Дачные зарисовки. 2021 год

16 апреля. С утра светило солнце. Были мысли съездить на дачу. Но ближе к полудню вдруг пошел снег, снежная крупа. Крупинки с металлическим шумом ударялись об откосы окна и высоко отскакивали. Этот шум и привел меня к балконному окну на северной стороне дома (улица Ямашева, 89). Термометр показывал плюс 11 градусов.  Я выглянул. Снегопад уже заканчивался. На апрельской, только что проклюнувшейся травке газона тонким слоем лежал снег, а на дороге он уже растаял, дорога была влажная и блестела.
 
Слева над всей линией домов, немного выше ее, громоздились целые валы, даже горы белых, белейших, как летом, облаков. Выше них синело чистое небо с редкими плоскими серыми облаками. Прямо надо мной низко висела громадная темная туча, вызывающая некоторую даже боязнь и уважение, которая, видимо, и была источником снежной крупы. Справа все небо было затянуто пеленой темно-серых облаков, и на этом сером холодном фоне, становясь все ярче и шире, висела огромная радуга, в которой особенно выделялся своей шириной и яркостью оранжевый цвет.
 
Что небо может быть таким, я и предположить не мог. Поэтому был так удивлен и поражен его видом – взлохмаченным, разным в каждую минуту, со следами внутренней борьбы: остаться ли ему верным весне, или лучше вернуться назад, к зимним забавам с метелью и холодом, или же сразу рвануть туда, где лето, солнце, васильки и ромашки.
 
   *

20 апреля. Теплый солнечный день. Мы на даче! Первый раз в этом году! Она у нас в деревне Ключищи, которая стоит на высоком, противоположном от Казани, берегу Волги в 50 километрах от города. Кое-где еще лежит снег. Открыли розы, подмели дорожки. Проветрили дом, распахнув для этого все окна. Я вынес из дома и сжег картонки с намазанным на них в виде окружностей клеем, посредине которых были насыпаны горстки подсолнечных семечек. Картонки предназначались для мышей, которые, к счастью, в этом году почти не разбойничали. Также привел в порядок водопроводную систему, состоящую из скважины с насосом «Малыш», бака объемом 1 кубометр, поднятого на высоту два метра, и резиновых шлангов, протянувшихся от бака к дому, бане и дальним уголкам сада.

   *

24 мая. Возвращался с дачи на омике. На гребнях небольших волн на поверхности Волги – солнечные блики, которые по мере удаленности от меня сильно различались. Недалеко от омика блики – это бесформенные, яркие световые пятна, а вдали – мириады капель солнечного света, высоко отскакивающих от поверхности воды. Такое ощущение, что там, вдали, идет настоящий солнечный дождь.

   *

В мае на обочине трассы Казань-Ульяновск в том ее месте, где ответвляются дороги на Верхний и Нижний Услон, по пятницам и субботам обычно стоят машины с перегноем в зеленых мешках. Один мешок стоит 150 руб. По пути на дачу я каждый раз покупаю два, а то и три мешка. Больше не беру, боюсь, что наш потрепанный фольксваген поло не выдержит.

В строительном магазине в Нижнем Услоне в качестве материала для помидорных колышков я хотел купить стальные арматурные прутья. Но продавец меня осадил. Метр прутка диаметром 10 мм стоит 67 рублей. Значит, за 20 колышков по полтора метра, которых мне не хватало, нужно заплатить 2010 рублей. Слишком дорого! Продавец сказал, что недавно было повышение цен на металл и арматура стала золотой. Поэтому в этом же магазине я купил упаковку нетесаного штакетника длиной 3 метра, 10 планок в упаковке, заплатив 450 рублей. Распилив упаковку пополам, получил 20 помидорных колышков по полтора метра длиной.
 
   *

1 июня купил у Ольги, женщины лет 45, чей дом с садом расположен в Ключищах на берегу Волги напротив пристани, 34 куста помидорной рассады по 20 рублей куст. Я каждый год вот уже лет пять-шесть покупаю у нее рассаду. И не было года, чтобы я остался чем-то недоволен: помидоры всегда вырастали крупные, сочные, сладкие. В этот раз, как бонус за покупку, Ольга подарила мне 10 кустиков перца. Вечером этого же дня помидоры и перец я рассадил по грядкам.
 
Склон берега у пристани в Ключищах высокий и очень крутой. Но у самой подошвы на небольшой площади склон достаточно пологий, на нем расположено несколько хозяйств, то есть домов с окружающих их садом и огородом. Один из домов принадлежит Ольге с мужем. Из склона берега бьет ключ и ручей, образованный этим ключом, как раз протекает по ольгиному саду. Прозрачная вода ручейка, перекатываясь через небольшие камешки, весело журчит. Вдоль ручья проложена тропинка, ведущая в дому. По его берегам посажены папоротник, какие-то цветы, клубника, малина. Пока Ольга наполняла мои ведра помидорной рассадой, я, оглядывая сад и огород, думал, что вот бы и нам на даче иметь такой ручеек.
 
Кстати, когда вы приедете в Ключищи и посетите пристань, то можете увидеть Ольгу в окошке кассы на дебаркадере: она работает кассиром, продает билеты. Приходит из дома за полчаса до прихода очередного омика.

   *

Наблюдаю, как муравьи по песчинке выносят песок из-под брусчатки на дорожке. За несколько дней они выдали на-гора четверть ведра песка. Некоторые бруски моей дорожки, ведущей к бане, провалились. Надо что-то делать. Стал поливать места их деятельности мыльной водой, соленой водой, содовой водой. Из-за моего вмешательства или по другой причине, но через некоторое время наблюдал я великое переселение, не меньше. Орда муравьев длинной лентой шириной примерно 20 см, несмотря ни на какие препятствия, через весь сад двигалась к углу забора и пропадала в высокой густой траве. Каждый муравей нес перед собой белое яйцо, которое было даже больше, чем сам муравей. Куда же они спешат? Я вышел на садовую аллею, подошел к углу забора, поворошил палкой верхи полыни и крапивы, но так и не нашел их конечного пункта... В течение лета я еще один раз наблюдал похожее переселение муравьев через нашу дачу. Откуда и куда они кочевали, так и осталось для меня загадкой.

   *

Посадил огурцы, кабачки – и жду появления первых зеленых росточков. Какая радость – вот появился первый, второй росточек, а вот показалась из-под земли зеленоватая спинка и третьего росточка!..
 
Росток в земле поднимается вверх, к солнцу, с согнутой вниз головкой, расталкивая землю согнутым в подкову стебельком (я называю ее спинкой), как бы оберегая головку от возможного повреждения. Из земли первой показывается именно эта зеленоватая спинка. Потом по мере роста появляется из земли и головка, все еще наклоненная к земле. Можно разглядеть, что головка – это два плотно сложенных листочка, небрежно одетых в серую кожуру семечка. Небрежно потому, что листочки уже пытаются сбросить с себя эту надоевшую одежду. Многие, более сильные, сами сбрасывают. Слабые долго не могут освободится от пут, жалко их, поэтому приходится им помогать. Я осторожно двумя пальцами левой руки придерживаю росток за стебель, а ногтем указательного пальца правой руки подцепляю кожуру и освобождаю листочки от плена. Через некоторое время стебелек ростка выпрямляется, а листочки расходятся в противоположные стороны. Если смотреть сверху, то они похожи на зеленый знак бесконечности.

   *
 
Однажды, гуляя по опушке леса, я увидел под дубом траву, которая привлекла мое внимание своим необычным видом. Трава эта была как будто прорежена и имела темно-зеленый цвет. Под дубом ее было почему-то много, а в нескольких шагах от него не было вовсе. Подойдя ближе, я увидел, что отдельные травинки – это ростки не выше 10 см с двумя листочками и серовато-зелеными стебельками. Листочки почти ничем не отличались от листочков на ростах кабачков или огурцов. Стебли были твердыми и их комельки скрывались в остатках опавшей листвы.

Приглядевшись, я заметил, что среди ростков есть экземпляры, которые выбросили третий и даже четвертый листочек. Они уже мало чем отличались по форме от взрослых дубовых листьев. По этим и другим приметам я догадался, что трава под дубом – это не какая-нибудь, а дубовая трава. И действительно, когда я около одного из ростков-травинок разворошил листву, то обнаружил под ней желудь с треснувшей и влажной скорлупкой.   
 
   *

Начало июня. Стою у подножья высокого крутого береза Волги на полоске каменистой земли, о которую плещутся небольшие волны. На самом краю обрыва растет несколько березок, готовых, кажется, сорваться и полететь. Чуть ниже их в глинистом склоне виднеются круглые темные окошечки – это норки стрижей. Стрижи кружатся над водой недалеко от берега. Покружив, они резво устремляются всей стаей к норкам и исчезают в их глубине. Через минуту – вновь то же веселое порханье стрижей над водой и вновь их стремительное исчезновение в глубине глинистых домиков.

   *

Посадка садовых культур закончилась, земляных работ стало меньше. Понедельник. Все разъехались. Я один в садовом домике. Сижу в ворде, пишу. Устану, подниму голову – и вижу бордовые пионы в окне, склоненные ветки яблони, вершинки помидорных колышков. Подойду к окну, откину занавеску – и долго без цели смотрю в сад...  А ведь было бы на цветах такое же солнце, так же бы росли и качались на ветру помидорные стебли, ничего бы не изменилось, если бы и я уехал… Сад также будет цвести, дрожать и колыхаться, а у огуречных ростков появится третий листочек, если и меня не будет. Все так же будет идти своим, неведомым путем.

   *

Середина июня. Лук высоко поднял свои острые пики (дудки со стрелками) и всем фронтом, насколько позволяла грядка, четырьмя шеренгами, пошел на помидоры. Помидорные солдаты не сдрейфили, они только вчера получили высокие деревянные колышки из штакетника, стояли крепко и были готовы отразить атаку. После полудня луковичные шеренги наклонили свои пики в сторону запада и теперь грозили уже клубнике, которая только что дала первые красные ягоды. Прикрывшись листочками, ягоды ждали неотвратимого. Тут уж не выдержал я. Как можно нападать на беззащитных! Очень даже недовольный, я пошел на лук с синим ведерком и, ломая острые пики, наполнил ведерочко их зелеными толстыми древками. Не сегодня так завтра они, думаю, послужат еще, когда дочь бросит их на тефлоновую сковородку. 
Когда поливаешь стрельчатый лук из шланга, его толстые дудки издают глухой, низкий звук, похожий на звук пустой бочки, когда ее колотят рукой или палкой.

   *

Ключищи. Двадцатые числа июня. Светает рано, светло уже в два часа. С десяти утра и до трех часов пополудни на улице стоит пекло, градусник держится на отметке 30-35 градусов жары.

Светло-оранжевая полоса света на вечернем западе, медленно смещаясь, горит всю ночь, соединяя заход и восход солнца. Расстояние между ними в эту пору такое короткое, что, глядя на эту оранжевую полосу в какой-нибудь ее точке, едва ли с уверенностью можно определить: то ли вечерняя заря еще светить продолжает, то ли утренняя зорька уже поднимается.

   *

10 июля. Жара. Пошли с Ярославой (внучка девяти лет) купаться. На Волге около берега вода зеленая, цветет. Мало кто решается окунуться. Ярослава все же осторожно вошла в воду. Есть ли вдалеке зелень? Может там чисто?.. Пролетел вдали катер, поднимая и разбрызгивая воду, и показал, что вода и там зеленая. Плыть бесполезно.

Вскоре появились тучи. Громыхнул далекий гром. Мы поспешно собрались домой. Но дойти не успели – нас догнал ливень, сильный, но короткий. После ливня брусчатка на дорожке сада была еще теплой.

   *

UEFA EURO 2020. Чемпионат Европы по футболу, который должен был состояться еще в 2020 году, но из-за коронавируса его перенесли на июль 2021 года.
 
«Июль – лучшее время, чтобы встречать рассвет, лучшее время, чтобы остановить время. Время, которое мы так долго ждали, чтобы сорвать голос.
Для всего в нашей жизни есть время. Лучшее время, чтобы петь хором, быть ближе, чтобы поймать волну.
Футбол – лучшее время, чтобы забыть о проблемах, чтобы шуметь после одиннадцати. Время, чтобы поверить в себя.
До всего в нашей жизни есть лучшее время. Лучшее время, чтобы быть ближе».

Приведенный текст – реклама букмекерской компании Фонбет, озвучиваемая в дни проведения чемпионата Европы по футболу. Ставки мне не интересны, но приведенный текст где-то сродни поэтическому. И этим он мне нравится.

   *

Поздний вечер середины июля. Канал «Культура». Передача о творчестве Густава Курбе. Рассказ о картине «Сотворение мира» или «Происхождение мира», о других эротических картинах. Казалось бы, я много знаю о французских художниках, их творчестве, особенно о импрессионистах. В их творчество я влюбился еще в юности, когда прочитал книгу Леонида Волынского «Зеленое дерево жизни». Выходит, что это не так, мои знания скромны. Это означает, что я был недостаточно настойчив в их поиске. Есть у меня и другая версия: я знаю лишь то, что мне позволяли и позволяют.
 
После Курбе по каналу «Культура» показали художественный фильм «Падение ордена». Очень откровенный в своей жестокости фильм, обнажающий настоящие нравы и действия католической церкви времен инквизиции и индульгенций.

   *

16 июля. На дачу по моему заказу привезли березовые дрова для бани. За Газель с четырьмя кубометрами заплатил 8500 рублей. Два года назад за эти же кубометры заплатил 6000 рублей… Уже традиция: в день дров все собираемся на даче, выстраиваем цепочку и складываем дрова в длинную поленницу около забора. Делаем небольшие перерывы с шутками-прибаутками, с рюмочками вина или водки на импровизированном подносе. Там же – бутерброды со шпротами, помидоры, огурчики. Потом опять – гибкая цепочка моих веселых помощников и кочующие из рук в руки березовые поленья.

   *

На тот случай, если пойдет дождь, чтобы иметь сухие дрова, занес в дом охапку недавно наколотых березовых поленьев и положил их перед топкой печки. Ночью, когда легли спать, слышу – скребутся. На тебе – не было мышей и вот появились. Этого еще не хватало. Встал, зажег свет, иду к поленьям, перекладываю их. Никаких признаков мышей. Вновь ложусь. Через пару минут – в дровах вновь шорохи и шуршанье. Лежа, нащупал на полу тапочку и бросил ее в сторону дров. Никакой реакции. Бросил вторую тапочку. На несколько секунд наступила тишина, но потом началось все сначала. Почертыхался немного, потом плюнул на все это безобразие и уснул.
 
На вторую ночь шуршанье повторилось, но, чтобы не расстраивать себя, решил не обращать на него внимания. Ближе к третьей ночи включил мозги, тем более что какая-то информация для размышления накопилась. Я пришел к мысли, что в ночных шорохах виноваты совсем не мыши … а дрова, свежие березовые поленья, которые находились в комнате и сохли. Это береста от комнатного тепла сжималась, скукоживалась или еще каким-то образом изменялась и издавала звуки, похожие на шуршание мышей.
 
Мое открытие меня заинтересовало и в какой-то из солнечных дней я специально остановился около поленницы березовых дров с надеждой: не услышу ли и на улице то же шуршанье, которое мне так досаждало в ночном доме. И вправду, я уловил знаковые мне шорохи и у поленницы, только на фоне окружающих дачу шумов они были совсем тихие. 

   *

25 августа. Два часа пополудни, температура за тридцать, жара, которая держится вот уже которую неделю. Я поливаю кусты и деревья. Вдруг бежит Ярослава, кричит: «Посмотрите, посмотрите, что делают воробьи!» – и показывает на бочку с водой, которую я еще с вечера доверху наполнил водой из скважины. Смотрю издалека и вижу – десятка полтора воробьев полукругом облепили ободок бочки и не столько пили, сколько отчаянно шумели и кричали, устроив бурную потасовку. Одни воробьи улетали, другие прилетали и тут же вступали в свару за место на ободке.

Их можно было понять. Они хотели пить. За продолжительную жару в округе не осталось ни одной даже самой маленькой лужи. Земля лежала в пыли и трещинах. Помелели заливчики на Волге, местами от них осталась только черная влажная почва. И вот воробьиная удача – они нашли воду в бочке! И, видимо, от радости устроили такую громкую перепалку на ее железном ободке.
 
Воробьи прилетали к бочке в течение часа несколько раз и каждый раз их перебранка повторялась. Потом все стихло. На тихой воде в бочке до вечера плавали несколько маленьких серых перышек, пока я не приступил к поливу «утомленных солнцем» грядок.

   *

Тихая, теплая сентябрьская ночь. Выйдешь в сад, задумаешься, заглядишься на черное небо, полное звезд… И вдруг – грохот. Вздрогнешь, обернешься на него. Что это? Мышка, ежик? Через несколько секунд догадываешься, что это просто засохший яблоневый листок оторвался и падает. Такая тишина и спокойствие вокруг, что падение пожухлого листа кажется тебе грохотом. Стоишь и еще долго удивляешься, что такой грохот и шум может вызвать падение осеннего листа…

Но вот падает очередной лист. Если настроишься, прислушаешься… Нет, самого момента отрыва ты не услышишь, листок отрывается от ветки совершенно бесшумно и без всякой внешней причины. Но если настроишься, то услышишь, как он, падая сквозь крону, ударяется о лист, который еще крепко держится за ветку, переваливается через него, потом ударяется о второй листок. Потом одна-две секунды тишины – и вот уже слышно, как лист с сухим шумом ударяется о пожухлую траву.