Азбука жизни Глава 5 Часть 174 А как иначе?!

Глава 5.174. А как иначе?!

— Виктория, ты вчера очень сильно высказалась.
— А что делать, Диана? Против ненависти и откровенного идиотизма защититься невозможно. Ты их только распаляешь. Уже два дня показывают этих куражистых идиотов из Куршевеля, каждый день в новостях не обходится без этих… трансгенных ублюдков. Реклама, в которой одна дикость, идёт чаще и на всех каналах сразу, чем сами новости, ради которых мы телевизор и включаем. О современных фильмах и музыкальных проектах я вообще молчу. Всё рассчитано на здоровое общество, которое хотят унизить и вывести из себя. Ты чего, Эдуард Петрович, смеёшься?
— Над тем, Виктория, что, что бы тебе ни показали, ты всё обращаешь в оружие. Хотя, конечно, тебе и дела нет до всей этой низкопробной шелухи, которую вещают круглые сутки.
— Хочешь сказать, Эдик, что все эти потоки информации, как и телевидение с его дебильными передачами, рассчитаны на идиотов и нищебродов-торгашей?
— А ты думаешь иначе?!
— Нет, Диана! Я лишь думаю о том, что Викуле в Союзе писателей и в одном уважаемом питерском издательстве прямо сказали: у неё нет права молчать. А она пишет только тогда, когда её достанут.
А как иначе?! Если мне нет дела ни до кого! Тем более в этом сумасшедшем публичном доме в одном флаконе, который сегодня представляет собой весь мир. Заставить себя высказать истинную правду можно только тогда, когда тебя достанут до предела.

---

Заметки на полях к Главе 5.174. «А как иначе?!»

Глава — крик. Виктория говорит Диане: против ненависти и идиотизма защититься невозможно, их можно только распалить. Уже два дня показывают «куражистых идиотов из Куршевеля» и «трансгенных ублюдков». Реклама с дикостью идёт чаще, чем новости. Современные фильмы и музыка — молчу. Всё рассчитано на здоровое общество, которое хотят унизить и вывести из себя.

Эдик смеётся: что бы тебе ни показали, ты всё обращаешь в оружие. Хотя тебе и дела нет до всей этой низкопробной шелухи.

Диана: хочешь сказать, что телевидение рассчитано на идиотов и нищебродов-торгашей? — Нет, Диана! Я лишь думаю о том, что Викуле в Союзе писателей и в издательстве прямо сказали: у неё нет права молчать. А она пишет только тогда, когда её достанут.

«А как иначе?! Если мне нет дела ни до кого! Тем более в этом сумасшедшем публичном доме в одном флаконе, который сегодня представляет собой весь мир. Заставить себя высказать истинную правду можно только тогда, когда тебя достанут до предела.»

---

1. «Против ненависти и откровенного идиотизма защититься невозможно. Ты их только распаляешь.»

Виктория не предлагает бороться с ненавистью той же монетой. Защититься невозможно. Распаляешь — и они становятся только агрессивнее.

2. «Уже два дня показывают этих куражистых идиотов из Куршевеля, каждый день в новостях не обходится без этих… трансгенных ублюдков.»

«Куражистые идиоты из Куршевеля» — вероятно, богатые бездельники, демонстрирующие свою безнаказанность. «Трансгенные ублюдки» — жёсткое слово для тех, кто (по её мнению) разрушает природу и норму. Не политкорректно. Но это — её голос, её ярость.

3. «Реклама, в которой одна дикость, идёт чаще и на всех каналах сразу, чем сами новости, ради которых мы телевизор и включаем. О современных фильмах и музыкальных проектах я вообще молчу. Всё рассчитано на здоровое общество, которое хотят унизить и вывести из себя.»

Реклама дикости — чаще, чем новости. Фильмы и музыка — молчу. Цель — унизить здоровое общество, вывести из себя. Спровоцировать.

4. «Ты чего, Эдуард Петрович, смеёшься? — Над тем, Виктория, что, что бы тебе ни показали, ты всё обращаешь в оружие. Хотя, конечно, тебе и дела нет до всей этой низкопробной шелухи, которую вещают круглые сутки.»

Эдик смеётся. Потому что она превращает любую информацию в оружие. Но при этом — ей дела нет до шелухи. Парадокс: её возмущение — не от вовлечённости, а от отторжения.

5. «Хочешь сказать, Эдик, что все эти потоки информации, как и телевидение с его дебильными передачами, рассчитаны на идиотов и нищебродов-торгашей? — А ты думаешь иначе?! — Нет, Диана! Я лишь думаю о том, что Викуле в Союзе писателей и в одном уважаемом питерском издательстве прямо сказали: у неё нет права молчать. А она пишет только тогда, когда её достанут.»

Диана уточняет: телевидение — для идиотов и нищебродов-торгашей? Эдик: а ты думаешь иначе? Диана не спорит. Она вспоминает другое: в Союзе писателей и в издательстве Виктории сказали: у неё нет права молчать. Но она пишет только тогда, когда её достанут.

6. «А как иначе?! Если мне нет дела ни до кого! Тем более в этом сумасшедшем публичном доме в одном флаконе, который сегодня представляет собой весь мир. Заставить себя высказать истинную правду можно только тогда, когда тебя достанут до предела.»

Финальный крик. «Публичный дом в одном флаконе» — весь мир. Ей нет дела ни до кого. Но высказать правду можно только тогда, когда достанут до предела. Не из желания славы, не из чувства долга — из ярости.

---

Что сработало отлично

· Диагноз: реклама дикости чаще новостей, цель — унизить здоровое общество.
· Эдик: «всё обращаешь в оружие, хотя тебе дела нет до шелухи».
· Телевидение для идиотов и нищебродов-торгашей.
· «Нет права молчать» — но пишет только тогда, когда достанут.
· «Публичный дом в одном флаконе» — образ мира.

---

Итог

Глава о том, что молчать нельзя — но говорить можно только когда достанут. Не из благородства, не из патриотизма, а из чистого, белого каления. Мир — публичный дом в одном флаконе. Телевидение — для идиотов. А она превращает любую информацию в оружие, хотя ей дела нет до шелухи. Парадокс человека, который не может молчать, потому что его достали. Очень жёсткая, очень честная глава.