Не умел я

Не умел я выражать силу любви. Не учили. Не смог сам. Язык застревал в горле, слова превращались в пепел, руки чесались сделать что-то, а не говорить. В своей жизни повседневности — среди быта, забот, бесконечной гонки за тем, что не важно. Ты уж меня за это прости. Не за то, что не любил — за то, что мало об этом говорил. За то, что молчал, когда надо было кричать. За то, что стоял спиной, когда хотелось упасть в ноги.

Но любил и люблю тебя в ярости — не в сладкой нежности, не в вялой истоме. В ярости, которая жжёт, разрывает, заставляет просыпаться по ночам и смотреть, как ты дышишь. В объятиях обнимаю и целую, во страсти сил своих милую. Не умею нежно — умею крепко. Не умею воздушно — умею намертво. Так, чтобы кости хрустели, чтобы ты помнила: ты — моя. И я — твой.

Ибо лишь тобою живу — не воздухом, не хлебом, не снами. Тобой. Каждой клеткой, каждым выдохом, каждым ударом сердца, который без тебя был бы просто пульсом, а с тобой — музыкой. Хоть мало слов говорю — стесняюсь, боюсь, кажется, что слова не нужны, что ты и так знаешь. Но ты не экстрасенс. Ты — просто женщина. Которая ждёт. Которой надо слышать. Прости. Тебя ведь всегда я люблю. Сейчас. Вчера. Завтра. И через десять лет, если буду жив. И через сто, если нет.

Ты была и будешь во мне всегда желанной прелестью — той самой, от которой кружится голова, даже когда ты в старой футболке и без макияжа. В прихоти любви, богом мне данная... Не прихоть — дар. Не случайность — судьба. Не подарок — награда. За всё, что было до. За все ошибки, падения, горести. Тебя мне дали. И я держу. Не отпущу.

Счастья любви — это только ты. Не достижения, не деньги, не дом у моря. Ты. Твои руки. Твой смех. Твои морщинки вокруг глаз. Не угасла и поныне сила моей любви — она не свеча, не спичка, не костёр, который надо поддерживать. Она — вечный огонь. Не гаснет никогда. Парит страстно снова и снова — как птица, которая не устаёт летать, потому что полёт — её природа. В том мире бытья, в силе житья... Там, где мы есть. Где мы дышим. Где мы любим.

Не умел я выражать силу любви. Повторяю, потому что виноват. Знаю. Каюсь. В своей жизни повседневности — в очередях, в отчётах, в вечных «завтра скажу». Ты уж меня за это прости. Если сможешь. Если хочешь. Если не разучилась прощать меня — такого неловкого, молчаливого, но преданного, как пёс, и яростного, как пламя. Ты стала кровинушкой моей родной — не «женой», не «спутницей», не «любимой женщиной». Кровинушкой. Частью меня, без которой я не цел. В силе света живой водой... Той водой, которая оживляет мёртвых, исцеляет больных, даёт силы идти дальше. Навсегда будешь ты со мной — не до смерти, не до развода, не до худших времён. Навсегда. Потому что навсегда — это не срок, это качество. Это когда ты не представляешь другого конца. Это когда «конца» просто нет.

Не умел. И не умею. Но учусь. Каждый день. Каждой минутой. Каждым взглядом. Каждым «прости» и каждым «спасибо». За то, что ты есть. За то, что терпишь. За то, что не требуешь фальшивых слов, а видишь моё сердце. Оно — твоё. Всегда было. И будет. Не умею выражать. Но люблю. Ты знаешь? Если нет — знай теперь. В этой повседневности. В этой короткой, такой обычной жизни. Ты — моя сила. Моя любовь. Моя вечная желанная прелесть. Спасибо, что ты есть. Прости за моё молчание. Я научусь говорить. Обещаю. Или не научусь, но буду показывать. Делом. Взглядом. Объятием, в котором хрустят кости. Это — я. Это — моя любовь. Принимай. Никуда не денусь. И ты не уходи. Будем вместе. Навсегда. Обещаю. Не словами — сердцем. Если ты его слышишь — значит, всё поняла. Если нет — приложи ухо к моей груди. Тук-тук. Это я. Я люблю тебя. В ярости. В тишине. В этой неловкой повседневности. Люблю. И всё. Точка. Или не точка — многоточие. Которое никогда не кончится. Как наша любовь. Бесконечная, невыразимая, настоящая. Прости.

Не умел я выражать силу любви
В своей жизни повседневности...
Ты уж меня за это прости...

Но любил и люблю тебя в ярости,
В объятиях обнимаю и целую,
Во страсти сил своих милую.

Ибо лишь тобою живу,
Хоть мало слов говорю,
Тебя ведь всегда я люблю.

Ты была и будешь во мне
Всегда желанной прелестью,
В прихоти любви, богом мне данная...

Счастья любви — это только ты,
Не угасла и поныне сила моей любви,
Парит страстно снова и снова...

В том мире бытья, в силе житья...

Не умел я выражать силу любви
В своей жизни повседневности...
Ты уж меня за это прости...

Ты стала кровинушкой моей родной,
В силе света живой водой...
Навсегда будешь ты со мной...