Кот Филимон и новогодние беспорядки. Ч. II. Глава7

- Чего это ты такое удумал? – сердито произнес я, с опаской косясь наверх и, в тоже время, пытаясь поймать за не менее пушистый и юркий хвост промелькнувшую в голове мысль, но собачий вой и постоянные всхлипы меня постоянно сбивали. Не люблю, когда он так говорит. И сейчас у пса очень не вовремя наступил очередной приступ самобичевания. Не мог он с этим подождать, пока мы не выбрались из всего этого в уютный и теплый дом, и Света была бы рядом, вот тогда пусть ноет сколько захочет, а я бы смог спрятаться от него в том самом просторном помещении, что ухажер хозяйки показал мне по секрету.

- Я никому не нужен, - уже в который раз за это время повторил пес.

- Не говори глупостей, Чип, - пришлось отреагировать.

- Я не вернусь. Я останусь тут, - всхлипнул Чип продолжая причитать, словно не слыша меня.

- В таком случае, я тоже не вернусь.

Складывается стойкое ощущение, что когда-то подобный разговор уже был. Я махнул хвостом, отгоняя все лишнее, что приходило в голову, чтобы не мешало сосредоточиться на главном. Я посмотрел в сторону и замер, там мне почудились уже чьи-то красные глаза, отличные от тех зеленых. Что-то не нравится мне все это.

Вот снова! Значит, не почудилось. Теперь уже ярко-желтые глаза и по мере приближения меняли цвет на красные, да сколько их тут? Я затаил дыхание и смотрел на них, не моргая. А в голове отчаянно билась мысль «Бежать! Срочно бежать!». Светящиеся глаза замерли, и тут же последовало сильнейшее землетрясение. Посыпались иголки, даже светлячки испуганно моргнули; они здесь на месте? Я думал, что они все разлетелись в разные стороны. Светлячки в очередной раз моргнули, потом ярко вспыхнули и стали медленно затухать.
Земля зашатался и накренилась. Это точно уже было со мной, но тогда это была снежная стена или нет? Неужели все опять повторяется?

Благодаря толстому слою нападавших иголок, я медленно поехал вниз. Инстинктивно выпустив когти, я попытался затормозить, но это мало чем помогало.

В меня своей толстой пушистой попой врезался пес. Обогнул меня и поехал дальше. У него тоже есть когти, правда, не такие острые, как у меня, и он совершенно не умеет ими пользоваться.

- Чип, хватайся за иголки! – прокричал я псу.

Но было видно по его удивленной морде, что он не понимал того, что я ему говорю. И продолжал скользить, скатываясь вниз. Надо спасать этого глупыша.

Я спускался осторожно, но быстро, как белка перепрыгивая с одной мелкой ветки на другую.

- Хватайся за иголки! – крикнул я, поравнявшись с ним.

- Фил, помоги!..

Дерево падало медленно. Это нас спасало, но надо было действовать быстро и четко. Чип продолжал катиться дальше. А что у нас дальше? Я посмотрел, куда катится этот пес. А пес катился в непроглядную бездну. Шерсть на загривке встала дыбом. Не допущу!

Я судорожно соображал, как помочь Чипу, как его спасти. Я хватал его за лапы и задними упирался в землю, притормаживая его, но получалось, что ничего не получалось и мы вместе еще быстрее скатывались к краю. Я хватал его за шкирку и также пытался подтянуть наверх, но у Чипа, видимо, срабатывал какой-то собачий рефлекс и он вместо помощи, упирался всеми лапами, мешая мне его тащить наверх. В итоге мы быстро и неотвратимо приближались к бездне.

Я не знал, как еще помочь псу. Край был все ближе и ближе. Проезжая мимо очередной ветки, я зацепился краешком шарфика за нее. Но сухая, тонкая и хрупкая веточка тут же сломалась. С хрустом этой поломанной ветки, потрясающая идея зажглась передо мной.

Недолго повозившись с узлом, я стянул шарф со своей шеи и кинул один его конец Чипу.

- Хватайся!

Пес незамедлительно несколько раз щелкнул зубами, стараясь крепко схватиться за шарф, но было уже поздно.

- Чи-иип!

 
Иголки шуршащим водопадом падали в пропасть. Вместе с этим потоком Чип пропал у меня из виду.

Шарф в моих лапах натянулся до предела и растянулся в тонкую веревочку. Я перебрался на ветку, нависшей над пропастью. Вид, открывшийся мне, был одновременно и пугающий до ужаса и радостным. Чип, держась зубами за кончик шарфика и, растопырив в стороны лапки, висел над тьмой пропасти. Я облегченно перевел дух.

- Держись, Чип, без тебя я никуда…

От подозрительного треска у меня по спине пробежал очень нехороший холодок, распушив кончик хвоста. Старый шарфик не мог долго выдерживать хоть маленького, но очень тяжелого корги.

Во взгляде Чипа был ужас и мольба. Шарфик трещал и постепенно рвался. Мне стало страшно. Очень страшно… за Чипа.

Я перекинул через ветку, на которой стоял сам, шарф и прыгнул в бездну к псу. Столкнувшись с ним нос к носу, я стал тянуть шарф на себя.

- Фи-и? – не разжимая зубов, произнес Чип. – Фто ты делаеф?

- Я без тебя никуда. И не потому, что Света будет ругаться, а потому что ты мне друг и даже, не смотря на то, что ты глупая собака, я воспринимаю тебя как своего брата, - кряхтя, сказал я, продолжая подтягивать шарф к себе.

- Фи-иимон… - у Чипа подозрительно заблестели глаза, или это игра света мерцающих светлячков?

Правда, из-за разницы в весе, подтянуть пса ближе к ветке было очень проблематично. И вместо пса, не смотря на все мои усилия, наверх ехал я. Но я не сдавался и продолжал тянуть шарф на себя, перебирая лапами.

В какой-то момент старенький шарфик не выдержал такой большой нагрузки и разорвался надвое, и мы с этими половинками - у Чипа во рту, у меня в лапах, - упали в бездну. Но перед тем как от ужаса и страха потерять сознание, я заметил, что мне на нос упала переливающаяся разными цветами, как светлячки, снежинка. Здесь все это время не было снега. Откуда эта снежинка тут появилась?


Мы кружились в снежном урагане. Я пришел в себя и уже забыл, что мы падаем. Мы просто зависли в небытие. Или мы упали и разбились, и сейчас у нас переходный, прости Кошачий Бог, период? Что ж, есть время поразмыслить над прожитой жизнью.