Азбука жизни Глава 1 Часть 174 Мечты русофобов!

Глава 1.174. Мечты русофобов!

Диана, обнаружив на моей закрытой странице любопытный материал, пришла в кабинет, решив его нам почитать.
—Достаточно, Диана.
—Мечты бездарности!
—Эти русофобы, Надежда, напоминают ту самую разновидность нравственных уродов, которые через свою ненависть и злобу не могут успокоиться. Это и есть абсолютный идиотизм, о котором я написала в «Исповеди» в свои семнадцать лет.
—Поэтому и были потрясены в Союзе писателей той юной красавицей. И твой первый редактор заявил уверенно, утверждая, что есть автор, который ещё заявит о себе. Ты уже тогда всё предсказала. Да, Виктория, бездарность, засевшую во всех властных структурах и на производстве, а самое опасное — на стратегических объектах и богатствах России, надо отстранять и наказывать.
—Каким образом, Надежда? Бездарность можно уничтожить только так, как и делается сегодня через СВО.
—Верно, наш мудрый летописец! Не надо никого воспитывать. Это бесполезное и дорогое занятие.

Эдик вошёл в кабинет, подытожив наши рассуждения. Его появление, как всегда, было вовремя и словно поставило точку в этом резком, вырвавшемся наружу разговоре о боли, которую мы все носим в себе, глядя на то, что пытаются сделать с нашей страной.

— Обсуждаете последние новости из разряда «чего изволите»? — спросил он, легко сняв напряжение. Но в его глазах, знакомых до каждой морщинки, я прочла то же понимание. Он слышал. И согласен.

Диана молча закрыла ноутбук. Материал, полный ядовитой лжи и злобных фантазий, исчез с экрана, но не из памяти. Он остался тяжёлым осадком в воздухе кабинета, напоминая, что за стенами нашего дома бушует другая реальность. Реальность, где ненависть пытается выдавать себя за правду, а бездарность — за доблесть.

— Самое страшное, — тихо сказала я, глядя в окно на заснеженный сад, — не они. Страшно, когда эта зараза находит отклик в душах, которым нечего противопоставить пустоте. Которым не объяснили, что сила России — не в отрицании всего чужого, а в нашей способности созидать своё. Свою культуру, свою науку, свою страну. А для этого нужны не ненавистники, а умы и руки. Не русофобы, а русские.

Надежда кивнула, положив руку мне на плечо. Эдик подошёл к роялю и беззвучно пробежался пальцами по клавишам, будто находя ту единственную ноту, которая сможет вытеснить из комнаты эту горечь.

Мечты русофобов сбываются только в одном случае — если им позволить думать, что их голос важнее. Но их голос — это вой ветра в пустоте. Наш ответ — не крик, а дело. Тихая, упорная, ежедневная работа. Та самая, из-за которой они и бесятся, потому что повторить её не в силах. В этом и есть наш главный и самый сокрушительный аргумент.