Так находят родных

Так находят друзей
 
Из Кафедрального собора в Калининграде после органного концерта я выхожу вместе с Людмилой Поликарповой. Мы знакомы всего три дня. Но кажется мне, что мы всегда знали о существовании друг друга. Словно на некоторое время мы были разлучены, а теперь встретились.
- За мостом стоит автобус, нас ожидают, - говорю я Людмиле.
- Хорошо, что вы приехали, и мы познакомились, - отвечает Людмила.
В первый день наших поездок я выбрала место в самой дальней части автобуса. Соседка долго рассказывала об истории своей семьи с давних времен. Мне же хотелось послушать экскурсовода. Пришлось пересесть на другое место. Теперь рядом сидела худенькая женщина, которая как и я внимательно слушала рассказ экскурсовода. Соседка по автобусу назвала свое имя.
- Людмила.
- Екатерина, - представилась я.
Прошло три дня, и мы у собора, в лучах яркого солнца. Погода удивительная. Небо чистое-чистое. Ни одного облачка.
- Теперь пойдем к могиле Канта, - предлагает Людмила.
Мы обходим собор, подходим к могиле Иммануила Канта. Перед глазами небольшая табличка. На табличке даты. Все знают Канта. Ничего к датам не требуется добавлять.
- Принесла тебе, Катерина, книгу моего учителя, - протягивает книгу Людмила. 
Книжечка небольшая, она целиком ложится в ладонь.
- Юрий Куранов. Размышления после крещения, - читаю вслух имя автора и название книги.
- Я готовила эту книгу. Там и мое предисловие, - объясняет Людмила.
Открываю предисловие. Читаю о том, что Юрий Еуранов родился в Ленинграде. Семья жила в квартире здания Русского музея. Мои родные сначала долгие годы жили в Петербурге, потом в Петрограде, потом мама родилась в Ленинграде. В  Русском музее картины двух членов семьи. Потом читаю про арест отца Куранова.  Потом строчка о месте пребывания – Соловки, Соловецкий лагерь особого назначения. Там были и мои родные. 
- Не знала Куранова, а оказывается одними путями шли наши родные, - печально говорю Людмиле.
У меня в руках тоже книга. Большая, тяжелая. Протягиваю книгу Людмиле.
- Людмила. У меня для тебя тоже есть подарок.
- Спасибо. А что это за фотография на обложке?
- Фронтовая фотография. Среди четырех офицеров брат моего деда. Это артиллеристы.
Людмила листает страницы книги. Рассматривает фотографии. Находит в книге мою статью. Я пишу о том, как мой дед начал свой боевой путь с первого дня той войны, надолго забытой.
Я думаю о том, что я на той земле, где мой дед воевал. У артиллерии не было не боевых дней, артиллерийская бригада требовалась каждому полку дивизии.
- Твой дед начал войну офицером?
- Да. Случилась интересная история его награждения орденом Святого Георгия IV за первый бой Первой мировой войны.
4 августа 1914 года двадцатилетний офицер, который родился в Невельском уезде Витебской губернии, выпускник Михайловского артиллерийского училища подпоручик Александр Шильдер I-й принял участие в первом сражении 2-й Отечественной войны, как тогда называли Первую мировую. В послужном списке отмечены места первых боев в Восточной Пруссии у м.м. Бильдерветчен-Эйдкунен и под г. Сталупененом». Пушки молодой артиллерист вывел на открытую позицию и смог подавить врага. Тот отступил. Потом было  Гумбинненское сражение, далее Танненбергское сражение23–30 августа 1914 года. Была и первая награда в сентябре первого года войны – орденом святого Станислава III степени.
- Так дали ему орден Святого Георгия? – спросила Людмила.
- Спустя два года, когда о его подвиге написали свидетели того боя.
  Действительно, усилия сослуживцев не прошли даром, в 1916 году уже штабс-капитан Александр Шильдер к своим наградам за многие сражения добавил славный орден Св. Георгия.
- Представляешь, какое-то удивительное состояние, словно мы сейчас здесь не одни. Я пришла со своим учителем Юрием Курановым Ты со своим дедом Александром Шильдером.
- Так ведь они ходили по этой земле, а мы пошли по их следам.
- Но здесь еще кто-то есть, - заметила Людмила.
- Дух великого философа, ведь мы не зря подошли к этому месту.
Я шла по мостику к месту стоянки автобусов, в моих руках была книга о Юрии Куранове, а в руках Людмилы книга об Александре Шильдере. И был еще дух того, кто нас охранял, возможно, поддерживал. Мы шли молча, но были уже родными и близкими, какие бы расстояния нас не разъединяли.