Глава 9. Синие Осы

    

     Поскольку именно они, маги волшебного круга, положили начало Синим Осам, решив на основе своего братства создать более обширное объединение, в противоположность и для борьбы с начинающими вдруг поднимать голову колдунами Кардисса, то и центром Синих Ос, основным ядром объединения, в те времена, поначалу, всегда оставался их круг, хотя о нём не многие знали, даже из числа членов этого, вскоре ставшего довольно обширным, братства. И они же, почти всегда, лично проводили Посвящение вновь принимаемых членов, входящих в Совет братства.

   Мариэль, Рудвик, Рик, Сандр, Додона, Денваль, Аглая… Двумя из них были девушки. Одна из них, Додона – строгая, сухая, но до мозга костей преданная делу братства, однажды привела на Совет... Аббадона. К счастью, не для того, чтобы посвятить его в орден. Было множество простых людей и магов, в той или иной степени к их делам причастных, им помогающим и выполняющим те или иные поручения братства, в том числе оплачиваемые. Официально, они занимались в основном поисками выпускников Руна, чтобы объединить их меж собой и быстро собрать их всех в случае тревоги.

 Конечно, в ту пору Аббадон ещё не совершал злодеяний. Он был юношей, склонным к постоянному уединению, и частенько доводил себя до изнеможения постоянными умственными занятиями и магическими опытами – но, по существу ни к чему, кроме бледного землистого цвета его лица и общей мрачности, нередкой для начинающих магов, слишком усердствующих в учёбе – придраться было не к чему.

   Особенно неэтично было придираться к нему Денвалю: оба молодых человека совсем недавно сватались к Клариссе, и оба не получили ни да ни нет, а только «я подумаю». Кларисса ещё не собиралась и вовсе замуж, и думать намеревалась, по всей видимости, долго. Годами.

   Конечно, Денваль недолюбливал соперника. Но, мог ли он дать себе отчёт в полной своей объективности, не объясняя своей смутной антипатии взаимным их соперничеством и ревностью?

   В общем, вскоре, если и не в тайные ряды Синих Ос, но к некоторым их делам примкнул и Аббадон. Личный соперник Денваля. Ему не дали Посвящения и не ввели  в главные ряды Синих Ос лишь потому, что он не был особо усерден в делах братства, и слишком был занят собой и поиском смысла. Он по-прежнему большей частью предавался размышлениям, и только изредка наезжал в Рун, предпочитая для своего пребывания более тихие места близ небольшого поселения Гром, расположенного у самой границы Амореи, и не слишком далекого от сторожевых башен приграничья.
В том поселении, затерянном в горах, он вскоре приобрёл частный особняк в собственное своё владение, да ещё, и всё более часто, наведывался оттуда на развалины древнего замка поблизости, давно покинутого хозяевами. В те абсолютно глухие и безлюдные места Аббадон уезжал сперва на пару дней, затем - отсутствовал в своём загородном особняке  деревни Гром целыми неделями. К тому же, он постоянно наводил справки, желая встретиться с истинным владельцем уединённого строения, чтобы прикупить  те необитаемые владения в свою собственность. Должно быть, для уединения в развалинах замка с целью опасных для окружающих магических опытов.

    По делам магического братства Аббадон ездил редко и неохотно, разве что отвести и передать что-нибудь с корреспонденцией, и объяснял это меланхолическим темпераментом и способностью больше принести пользу  интеллектуальную, нежели вещественную. Но, часто отирался вблизи, стараясь разузнать у новичков, как обстоят дела.

  Тем временем, в рядах Синих Ос стали часто случаться потери. Посланные с поручением одиночки или же путешествующие небольшой группой члены братства, не имеющие магических способностей, стали пропадать или умирать в дороге, странно и скоропостижно.

    Конечно же, заподозрили вмешательство уже вовсю начинающих действовать колдунов Кардисса в дела магов Руна, но как оно стало возможным? Даже для наведения порчи надо иметь изображение или же вещь жертвы… Личную, глубоко интимную вещь: кольцо, расчёску, зеркало, что-либо из одежды. Никак, к примеру, не книгу, которую читали несколько человек. А вот личный дневник – был бы идеален. Иначе, без наводки, даже сильный колдун бессилен на расстоянии нанести вред.

   Смутные, никакими фактами не подкрепляемые подозрения терзали душу Денваля. Но он всячески успокаивал себя тем, что предъявленные им обвинения будут осмеяны Аббадоном, да и остальные члены Круга сочтут их беспочвенными. Особой слежке подвергнуть подозреваемого Денваль тоже не мог: тот никогда не нанимал к себе новых людей на службу, а кроме старого конюха, повара и горничной рядом не терпел никого, да и от них всё чаще и чаще уединялся, постоянно и надолго уезжая из небольшой деревеньки Гром, расположенной не слишком близко к Руну, и вовсе в развалины старой крепости Гротт с неплохо сохранившимися стенами только одной, одиноко стоящей, башни.

   Новая беда, как и предыдущие пропажи соратников, случилась неожиданно. Страшная беда... Как-то, наведавшись с утра в университетскую библиотеку, Денваль узнал, что Додона не явилась на лекцию, которую должна была читать младшему курсу.

   Рик, один из членов их Круга, был взволнован не меньше Денваля и не находил себе места.

- Я уже посылал одного из учеников за ней, но у неё дома  сказали, что Додона ушла ещё позавчера, но до сих пор не вернулась. Но она – человек обязательный, и никогда раньше не забывала про лекции.

   - А куда она отправилась? Отлучилась из города, или просто пошла куда-то, в пределах Руна? – встревоженно спросил Денваль.

   - Странный выходит случай. Позавчера утром её забрал с собою Аббадон: сказал, что в деревне Гром, где он проживает, в одном из домов ему встретился интереснейший образчик кота-призрака, охранителя дома. Такие охранители обычно не показываются никому, кроме хозяев, но хозяева этого дома спешно уехали, и кот-призрак проявился, поскольку он в замешательстве. В таких случаях, надо торопиться, чтобы встретиться с ним: знающий человек может забрать духа-хранителя себе. А иначе, тот или последует за хозяевами, то есть, желая их отыскать, зачастую тщетно, пойдёт скитаться - и, в результате, озлобится, да станет всем пакостить. Додона, поскольку её ожидаемая лекция как раз была бы посвящена деревенским оберегам-хранителям, хотела захватить с собой на время - по уговору с самим котом, конечно, - данный экземплярчик, а то и вовсе поселить его на кафедре: несколько оберегов у неё там спокойненько и вольготно прижились и до этого... От них Аглая просто в восторге, а кот - был бы ей очень большим сюрпризом.

 Потому, Додона срочно, как ей повелел Аббадон, и никому из родственников не говоря ни слова, отправилась вместе с ним в ту далёкую деревню. Единственное, сообщила об этом мне: как члены одного Круга, мы как раз экспериментировали с посылом мыслей на расстоянии… Но, более суток уже не было от неё никаких других посланий. Даже не знаю, доехала ли она до той деревни, или что-то случилось с ней по дороге. И что могло её задержать?

   У Денваля сердце сжалось от неприятного предчувствия, но он сказал только:

    - Пожалуй, я сейчас же поеду в эту деревеньку. Немедленно... Я приблизительно знаю туда дорогу.

    - И я, я тоже отправлюсь с тобой. Ведь, я даже бывал там однажды, - отвечал Рик. – Там живут родители одного из учеников Аглаи. И, знаешь ли, Додона выехала за город одна. Об их встрече с Аббадоном никто не знал более, а он почему-то решил выехать отдельно, и пораньше, а встретиться с ней где-то в условленном месте, уже за пределами Руна. Мне это всё не нравится. К тому же, поговаривают, в особенности последнее время, что Аббадон повсюду ищет тёмные книги, под авторством Горха или Авгурра.

   - Но, если он вошёл в соприкосновение со злом, стал адептом вражеских сил - то он больше не смог бы попасть в Рун: город его не пропустил бы. Такие субъекты имеют повреждённую или хотя бы меченную злом душу, - возразил Денваль. – Стражи Руна, да и других светлых городов и мест, не пропускают на территорию ничего подобного, как и враждебную нам магию.

   - Он может или умело скрывать своих «помощников» - одержателей, имея их при себе в запечатанных заклятием сосудах или шкатулках, или же опуститься ещё ниже, да иметь уже очень сильного чёрного покровителя, который создал расщепление его души, и над чёрной её половиной создал купол, закрывающий её от проницающего Света, но визуально расширил параметры  малой светлой части, создал из неё обманный дубль – на случай проверки Стражами.

  - Никак, ты изучал вопрос…

  - Да. Тема моей работы – психология одержимых… Увы, в последнее время эта тема пользуется спросом. Но, мои идеи пока что не принимают, как если не бездоказательные, то слабо проверенные.

  - Но как, по твоему мнению, такое возможно? Купол сокрытия, ложная личность…
 
  – Вполне возможно. Но только, при очень редких условиях. Во-первых, если за дело берётся очень и очень сильный колдун Кардисса. Специализирующийся именно на всякого рода мороке, укрытиях и подменах. К тому же, для такого дела  изначально нужен ему ученик, принявший его путь совершенно добровольно, но пока ещё имеющий  достаточно чистую, не отягощённую преступлениями, душу: для того, чтобы удалось произвести разделение её, создать дубль и увести в тень – на свою сторону – лишь половину души своего адепта. Такой, двойственный, субъект отныне разделен на личность и личину; в нём как бы две структуры, которые вступают в сложные взаимоотношения и нередко борются меж собою. На людях он показывает, проявляет «чистую» личину – но тем в иное время сильнее рвётся наружу грязная его ипостась, как бы временно изолированная, заключённая в клетке. Этой тайной ипостаси временами нужен аванс и полная, ничем не ограниченная, свобода и вседозволенность. И когда истинная, разрываемая страстями, личность чёрного адепта вскрывает личину и выбирается наружу, а это в конце концов непременно происходит – то жди беды.

  - Но, где же Аббадон мог встретиться с колдунами? Он не посещал Кардисс.

  - Да, вроде бы, не посещал. Да и они не бывают  в Зелёных горах. Вот потому, до сих пор я и не высказывал своих подозрений вслух, - отвечал Рик. – Тем не менее, они у меня давно имеются.

  - Я тоже не высказывал на счёт Аббадона некоторых подозрений. Те, что всегда были у меня. Не высказывал, потому что они ещё менее основательны. Вдобавок, ты же знаешь, что мы с ним оба сватались к Клариссе?

  - Да. Знаю. И потому, ты счёл себя не полностью объективным? Однако, поспешим, дорогой Денваль, и дай нам Боги, чтобы мы ещё успели помочь Додоне, если с ней что случилось. Знаешь ли, у меня очень плохие предчувствия…

  - Мы – маги одного Круга. Она – наша духовная сестра. Потому, мы вместе можем вызвать видение, если существует тонкая связь. Давай, уединимся, сконцентрируемся - и попробуем связаться с нею.

  Для сосредоточения под рукой у них не оказалось ни зеркала, ни шара. Но, им вполне подошли воды одного из водоёмов: зеркально чистых искусственных резервуаров с фонтанами предостаточно в таком городе, как Рун.

  Под завораживающий шум падающей воды сосредоточиться было весьма просто. Они сели на бортик водоёма, взялись за руки - и, вглядываясь в зеркальную гладь, долго вызывали образ духовной сестры. Но, долгое время делали это безуспешно. Наконец, им пришёл ответ: это была только мгновенная картина, слепок действительности… Девушка, перекинутая через круп коня, всадник в чёрном плаще, тёмная дорога в лощине, ручей, бьющий из скалы, а вдали – замок.

  - Гротт! – воскликнули они чуть ли не хором.

  - Это наверняка Аббадон, он - этот всадник! Он захватил Додону - и везёт, как пленницу, - добавил Рик.

   Оба, почти не сговариваясь, поспешили к конюшням Университета, где под расписку получили у конюха двух коней - и, выехав за город, скакали так быстро, как только могли, чтобы только этих коней не загнать, и придав им магией максимально возможную лёгкость и скорость. Тем не менее, совершенно стороной миновав по пути окрестные деревни, они прибыли к Грому только уже под вечер. И тут же из этой окраинной деревни поспешили к развалинам старого замка, по очертаниям похожего на виденный в мысленном послании Додоны. К Гротту...

  И чем ближе они подъезжали к одинокой башне Гротта, тем становилось всё чернее вокруг; и, будто ледяные руки сжимали их сердца. Каждый звук в ущелье, по дну которого они ехали, отдавался отчётливым эхом. Где-то вблизи, в редком кустарнике, смеялась и гулко ухала какая-то странная птица, и небо было совершенно лишено звёзд, хотя и было чистым. И даже луна вдруг пропала: причём, она у них прямо на глазах пропала, и таким невероятным образом, будто со всех сторон её сжала и сдавила в кулаке тёмная рука.

   Близ стен замка стало столь тяжело, что уставшие кони совсем остановились и далее не желали  приближаться к мрачным руинам ни в какую, хоть что с ними делай. Тогда, оба всадника спешились и отпустили коней восвояси, даже не пытаясь привязывать их. А сами направились дальше, с нехорошим предчувствием, давящим грудь.

  Когда они подошли к башне чёрного замка вплотную, то стали искать вход. Казалось, его нигде не было, везде шла только сплошная стена. Ощупывая и осматривая её в поисках прохода, двигаясь вокруг замка, они оба теряли всё больше сил. Пока, наконец, не обессилили до полного изнеможения и не присели рядом со стеной того мрачного сооружения, что и притягивало их к себе, и опустошало. Огромных усилий стоило им не впасть здесь в забытьё и не потерять сознание.

  - У меня есть защитный оберег в кармане: мешочек трав, собранных близ Руна, - прошептал, наконец, Денваль. Руки у него будто окаменели; огромное усилие потребовалось даже для простого действия: нужно было достать мешочек из кармана и развязать его. Потом он засунул под язык листик травы, да поделился подобным другим и со своим другом. В голове тут же прояснилось - и, сомкнув между собою руки, они  снова вызвали в памяти образ духовной сестры.

  Картина, резко представшая перед глазами, была чёткой и ужасающей. Девушка, которая, подобно богу Крону, была привязана к каменному кресту тяжёлой, металлической цепью, с ужасом смотрела на своего пленителя. Аббадон с довольным видом прохаживался перед нею. Вокруг, куда ни кинь взгляд, действительно были только глухие, мрачные стены, будто обитатели замка никогда не пользовались дверьми. Окон не было здесь тоже. Было только зеркало, огромное, в два человеческих роста, рядом с которым возвышалось каменное кресло, сейчас пустующее. Два бронзовых канделябра по сторонам кресла, с синими свечами, что горели мрачным приглушённым светом, являли собой единственное освещение. Потолок в зале отсутствовал. А стены были полуразрушенными, но всё равно достаточно высокими в сохранившейся своей части для того, чтобы смочь попытаться проникнуть в помещение сверху, без применения магии. А магия, в этом случае, сразу же обнаружила бы их присутствие. Каких существ сразу же после этого вызовет через зеркало Аббадон - они не знали.

Однако, была бы у них с собой просто верёвка… Быть может, удалось бы проникнуть туда в тёмном отдалении от свечей, тихо и незаметно. Но, конечно же, верёвки у них не было.

   Тем временем, мрачный Аббадон, злодей, пленивший Додону в их общем видении, пронзая пленницу горящим взором, сказал:

  - Ты должна согласиться добровольно. Всегда есть выбор. Только, знай, что человек должен постичь всё: от высот и до глубин, и только потом сделать это выбор. Любое знание не повредит, лишь сделает душу крепче и сильней. Магия обретается силой и бесстрашием.

  - Звучит хорошо, если не знать, какую мерзость ты мне сейчас предлагаешь. Лучше уж не тяни, да быстрее приводи в исполнение свой первый вариант: пронзи меня заговоренным кинжалом. Моя душа отлетит, но тебе ведь нужно только тело. Вот и общайся с трупом: засели в него какую-нибудь инфернальную сущность.

  - Не сомневайся, я непременно исполню свой приговор, если ты откажешь мне. Но, обладание твоей душой, постепенное втаптывание её в грязь и проведение чувственной души твоей через множественные удовольствия бездны сразу доставили бы мне степень колдуна первой ступени. Себя я уже отдал в распоряжение этих сил – но, если смогу хоть на время отдать и твою телесную оболочку, в присутствие твоей души - в обладание той некой сущности, которую профаны называют змеиной, то я ещё дальше продвинусь по лестнице магических достижений. А  ты вместе с той змеиной сущностью, что будет внедрена в твоё тело, познаешь такую телесную радость падения в материальное, которое ваши так называемые учителя и наставники называют «грубой», но которая может оказаться вполне приятной. Но, что главное - при этом, ты останешься жить.

  - Пустить в своё тело змею? Добровольно? – Додона побледнела. – Ладно. Если не навсегда - то я подумаю. Что для этого нужно?

  Денваль вздрогнул после этого ответа. Но, к горю или к счастью, от этого всё же не прервалось его видение. И видение его друга.

  - Ничего особенного, - отвечал ей Аббадон. – Только согласие и вслух произнесённая клятва. Сам обряд я проведу безукоризненно. Прочитаю призыв и нужные веления. Потом наш руководитель появится в зеркале, в своей змеиной ипостаси. Такую форму его сущности называют «зелёным аспидом». Ты будешь смотреть в его глаза и повторять за мной свою клятву. Затем, вы станете единой сущностью, и сможете то врозь, то попеременно владеть обоими телами. Я сам проведу такой же обряд для себя, но гораздо позднее. Пока что, я хочу получить наглядный урок единения со змеёй тебя, то есть, женщины. Забавно будет пребывать в её объятиях, я полагаю... Сам я пока что останусь полностью человеком: до тех пор, пока меня не раскрыли в Руне, я нужен моим учителям именно в такой роли, чтобы я ещё послужил их ушами и глазами в стане наших врагов…

  - Моих друзей! – не удержавшись, выкрикнула Додона, и слёзы выступили на её глазах.

  - Да. Твоих отвратительных друзей – ханжей, сухих, как и ты сама, бесчувственных истуканов, не нюхавших жизни и боящихся запачкаться. Тем не менее, чтобы познать свет, нужно владеть и тьмой, и большое лучше видится на значительном удалении.

   - Ты не овладел тьмой: ты полностью потонул в грязи, - крикнула Додона.
 Аббадон гневно окинул её взглядом, и даже кинулся к ней – но остановился за несколько шагов, сдержав свой порыв – и смачно сплюнул на пол.

  - И всё-таки, я даю тебе шанс, глупая невежда! Перед нами вскоре откроются тайны, возможности глубокого познания – а вы, маги Руна, выбираете нищету духа. Вот ты, вместо того, чтобы быть неотёсанным чурбаном с глазами, ханжой в юбке, можешь стать вполне привлекательной, неотразимой женщиной, страстной и зовущей, и все мужчины, даже маги, будут у твоих ног, - и он ещё раз откровенным взглядом окинул Додону, от одежды которой остались только какие-то лохмотья. – Ты, конечно, не Кларисса, но тоже станешь способна очаровывать. Не природной женственностью – так хорошим обучением. Подумай – и стань нашей. Или же, в противном случае - готовься к смерти. Я дам тебе немного времени: подумать. И своё согласие на обряд ты должна будешь дать добровольно, если хочешь жить.

  Сказав так, он… Подошёл к зеркалу, и растворился в его глубине.

  А Додона, когда осталась одна, не сдерживая больше себя, как делала это при нём, из гордости - теперь громко разрыдалась.

  - Так вот, где вход сюда… Зеркало! – воскликнул, очнувшись от видения, Денваль.

  – Странный хозяин был у этого замка, если этот замок был таким же в ту пору, когда у него был хозяин… Но сейчас пользуется этими развалинами, вне сомнения, только сам Аббадон. Быть может, это он и переоборудовал его под свои нужды. Но, в таком случае, наверняка в его домике в деревне, где он живёт, тоже есть подобное зеркало. Примерно такого же размера - и заговорённое на магический проход. Я читал о таком применении зеркал.

  - Думаю, в том его домике ничего подобного и нет. И даже слуги не в курсе его тёмных дел, - отозвался Рик.

  - Почему ты так думаешь?

  - Местечко это не зря, наверное, называется Гротт… Как известно, некоторые населённые пункты имеют в своём названии составляющую, которая в древности была словом того или иного языка и означала «холм», «долина», «гора» - и тому подобное. А тут и без перевода название имеет недвусмысленный намёк: где-то поблизости есть грот. Или, быть может, пещера. Не думаю, что Аббадон решил уйти отсюда, сейчас, слишком далеко. А потому, я считаю, что парное зеркало – есть где-то совсем поблизости, а раз здесь нет других зданий – значит, оно в гроте или в пещере.

  - Поищем? Только, надо бы проникнуть в тот зал, где теперь находится  Додона, как можно быстрей.

  - Нам ничего другого не остаётся, как найти зеркало. Иначе, замок для нас абсолютно не достижим. Поскольку, любое применение магии наш враг почувствует заблаговременно. И тут же вернётся к девушке, и мало ли кого он приведёт сразу же, вместе с собою.

    Некоторое время друзья тщетно осматривали окрестные скалы. В такой кромешной темноте это было достаточно трудно, не помогало даже магическое зрение. Пока, наконец, на самой чёрной скале, близ водопада, тонким, но чрезвычайно длинным потоком спускающимся с необозримой высоты в ущелье, они не увидали небольшую дыру. Помогая друг другу, по скальным уступам они добрались до опасного проёма и вошли в грот. В этом небольшом гроте только после тщательных обысков они обнаружили проход, довольно плотно заложенный камнями. Вынимая один за другим, они приоткрыли достаточную для прохода щель - и протиснулись в подземелье. Там оказалась природная пещера, в которую некогда зачем-то заложили этот проход. Из неё, однако, вдаль, вглубь скалы, уходил и явно рукотворный, не так уж и давно выдолбленный коридор, узкий и длинный. Там, в отдалении, различался неясный свет. Денваль и его спутник пошли по этому коридору, не имеющему боковых ответвлений.

  В конце коридора оказался выход в просторный, огромный зал, центральная часть которого освещалась настенными факелами. Должно быть, их самих, сокрытых во мраке, не было видно из этой ярко освещённой части того зала, на пороге которого они застыли.

  В открывшемся их взору помещении, наполненном статуями, изображающими весьма странных существ, высеченных из прочного, твёрдого камня, на коврике, подогнув под себя ноги, сидел старый, но крепкий и рослый человек; он был одет по-хиндустански: в чалму, шаровары и короткую рубаху с ещё более короткой жилеткой. На шее у него висела круглая бляха из меди, инкрустированная чёрным полированным камнем. Круг чёрного цвета в ней ограничивал равносторонний синий треугольник, направленный остриём вниз, в который была вписана красная пятиугольная звезда . Такой круг с треугольником и звездой был опознавательным знаком среди колдунов Кардисса, и даже обозначал какой-то из их титулов.

  - Итак, ты дал ей мой напиток, усиливающий всё плотское и подавляющий всё духовное, и тем не менее, она сопротивляется? – спросил колдун у человека, которого они не видели; но, должно быть, это Аббадонсейчас  стоял сейчас у стены, не слишком далеко от того прохода, из которого они смотрели в этот подземный зал.

  При этом, Денваль почувствовал, что комната наполнена странным клубящимся дымом с резким, неприятным запахом.

  Аббадон наверное кивнул - или подал какой другой жест, поскольку колдун продолжил после паузы:

  - Странно… Что ж, подождём ещё немного. Быть может, снадобье ещё не пробрало её до конца. Эта заговорённая «микстура», над которой я работал более недели, обычно доводит до животного состояния даже святого. На время, конечно; но нам это и нужно: некоторое время… Какие только силы могут помогать этой бешеной гордячке? Или, быть может, ты подошёл не с того конца, а надо было признаться ей в ложной любви? Женщинам нравятся театральные дешёвые трюки.

  - Может быть, вам самим взглянуть на неё? Мне кажется, ей действительно кто-то помогает. От неё идут энергетические нити. Но у неё нет ни родственников здесь, поблизости, ни возлюбленного.  Что привязывает её к другой стороне, хотя её воля должна была быть полностью порабощена нами?

  Колдун вдруг огляделся и втянул носом воздух.

  - Чувствую… Будто, запах ладана. Откуда здесь ладан? Ты не привёл за собой ищеек, эту женщину не разыскивают? Быть может, вокруг замка уже рыщут ищейки Руна?

  - Нет, мы уезжали из города без преследователей, а в деревне я дал ей молока, подмешав в него снадобье, и там она впала в забытьё. По пути сюда она уже очухалась и пыталась развязаться и вырваться, и падала на камни - но нам не встретилось ни одной живой души, и никто не мог это видеть. И всё же, надо было мне умыкнуть не её, а Клариссу. Но эта гордая девица меня избегает, не давая ответа, и с отговоркой, что ей надо подумать… Всё не может сделать выбор между мной и проклятым Денвалем!

   - Нам некогда ждать, когда ты умыкнёшь Клариссу. Обольстительница нужна срочно, и такая, чтобы могла пролезть поближе к одному из царских советников или людей из охраны дворца. Мы, у себя в Кардиссе, должны знать обо всём, что происходит во дворце Ангкора. А у нас слишком мало осведомителей. Однако, тебе уже пора. Если пленница не готова – что ж, убей её! Никто не должен знать, куда она делась. В живых оставлять её нельзя. По её совету, высказанному магичкой в укор и с горечью - ты как раз-таки развлечёшься с её телом. Но, недолго: слишком большая потеря времени на твои удовольствия непозволительна. А мне придётся на время вселить в труп некую сущность.

   Не говоря ни слова,  побелевший как мел Аббадон прошмыгнул мимо колдуна, направляясь в сторону, противоположную тому проходу, в котором прятались тайные лазутчики. Должно быть, именно там находилось второе зеркало.

   - Следуй за ним: он сейчас должен открыть проход – и прыгнуть. А я попробую на время нейтрализовать колдуна, - шепнул Денваль другу.

  Его спутник молча сжал его руку: на то, чтобы их план долго обговаривать, времени не было.

  Миг – и Денваль, читая сильное заклинание и призывая Двенадцать и Одного, выскочил из тьмы на свет и набросился на колдуна. Тот машинально закрылся в развороте, выставив невидимый щит – и Денваль наткнулся на него и отлетел по касательной в сторону - и там врезался в зеркало. Раздался звон, лязг, повсюду разлетелись ранящие осколки… Крошево битого стекла – и пламя повсюду: застигнутый врасплох и защищаясь, колдун вдогонку ударил по Денвалю пламенем.

  Но парень уже сквозь пространственный тоннель летел куда-то во мрак, чувствуя рядом с собой ещё кого-то другого… Вместе они куда-то так и влетели, и там вновь раздался звук чего-то разбившегося – и вот и он сам, и, как оказалось - и его друг, вывалились из разбитого зеркала прямо на стол, приготовленный для жертвоприношений. Отважный Рик сразу же вскочил, спрыгнул со стола и набросился со спины на Аббадона: подлец был уже здесь, он успел войти в пространственный проход зеркал ещё до того, как они были разбиты.  Начинающий чёрный адепт тут же развернулся, оттолкнул Рика и направился к Додоне - и тут начался бой.

 Денваль, попавший под искры пламени, наспех потушил горящую на нем одежду и так быстро восстанавливал силы, как только мог. На это потребовалось время, вырвав у него часть реальности. Но вот он всё же снова пришёл в себя - и смог оглядеться.

 Додона, по-прежнему привязанная к страшному каменному кресту, с непонимающими глазами глядела на происходящее. Рик был отброшен в врагом в сторону, когда Денваль спрыгнул с жертвенника и тоже бросился на Аббадона, пронзая врага кинжалом.  Тот упал на каменный пол, покатился по нему с нечеловеческим воем. А помещение, хотя его куполом и являлось звёздное небо, а сюда проникал чистый воздух - вмиг наполнилось отвратительной, удушающей вонью, и вот сюда, даже через разбитое зеркало, впрочем, уже  прямо на глазах полностью восстанавливающее свою гладкую поверхность, влетел колдун с горящим взором кроваво-красных светящихся глаз. Мгновенно ударив страшным заклятием, вместе с которым и возникла вонь - он направил его в сторону Рика, который, вскочив с пола, подбирался к Додоне. Тот на бегу   инстинктивно пригнулся... и заклятие попало в девушку. Додона побледнела - и провалилась в небытие. А безоружный сейчас Денваль, кинжал которого остался в теле предыдущего противника, схватил подвернувшийся под руки канделябр.

  - Собака! Ты убил его человеческую сущность – хотя уже совсем хилую и жалкую. Но всё же, ещё живую его душу, - захохотал противный колдун, надвигаясь на Денваля. -  Конечно, это было забавно. Но, он всё равно будет жить. Осталась целиком его чёрная ипостась. Однако, я наверняка лишён теперь хорошего шпиона. Это плохо. Но зато, он теперь непременно пополнит наши собственные ряды.

  - Не сомневаюсь. Все вы – падаль, - воскликнул Денваль и кинул в колдуна тяжёлый предмет, что был у него в руке, пользуясь его театральной заминкой и собственной магической силой. Подобная летучесть канделябра оказалась для колдуна неожиданностью, и весьма неприятной: канделябр попал ему на ногу. И он страшно завопил: шаровары колдуна загорелись от не потухших и не сломленных магических  свечей.

  - Тфу ты! Мерзость! Этот придурок взял синие, нейтральные свечи - вместо чёрных! – воскликнул колдун, пытаясь потушить загоревшуюся на нём одежду. За это время, Денваль подскочил к телу Аббадона и выхватил торчавший из него кинжал.

  Но колдун тут же оказался рядом - и, вместо того, чтобы нападать на мага, тут же забрал безжизненное тело Аббадона.

  - Хорошо, что ты избавил меня от неприятного времяпровождения: теперь мне не нужно вынимать из его груди артефакт, называемый вами «светлым». И я смог сразу же дотронуться до этого тела. К тому же, однако, мой слуга ещё даже не умер! И его не надо будет даже воскрешать. Увы, тогда – я спешно откланяюсь. Мне надо спешить: я ещё успею полностью оживить его. А вы все здесь в западне, и никуда не денетесь! – пробормотав так и пятясь к зеркалу вместе с раненым Аббадоном и прикрываясь им, колдун, на ходу продолжая ёрничать или же заговаривать им зубы - в конце концов, развернулся и растворился в зеркале.

   Рик, вооружившись вторым канделябром, бросился за ним следом – и, уже вблизи зеркала, кинул тяжёлую штуковину в спину уходящего колдуна. Но… к тому времени, поверхность зеркала за исчезнувшим мгновенно колдуном успела уже затянуться, и Рик кинул канделябр в собственное отражение… И свечи канделябра попали в глаза этому отражению… Казалось бы, чего здесь такого? Это ведь было лишь отражение... Но опасны и зловредны бывают магические зеркала, да ещё и заговорённые на недоброе дело.

 Проклятый колдун напоследок успел пробормотать заклинание, запечатывающее неприкосновенностью проход и призывающее мелких злобных духов, дабы они стали препятствием на пути того, кто посмеет броситься за ним следом.

   И бедный Рик схватился за глаза.

  - Боль, боль… Глаза жжёт, - закричал он, падая навзничь и катаясь по полу.

    Денваль огляделся. Да… Ну и картина. Додона в обмороке, привязанная к кресту. Рик катается по полу от боли - и, видимо, ослеп... Ему самому тоже требуется срочная помощь. Он и сам – полностью обессилил. Будто, всё, что было в нём живого, высосали через трубочку... И все трое – в западне и в зловонии, и скоро сюда наверняка нагрянут новые противники, со свежими магическими силами. Оставалось лишь помолиться и умереть достойно. Денваль был полностью опустошён, абсолютно лишён сил. Он упал на колени и опустил лицо долу.

  Он не знал, сколько времени прошло. Немного придя в себя, он стал молиться всем богам. Ему оставалось лишь только это.

  - Денваль! – голос, идущий сверху, прервал его пламенную молитву. Уже слегка развиднелось, и на фоне ультрамаринового неба и нескольких ярких звёзд отчаявшийся маг увидел наверху развалин старой крепости силуэты двух человек. А третий уже спускался к нему по верёвке. Это был Рудвик. Вскоре он спрыгнул, преодолев таким образом оставшиеся от конца верёвки до пола ещё метра три.

  - Мы видели, что произошло, - заговорил он, схватив в охапку Денваля крепким объятием, и они вместе направились к сидящему у стены молчаливому, впавшему в транс, Рику.  – Хватилась вас первой Аглая. Мы собрали наш круг… Из тех, кто остались. Поняли, куда вы направились, и пустились вдогонку, за вами двумя. Видя вас, чувствуя ваше горе - и то, что вы обсуждали негодяя Аббадона и его обман нашей доверчивой Додоны, мы поначалу, по неведению, устремились в деревню Гром, в поместье этого гада, но там снова сосредоточились - и получили новое видение. Мы увидели вас, стоящих ещё за стеной, вне этой башни - и связанную Додону и Аббадона. Мы слышали всё, что он говорил ей. Тогда, ещё находясь в деревне, в его поместье, мы нашли там хорошую, крепкую верёвку – и устремились сюда.

  - Вы, увы, не успели вовремя, - сокрушенно вздохнул Денваль.

 Тем временем, он всё же понемногу уже приходил в себя - и вновь обретал магическую силу.

  Потом они вместе с Рудвиком и спустившимся следом за ним Мариэлем оказали первую помощь Рику. Внезапно, в одной из стен образовалась дыра: это были остальные маги, пришедшие к ним на помощь, спустившийся следом за Мариэлем Сандр, оказавшись здесь, уже отсюда смог закончить начатое снаружи и до конца прорубить магический проход для Аглаи. Ещё снаружи, они нащупали здесь относительно свежую и непрочную кладку в глухой стене: должно быть, когда-то там был проход. Но только теперь Сандр до конца разрушил то препятствие магическим заклинанием. Решившийся на лазанье по развалинам Рудвик оказался проворней. Однако, таким образом, все они вошли вовнутрь и оказались рядом с друзьями, открыв через пролом и путь спасения для всех. Рудвик и Мариэль забрали отсюда беспомощного Рика, а Сандр вынес на руках так и не пришедшую в себя Додону. И все они спешно покинули страшный замок, не дожидаясь возможного вторжения сюда чёрных колдунов.
 Потом они долго ехали по глухому ущелью. Аглая посадила впереди себя на свою лошадь Додону, которая могла уже и сама передвигаться, но до сих пор не сказала ни слова. Массивный Сандр подхватил к себе наверх и усадил перед собою лёгкого, слепого Рика, а  Рудвик поехал на одной лошади вдвоём с Мариэлем. Потом, уже близ деревни, где жил Аббадон, они отыскали пришедших к жилью тех коней, на которых приехали Рик и Денваль. Остаток ночи и раннее утро они провели в этой деревне, и хотя не всем удалось хоть немного поспать, всё же хоть немного пришли в себя. А среди дня, тронулись в обратный путь. В Рун.