Новый ковчег. Часть вторая Глава вторая

Глава 1 http://proza.ru/2023/01/10/1707

 
  Глава вторая
   Айя смотрела на голограмму, пытаясь понять, что задумал Робби. Потом вздохнула: с машиной вступать в спор бессмысленно. Она давно просчитала варианты – лучше сдаться. Лицо расслабилось, показав добродушную улыбку.
- Айя... – уловив и одобрив её состояние, начал говорить Робби – мы очень тщательно обследовали то место... где ты жила с родителями...
  У неё участилось сердцебиение. Робот уловил это, и сделав небольшую паузу, заговорил снова:
- Там кто-то живёт... а кто... вы с Дмитрием проверите... опуститесь в скафандрах...
Робби замолчал. Айя пыталась успокоить себя, а в голове пульсировала мысль: «А что взамен?»
  Словно читая её мысли, робот произнёс:
- Нам нужна помощь людей при испытаниях нашего оружия... которое вводит в транс... вы и Дмитрий первые кандидаты... – после недолгого молчания, он продолжил – если там живут по-прежнему твои родители... я буду рад... хотя я машина... ... я не буду шантажировать тебя этим... если даже ты откажешься...
Она смотрела на голограмму, еле сдерживая в себе порыв: «Я хочу увидеть родителей! Дай Бог, чтобы они были живы!..»
- Хорошо, Робби, я согласна! А Дима?..
- Мы пока не можем попасть в тот район... там очень большая радиация...
***

Проверив герметичность своего скафандра, Дмитрий повернулся к Айе и взял её за руку.
- Пошли!
  Они вошли в лифт. Неуклюжие скафандры разделяли их тела, но они не могли разделить их души. И вот – они внизу, и тень от тарелки исчезла. Дмитрий включил тепловизор: в доме было два человека. У Айи учащённо билось сердце: дом и всё вокруг, знакомое с детства, а в голове стучала мысль: «А вдруг родителей нет в доме?..». Она подошла, постучала, и подала голос:
- Есть кто живой?
  Дмитрий встал рядом, подстраховывая, и в то же время оставаясь невидимым, следя за экраном. Кто-то подошёл к двери. Дверь открылась, и на пороге стояла мать Айны.
- Мама, это я - Айна …
Слёзы текли по её лицу. Мать растерялась. Она слышала родной голос дочери, а видела человека в скафандре. Поправила очки и через стекло скафандра увидела заплаканное лицо дочери. Слёзы потекли по щекам, и она не могла с этим справиться. Родители были рады, но не хотели лететь с дочкой: отец был слаб. Дмитрий уговорил их, не зная языка, но прибегая к помощи Робби. Они согласились. Тарелка забрала родителей, а потом Дмитрия с Айей.
***

  На следующий день.
Робби  включил экран внешнего наблюдения. Картинка, пробившаяся сквозь лёгкую статическую рябь чужой атмосферы, заставила Дмитрия инстинктивно податься вперёд.
— Поймите главное… — ровный голос машины впервые казался неуместно спокойным. — Нельзя подходить близко к животным и людям. Любое микроповреждение скафандра при контакте с местной фауной или флорой, и вы будете в карантине до конца миссии. Я думаю, вы понимаете…
На земле была видна стая собак. Они не просто окружали женщину с ребёнком — они сжимали кольцо. Медленно, неотвратимо, как смыкающиеся тиски.
Дмитрий почувствовал ледяные пальцы Айны у себя на предплечье. Её ногти впились в плотную ткань его комбинезона прямо через перчатку. Он физически ощутил её панику — короткую, острую дрожь, переданную через эту мёртвую точку касания.
— Я пока не знаю, на каком языке она говорит?.. — Дмитрий сам не узнал свой голос, он сел от бешеного пульса в висках. — Их надо спасать!
— Да… — выдохнула Айна ему почти в самое ухо, хотя их шлемы разделяли сантиметры прозрачного пластика. Голос был глухим, сорванным. — Приготовь новое оружие… Испытаем на деле…
Её дыхание было рваным, частым, запотевая изнутри на прозрачном забрале. Она боялась за него так же сильно, как и за тех двоих внизу. Боялась того неизвестного оружия, которое сейчас ляжет ему в руки.

…До стаи оставалось метров сто. Собаки не отреагировали на две массивные фигуры в скафандрах, появившиеся из ниоткуда. Для них существовали только два тёплых тела внутри живого кольца. Женщина закрыла ребёнка собой, её плечи ходили ходуном.
Дмитрий вскинул тяжёлый излучатель. Навёл красную метку на ближайшую собаку. Пальцы, лежавшие на сенсорной панели, взмокли.
Выстрел ударил беззвучно. Только тонкий луч белого света перечеркнул воздух. Тварь взвизгнула — звук донёсся даже сквозь фильтры шлема, — нелепо села на задние лапы, словно пытаясь понять, куда делась половина её веса, а потом завалилась на бок. Из-под неё медленно поползло тёмное пятно.
Не прошло и пары секунд. Стая замерла. А затем, единым организмом, рыча и захлёбываясь собственным эхом, медленно развернулась. И пошла на людей.
Время загустело, превращаясь в вязкий кисель. Дмитрий видел каждую каплю слюны на оскаленных мордах.
— Дима! — крик Айны прорвался сквозь треск помех. Она что-то говорила ещё, умоляюще, сбивчиво, но слова тонули в нарастающем утробном гуле стаи.
Она начала стрелять первой. Выстрелов не было слышно — только сухие щелчки электромагнитных импульсов и падающие, обугленные по краям туши. Две большие собаки рухнули ей под ноги.
Дмитрий понял всё без слов. Его накрыло холодной, звенящей яростью. Он стал методично, почти нежно нажимать на сенсор, выбирая самых крупных. Тех, кто вёл стаю. Вожака. Массивную суку слева. Хромого пса справа. Воздух наполнился запахом озона и палёной шерсти.
Стая остановилась на одно страшное мгновение. Оскалы дрогнули, превратившись в растерянность. Инстинкт самосохранения оказался сильнее голода. Животные, поджав хвосты, бросились врассыпную, исчезая в руинах чужого города.

Тишина обрушилась оглушительно.
Они подошли к женщине. Она смотрела на них снизу вверх расширенными, абсолютно чёрными глазами. Она была напугана ими не меньше, чем псами. От двух фигур в тяжёлой броне, пахнущих смертью и гарью, веяло такой же смертельной угрозой.
Женщина открыла рот, издавая быстрые, булькающие звуки незнакомого языка. Она пятилась, прижимая к себе всхлипывающего ребёнка.
Айна сделала шаг вперёд, разрывая дистанцию между ними. Она неловко, слишком резко подняла обе руки в универсальном жесте мира, едва не потеряв равновесие на обломках бетона.
— Мы не причиним вам вреда! — её французский прозвучал чисто, но предательски сорвался на последнем слове. Она добавила что-то ещё — мягкое, певучее, успокаивающее, чего Дмитрий не знал, но интонация била прямо в солнечное сплетение, вызывая спазм острой, болезненной жалости.
«Сюда бы Ефима…» — пронеслось в голове у Дмитрия. Лингвист прочитал бы ситуацию за секунду. А он стоял истуканом, чувствуя себя огромным, неуклюжим убийцей посреди чужой трагедии.
Они попытались уговорить её улететь. Робби открыл грузовой люк корабля, оттуда потянуло благословенным искусственным теплом и светом. Дмитрий протянул руку, коснувшись её плеча сквозь броню перчатки — осторожно, почти невесомо, давая путь к отступлению.
Но женщина лишь замотала головой. Слёзы прочертили две светлые дорожки по грязному лицу.
— Здесь мой дом, — перевёл вмешавшийся Робби бесстрастным голосом, лишённым всякой эмпатии. — У меня там мама старая и двое моих детей... Я не могу бросить их здесь одну. Не могу уйти.
Она мягко, но настойчиво высвободила плечо из-под его ладони. Развернулась и, не оглядываясь, пошла обратно в свои руины, растворяясь в клубах оседающей пыли.

В кабине повисла густая, давящая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом систем жизнеобеспечения.
Дмитрий тяжело опустился в пилотское кресло. Магнитные застёжки ботинок громко щёлкнули о рифлёный пол. Он отстегнул шлем. Внутри воняло пластиком, адреналином и пережитым ужасом. Рубашка под термобельём липла к спине холодным потом.
Он поднял голову.
Айна стояла прямо перед ним, всё ещё в полном скафандре, опираясь рукой о переборку. Стекло её шлема было поднято. По бледной щеке, размывая дорожную пыль, катилась одинокая слеза. Губы мелко дрожали.
Она не смотрела на мониторы. Она смотрела только на него. Прямо в глаза. Искала в нём опору после этого кровавого спазма.
Дмитрий сглотнул сухой ком. Протянул руку, уже без перчатки, и поймал эту слезу кончиками пальцев. Кожа к коже. Горячая ладонь легла на холодный пластик её наплечника, притягивая девушку ближе.
— Ты стреляла раньше меня, — хрипло сказал он, чтобы хоть что-то сказать, разбить этот невыносимый вакуум. — Прикрыла мне спину.
— Я видела, как они пошли на тебя, — её голос сломался окончательно, перейдя в тихий, сдавленный всхлип. Она качнулась вперёд, утыкаясь лбом в его ключицу, цепляясь пальцами за ремни его разгрузки. — Если бы ты промедлил хоть на секунду… Рация молчала, Робби считал вероятности… Я думала, мы потеряем тебя там. Думала, они разорвут нас обоих.
— Но не разодрали, — он зарылся лицом в её волосы, вдыхая запах шампуня, дешёвого антисептика и её собственный, родной страх. — Тише. Всё кончено. Я здесь. Я дышу.
Его вторая рука легла ей на затылок, удерживая, не позволяя отстраниться. Корабль летел сквозь пустоту, а они сидели посреди кабины — двое выживших, намертво вцепившихся друг в друга, пытаясь согреться об остатки собственного тепла. Страх медленно отпускал, оставляя вместо себя звенящую, оглушающую близость.

 глава 3 http://proza.ru/2023/01/22/523
фото из интернета. спасибо автору