновив рассказ (речь идет о «Песне о Роланде»), обогатив его собственным военным опытом и придав «высокое» значение битве франков в Пиренеях, которая в историческом смысле не была значительным событием. По А.А. Смирнову, описанный в «Песне о Роланде» легендарный поход «никакого отношения к религиозной борьбе не имел», но народные сказители представили его как важный военный акт в борьбе с сарацинами, как эпизод семилетней войны, завершившейся завоеванием Испании [Смирнов, с. 52–55].
 
Как было сказано, Оксфордский список (ок. 1170 г.), впервые опубликованный Франсиском Мишелем в 1837 г., не был известен Виньи в период создания поэмы «Рог». Поэт предлагает вниманию слушателя поэтическую версию, не совпадающую с общеизвестной и сообщающую о гибели Роланда не в бою, а во время крушения скалы [Виньи, с. 587]. Виньи же повествует о героической смерти великого франкского воина в опасном сражении от рук мавров, а не басков, как это показано в первых героических легендах о Роланде и в летописи от Эгинхарда (ок. 830 г.)[Пуришев, с. 182]. В знаменитом Оксфордском списке речь уже идет о битве с сарацинами (маврами). Автор «Рога» не упоминает другие факты, известные из поздних легенд и преданий, отраженных в Оксфордском списке: эпизод переговоров Карла с послами мавританского короля Марсилия, рассказ о предательстве и мести барона Ганелона, диалог между Роландом и Оливером, который трижды уговаривает маркграфа Бретани трубить в Олифант и звать на помощь короля. Также отсутствуют сведения о мести Ганелона, описание суда над предателем и его казни и др. В поэме Виньи, как и в «Песне о Роланде» и не дошедшем до нас самом раннем эпическом предании, господствуют дух воинской доблести chanson de geste (песни о деянии), утверждаются идеи о «справедливом короле», мудром и отважном полководце, подчеркивается идея вассальской верности, в духе которой был воспитан сам Виньи, потомственный аристократ и воин. При этом все мифопоэтические интонации «Рога» совпадают со смысловыми интонациями chansons de geste и народной традиции, которые составили основные интертекстуальные характеристики третьей и четвертой частей поэмы «Рог».

Примечания

Иллюстрация: средневековая миниатюра изображает воинов Карла Великого (из Интернет).
* Историческая справка: "Происхождение 12-ти пэров объясняется различно. Одни видят в них следы германского влияния и отождествляют с "12-ю соратниками", другие объясняют влиянием христианства и ссылаются на 12 апостолов. Вот имена 12 пэров Карла Великого: Роланд, Оливьер, Жерен, Жерье, Беранжье, Отон, Самсон, Анжелье, Ивон, Иворий, Ансеис и Жирар".
* Романс – так называется средневековый рыцарский роман.
**Перевод фрагментов из поэмы Виньи "Рог" – Т. Жужгиной (Аллахвердян).

                Литература

1. Виньи А. де. Избранное; пер. с фр. Ю.Б. Корнеева. М.: Искусство, 1987. С. 587.
2. Макферсон Дж. Поэмы Оссиана. Л.: Наука, 1983. С. 6–458.
3. Самарин Р.М. «Песнь о Роланде» и проблемы литературного анализа // Зарубежная литература: уч. пособие / сост. М.Р. Волкова. М.: Высш. шк., 1987. С. 17–34.
4. Смирнов А. А. Французский героический эпос // История зарубежной литературы. Средние века и Возрождение; М. П. Алексеев, В. М. Жирмунский, С. С. Мокульский, А. А. Смирнов. М.: Высшая школа, 1987. С. 51–58.
5. Пуришев Б.И. Зарубежная литература средних веков (Французская литература). М.: Просвещение, 1974.
6. Potkowski Е. Rycerze w habitach. Warshawa: Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej, 1978.
7. Viallaneix P. Commentaires // Vigny A. de. Oeuvres completes. P.: Seuil, 1964. P. 69.
8. Vigny A. de. Le Cor // Vigny A. de. Oeuvres complеtes; рrеface, prеsentation et notes par P. Viallaneix. Paris: Ed. du Seuil, 1965. P. 69–72.