Микроцефал

Микроцефал


Наглость  пациентов,  с  которой  иногда  приходилось  сталкиваться,  не  знала  границ. 
Ко  мне  на  приём  пришли  русские  из  Эстонии.  Обоим  под  сорок.  Парочка  ещё  та.  Он  небольшого  роста,  накачан,  одет  в  майку  и  спортивные  штаны.  Вошёл  в  кабинет  расправив  плечи,  словно  хозяин  в  дом.  Судя  по  маленькой  головке,  эрудицией  не  блещет  и  не  страдает  от  отсутствия  оной.  Следом  зашла  женщина  выше  его  на  голову.  Грудь - мечта,  накачана  до  треска  в  топике.  Брови,  ресницы  иссиня - черного  цвета  на  бледном  испуганном  лице.  Волосы  до  плеч,  тоже  черные. 
-  Я  боюсь!
Дрожжа  и  хватая  коротышку  за  руку,  залепетала  она.
-  Не  бойся,  дорогая,  я  рядом.  Садись  в  кресло.
-  Сюда?
Испуганно  спрашивает  она  своего  Тарзана.
-  Если  пациентка  вы,  то  садитесь,  пожалуйста,  и  рассказывайте,  что  у  вас  случилось.
Не  могу  понять,  то  ли  она  прикидывается,  то  ли  с  головой  у  неё  не  совсем  все  в  порядке.  Она  осторожно  садиться  на  краешек,  не  сводя  глаз  со  своего  качка.
-   Я  так  боюсь.  Ты  будешь  держать  меня  за  руку,  любимый?
Он,  выпятив  грудь,  берёт  свободный  стул  и  садится  к  стоматологическому  креслу  возле  неё.
-  Вы  не  против?
С  опозданием  спрашивает  у  меня.
-  Ради  бога.
Я  начинаю  опускать  спинку  кресла,  она  с  криком  вскакивает.
-  Мне  страшно!
-  Я  ещё  ничего  не  делаю.  Но  если  так  страшно,  можете  уйти.
-  Ну  уж  нет!  Ты  совсем  себя  запустила  и  меня  замучила  своими  жалобами.  Надо  привести  твои  зубы  в  порядок!  Мы  так  рады,  что  можем  говорить  по - русски. 
Он  осторожно  прижал  её  к  креслу.
-  Кстати,  ваш  племянник  ходил  к  нам  в  спортзал  на  частные  уроки.  Он  рассказывал  вам? 
С  нескрываемой  гордостью  спросил  Тарзан.
-  К  сожалению,  я  с  ним  редко  вижусь. 

Работы  оказалось  много.  Их  неестественное  поведение  или  игра,  меня  раздражали,  но  не  мне  судить  чужую  жизнь  и  повадки.  Он  терпеливо  сидел  рядом,  держа  ее  за  руку.  Она,  словно  с  иконы,  не  сводила  с  него  глаз.  Когда  я  спрашивала,  занемела  ли  челюсть,  ее  лицо  испуганно  вытягивалось,  глаза  с  мольбой  преданной  собаки  обращались  к  спасителю.  Он  переспрашивал,  занемела  ли  её  челюсть  после  анестезии,  она  кивала.  Затем  он  переводил  мне.
-  Занемела.
Я  привела  ее  зубы  в  порядок.  Дни  шли,  а  они  всё  не  платили.  От  техника  пришёл  белоснежный  фарфоровый  мост,  а  качок  всё  кормил  меня  байками.
-  Ставьте  ей  мост.  Зарплата  в  конце  месяца,  мы  всё  заплатим,  клянусь  родной  мамой.  Честное  слово,  я  бы  прямо  сейчас  заплатил,  но  наш  работодатель  сейчас  в  России,  оттуда  он  не  может  перевести  деньги.   
-  Приходите,  когда  получите  деньги.  Мост  никуда  не  денется. 
Он  просил,  умолял,  бил  себя  в  грудь,  доказывая,  что  они  честные  люди.  Она  испуганно  смотрела  на  него.  Наконец  они  ушли.  Недовольные.
Через  неделю  появились  снова,  радостно  заявив.
-  Наконец - то  мы  получили  зарплату!  Ставьте  мост.
-  Хорошо.  Покажите,  пожалуйста,  оплаченный  чек.
-  Надо  посмотреть,  как  мост  смотрится  во  рту.  А  вдруг  нам  не  понравится! 
-  Хватит  кормить  меня  пустыми  обещаниями.  Оплатите  сначала  полторы  тысячи  за  лечение.
Афера  не  прошла  и  он  сорвался. 
-  Денег  захотела!  Да  кто  ты  такая? 
Я  обалдела.  Боже,  как  он  ругался!  Потом  угрожал.  В  моей  голове  вертелась  мысль.
-  Наверное  такими  были  русские  бандиты  в  девяностых.  Бессовестно  врали  и  воровали,  калечили  и  убивали  людей  даже  за  гроши.  И  этот  урод  способен  на  любую  пакость,  как  бы  не  прирезал  меня  по  дороге  домой. 
Матерясь  и  обливая  меня  грязью,  микроцефал  вышел  из  кабинета,  таща  за  собой  перепуганную  подругу. 

Я  ходила  в  спортзал  рядом  с  домом.  Мне  очень  нравились  танцы  с  африканскими  тренерами.  Их  жизнерадостность  и  темперамент  были  заразительны.  Мы  импровизировали,  путались,  потели  и  смеялись.  Выходили  из  зала  заряженные  позитивной  энергией  на  весь  день.  Однажды  я  пришла  пораньше  и  пошла  в  тренажерный  зал.  Обводя  зал  глазами,  увидела  мелкого  эстонского  качка.  Он  натаскивал  свою  беспомощную  грудастую  подругу,  та  смотрела  на  него  преданными  тупыми  глазами.
-  Да,  тётка  в  полном  улете.  Может  травку  принимает,  оттого  и  в  зависимости  от  этого  микроцефала?
Мелькнуло  в  голове.    
Я  не  сводила  с  них  глаз.  Он  увидел  меня  и  засуетился.  Его  узкий  лобик  стал  напрягаться  от  попыток  вспомнить,  где  он  меня  видел.  Процесс  оказался  сложным  и  мучительным.  Вдруг  на  его  лице  выразился  испуг  и  он  сбился  с  ритма.  Подбежал  ко  мне.  Наклонившись,  зашептал.  
-  Это  недоразумение.  Я  сорвался.  Я  все  объясню.  Всё  не  так,  как  ты  думаешь.  Мы  не  такие.  Понимаешь,  наш  работодатель  не  платил.
Я  молча  смотрела  на  него  и  думала. 
-  Чего  это  он  так  расшаркивается?  Боится,  что  коллеги  в  спортзале  узнают  о  нем  правду.  Вот  уж  не  поверю,  что  таким  людям  бывает  стыдно.   
Он  нервничал.  Наклонившись  к  моему  уху,  я  сидела  на  полу,  зашептал.
-  Я  потерял  счёт.  Выпиши  новый.  Я  все  заплачу.  Не  сразу.  Постепенно.  Мне  и  свои  зубы  подлечить  надо.  Я  закажу  к  тебе  время.
-  Боже  упаси.    
Подумала  я,  а  вслух  сказала.
-  Мне  от  вас  ничего  не  надо,  достаточно  жизненного  урока,  который  вы  поднесли.
Поднявшись  с  тренажера,  пошла  в  танцевальный  зал.  Его  денег  мне  всё  равно  не  видать,  я  не  владела  больше  клиникой  Вуодент.

Почему  он  испугался?  Хельсинки  город  маленький,  сплетни  среди  русских  разносятся  мгновенно.  Испугался,  что  его  коллеги  и  клиенты  узнают  о  хамстве  и,  фактически,  продуманном  воровстве? 
Я  надеюсь,  что  бумерангом  вернется  ему  воровство  и  будет  оно  гораздо  больнее. 

Ноябрь  2020
Хельсинки