Эмеслам. Часть вторая. Глава 2

2 ГЛАВА







- Нет! Никогда! Это же самоубийство! – запротестовал Артур, едва расслышал ответ Шихатбудинова.

Валерия, оглянувшись на него, воскликнула:

- Он похитил маму!

- И ты готова вернуться к маньяку, чтобы спасти её? С ума сошла?! Где гарантии, что так ты спасешь её? Ты только снова окажешься в плену, вот что случится! – горячился её супруг, переводя расширившиеся от страха и злости глаза с Валерии на Вакифа Шихатбудинова и обратно. - Мы только сумели выбраться из полной задницы, а ты жаждешь снова рискнуть жизнью?..

- Поправлю тебя – из полной задницы вы так и не выбрались, - заговорил спокойным тоном хозяин дома. – Вы все еще на территории Эмеслама, а сардар перекрыл все границы, так что вам отсюда не выбраться. Скоро он поймет, что у вас есть союзник в этой стране, который помог вам спрятаться. Ну а дальше… Дальше он придет сюда с обыском. Вас обнаружат – так или иначе.

Артур, бессильно откинувшись на спинку дивана, в отчаянии прикрыл лицо руками.

- Единственное, что мы можем предпринять – это действовать на опережение. Мы сделаем так, чтобы он нашел Валерию, - снова заговорил Шихатбудинов, обращаясь в первую очередь к зеленоглазой женщине. -  После этого он успокоится и свернет антитеррористическую операцию, под предлогом которой закрыл границы. Как только это случится, я смогу договориться с месламитским подпольем о помощи…

- О какой еще помощи?! – взорвался Артур, оторвав руки от своего лица и глянув на него с бешенством. – Что они смогут сделать против такого могущественного человека?!

Его возражения звучали резонно, Шихатбудинов не мог этого отрицать.

И правда, что сможет предпринять подполье, после того, как Месхингасар убедится при помощи ДНК-экспертизы, что под личиной Валерии скрывается та, которую он разыскивал двадцать лет? Позиции сардара укрепятся в разы! Как только жрецы прознают, что в Эмеслам вернулась энтум – верховная жрица – то в рядах священнослужителей случится раскол, далеко не все решатся пойти против посредника между людьми и богом, коим являлась жрица Месламтаэа! И когда раскол произойдет, жреческий гаалсаар ослабнет, чем Месхингасар воспользуется, чтобы раздавить остатки своих врагов. А разделавшись со жрецами, Мансур возьмется за подполье – и уничтожит его, в этом сомневаться не приходилось.

Но сейчас у Шихатбудинова не было ни времени, ни желания думать о далеких перспективах! Ему нужно было решить, как выйти из тупика, в котором оказался он и его дочь. Если сейчас не попытаться переиграть положение, то потом уже будет поздно – события станут неуправляемыми и все начнет рушится по принципу домино. А раз так, нужно действовать быстро, нужно пожертвовать тайной Валерии и позволить Мансуру убедиться, что она и есть Ясмина. Нужно выиграть время! А потом он сообразит, как вытащить дочь из этого змеиного гнезда…

- Я напоминаю – сардар так или иначе найдет вас. И он все равно заберет Леру! – сказал с жесткостью Шихатбудинов. – Разница лишь в том, что, если он нагрянет сюда, то в его руках окажешься и ты, Артур. И я тоже. И участь наша будет незавидной!

- Так вот чего ты боишься! Хочешь сохранить свою шкуру! – прокричал Артур, окончательно впадая в истерику. – Ты во всем виноват! Это из-за тебя мы влипли в эту историю!

Валерия, погрузившаяся было в горькое молчание, наконец заговорила:

- Я согласна, дядя Вакиф. Я вернусь к нему.

Её слова повергли Артура в еще большее исступление:

- Лера! Не надо!

- Я должна! Я не брошу маму! – твердо произнесла та. – И я не хочу, чтобы пострадал дядя Вакиф. Мне придется вернуться…

Не без труда, но Артур все-таки встал на ноги и схватил жену за руку:

- Нет, Лера! Я запрещаю тебе, слышишь? Запрещаю!

Рывком она высвободилась из его хватки и воскликнула:

- Перестань, Артур! Я все решила.

- Но я тебе не позволю! – на глазах мужчины появились слезы, злость, переполнявшая его, испарилась и в душе Артура осталось только отчаяние. Он нетвердым шагом приблизился к жене и заключил её в лихорадочные объятия. – Прошу тебя, Лера! Не надо этого… Давай придумаем что-то другое! Должен же быть другой выход…

От так крепко её удерживал, что Валерии не сразу удалось отодвинуться от него.

- Какой, Артур?! Что еще можно сделать?.. – прошептала она с надрывом. – Мы в западне! Ты не понимаешь, кто такой сардар...

- А ты что можешь знать об этом, чтобы понимать? – не отступался супруг.

Валерия посмотрела на него снисходительно и печально одновременно:

- Пока я была в его дворце… Я много чего о нем слышала, - призналась она. – Дядя Вакиф прав – с сардаром шутки плохи! И я не позволю ему причинить вред маме, слышишь меня? Я должна вернуться и… - зеленоглазая женщина запнулась, подбирая нужные слова, - и попытаться спасти её! Если с ней что-то случится, то я никогда себе не прощу этого!

- Но Лера… - простонал Артур, однако она сердито перебила его:

- Я выжила во дворце сардара! Смогла придумать, как освободить тебя – а значит, выживу и в этот раз! И придумаю, как спасти маму…

По лицу Валерии было понятно, что она сама на грани нервного срыва, однако отступать от принятого решения она не собиралась. Её непреклонность перед мольбами мужа и готовность поступить так, как требует безвыходная ситуация, вызвали у Вакифа Шихатбудинова гордость за дочь. Она всегда казалась ему нежным цветком, который следует оберегать от жестокой реальности – но теперь он убедился, что Валерия куда сильнее, чем казалось ему раньше. Это в ней от матери! Бэлла была очень сильной. За это качество он так её любил…

В дверь гостевого домика деликатно постучались.

- Господин! Вас хочет видеть господин Искандер Нишингизов, - сообщил охранник, когда Шихатбудинов открыл дверь. – Что прикажите?

Тот замер, удивленный новостью о визите сводного брата Мансура Месхингасара. Зачем Искандер пожаловал к нему в дом сегодня, да еще и в такое время? Это не спроста! Связано ли это с ночным нападением на резиденцию сардара? Может, Искандер хочет выведать у него подробности произошедшего? Но для чего? Прежде Искандер как будто и вовсе не интересовался делами Мансура, старательно делая вид, что его нисколько не волнует военная и политическая карьера брата. Так почему же он приехал?..

«Может отказать ему во встрече? У меня нет времени на светские разговоры! – размышлял Шихатбудинов. – Нет, лучше узнать, что его привело ко мне! Вдруг это что-то важное!»

- Проводи господина в особняк, пусть подождет в кабинете, я сейчас буду, - распорядился он и закрыл дверь.

Повернувшись к Валерии и Артуру он натолкнулся на их напряженные взгляды.

- Это просто гость, ничего особенного, - успокоил Шихатбудинов их. – Сейчас я переговорю с ним, а потом вернусь. И мы закончим наш разговор.

Выйдя на крыльцо, он обратился к дежурившим там охранникам:

- Следите, чтобы гости не покидали дома ни под каким предлогом!

- Да, господин!

Чувствуя себя выжатым, как лимон, Вакиф Шихатбудинов прошел в особняк.

- Надеюсь, ты не против, что я покусился на твои сигары, Вакиф? – такими словами встретил его Искандер. Он вальяжно устроился в одном из кресел, закинув ногу на ногу и дымил сигарой, которую выудил из ящика на рабочем столе Шихатбудинова. – У тебя всегда был отменный вкус на сигары…

- И я рад тебя видеть, Искандер! – сдержанно произнес тот, тоже усаживаясь в кресло. – Итак, чем обязан?

- Какой неласковый прием! – хмыкнул иронично Нишингизов. – Почему ты такой хмурый?

- Ты что, не видел, что происходит на улицах? – вопросом на вопрос ответил Шихатбудинов. – Или новостей не слышал?

Искандер небрежно передернул плечами:

- Почему? И видел и слышал... Ты уже отправил свою семью подальше, не так ли? Дом выглядит совсем пустым и безжизненным!

- Да, отправил их к морю, - подтвердил Вакиф. – Там сейчас безопаснее.

- Это разумное решение!

В кабинете с минуту висела тишина, которую хозяин дома не спешил нарушить, дожидаясь, когда гость соизволит сам рассказать о причинах своего визита. Искандер тем временем неторопливо окинул взглядом убранство кабинета, держа себя как человек, который заскочил в дом к знакомому просто чтобы как-то скоротать время.

- Мне всегда нравился этот дом! Роскошный… - нарушил молчание Искандер, выпустив облачко дыма в потолок. – Тебе ведь даровал его Мансур? В знак признательности за верную службу? Мой брат может быть очень щедрым! – посмотрев на своего собеседника, он многозначительно прибавил: - Ты столько лет служил ему верой и правдой, Вакиф! Потому я был весьма удивлен, узнав, что ты связался с подпольем в поисках союзников…

Шихатбудинов против воли оцепенел, услышав это и не нашелся, что ответить.

- Впрочем, удивление это было недолгим. Я понимаю тебя, Вакиф! – продолжил говорить Искандер все в той же небрежной манере. – Понимаю, почему ты пошел на предательство. Эмеслам отнял у тебя двух дочерей! Сначала Ясмину… Потом Нариму… После такого у любого здравомыслящего человека появятся сомнения в том, стоит ли служить такому государству верой и правдой!

- Откуда ты?.. – выдохнул Шихатбудинов, впрочем, уже догадываясь о подоплеке вещей.

- Подполье получило твое сообщение с просьбой переправить двух человек через границу. Обычно меня в таких делах не используют как связного, но сейчас не совсем обычная ситуация, - вздохнул Искандер. – Мой братец объявил охоту за повстанцами и потому все наши связные залегли на дно на время контртеррористической кампании. Я, благодаря сомнительному родству с сардаром, единственный агент подполья, который может свободно передвигаться по городу. Поэтому задание поручили мне. Я решил приехать к тебе лично, потому что назначать встречу где-то в другом месте рискованно, а твой дом безопасен в этом смысле.

Шихатбудинов вскочил на ноги и, потирая виски пальцами, прошелся по кабинету от стены к стене.

- Поверить не могу! О Месламтаэа… – воскликнул он с потрясением. – Искандер, о чем ты только думал?! Как ты мог связаться с подпольем? Ты умом двинулся?!

- Тебе ли упрекать меня за сотрудничество с повстанцами? – фыркнул его собеседник.

- У меня были на то причины!

- У меня они тоже есть! – став серьезным, заявил Искандер. – И поверь, я прекрасно осознаю, что делаю.

Остановившись посреди кабинета, Шихатбудинов бросил на него осуждающий взгляд:

- А по-моему – нет, ты не осознаешь! Ты думаешь, если все вскроется, Мансур простит тебя? Никогда!.. Он всегда относился к тебе терпимо, благодаря этому месламиты воспринимают тебя как равного, а не как шарригу! Тебе позволено многое только благодаря тому, что Мансур признает ваше родство и не дает тебя в обиду! Но даже у его терпимости есть пределы, Искандер!

Его тирада вызвала у гостя смех, правда, невеселый.

- О, не передать словами, как я благодарен своему брату за проявленную ко мне благосклонность! Мне, наверное, нужно быть по гроб жизни ему обязанным, не так ли? Ну да, если упустить тот факт, что он всего лишь сын наложницы и был принят в семью Месхингасар только благодаря печати Месламтаэа – а я, законнорожденный сын, иронией судьбы лишенный этой проклятой метки, оказался выброшен на обочину – да, пожалуй, мне следует чувствовать благодарность за «доброту» своего брата-ублюдка!

Шихатбудинов утомленно потер переносицу пальцами:

- Не Мансур придумал эти законы, Искандер!

- Он их не придумывал, но он их соблюдает и имеет с этого выгоду.

- Так ты поэтому решил поддержать подполье? – поинтересовался Шихатбудинов раздраженно. – Они пообещали тебе восстановление справедливости?

- И поэтому тоже, - не стал отрицать тот. - А еще – из-за отца и матери. Я должен отомстить за их смерть!

- Их убила война!

Искандер тоже вскочил на ноги и горячо возразил:

- Их убил Мансур!

Шихатбудинов, с безнадежностью покачав головой, ушел к столу и тоже взял сигару, нервно закурив.

- Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю! Он бросил их на произвол судьбы, хотя знал, что моджахеды возьмут город, где они скрывались, в окружение, - с горечью проговорил Искандер. – Он мог бы направить войска туда! Мог спасти их! Но он даже пальцем не пошевелил…

- На войне иногда приходится принимать непростые решения, - глухо ответил хозяин дома, не глядя в его сторону. – Иногда, чтобы добиться цели, которая кажется недостижимой, нужно принести жертву, которая кажется немыслимой.

- Теперь ты его оправдываешь? – скривился на это гость.

- Я рассуждаю здраво, вот что я делаю! – парировал Шихатбудинов гневно. – Эта война унесла множество жизней, мы все кого-то потеряли! Но винить Мансура за то, что он не перебросил войска с основного фронта для защиты убежища ваших родителей - это ребячество какое-то! Сделай он так, то он бы проиграл решающее сражение и неизвестно, что стало бы с Эмесламом! Неизвестно, смогли бы мы победить в войне… Ему пришлось принять трудное решение – пришлось выбирать между семьей и будущим страны. И я не хотел бы оказаться на его месте в тот момент, поверь мне! Он пожертвовал не только родителями, но и своими детьми, своей женой! Он заплатил такую цену за победу, которая мало кому по карману… Так что, прошу тебя, не говори мне о том, что он мог, а чего не мог сделать!

Завершив тираду, он упал в кресло и горящим взором уставился на Искандера.

- Не следовало заводить речь о моих родителях и войне, - помолчав немного, примирительно сказал тот. – Ты много лет преданно служил моей семье… И ты всегда стремился оберегать меня, Вакиф. Я понимаю, почему ты сердишься! Ты беспокоишься за меня… Но, уверяю, я знаю, что делаю.

Скептическая мина на лице Шихатбудинова говорила сама за себя.

- Оставим споры о том, правильное ли я решение принял. Может, вернемся к нему в другой раз! А сейчас поговорим о деле, - предложил Искандер, возвращаясь в кресло. – Мне поручено узнать, кого ты хочешь вывезти из страны.

Хозяин дома с трудом удержался от того, чтобы поежиться под его взглядом. Ему требовалось время на тщательное обдумывание сложившейся ситуации – но как раз временем он сейчас не располагал! Требовалось немедленно решить, как действовать дальше. Желая потянуть время, Шихатбудинов поднялся и ушел к шкафчику, в котором хранил спиртное.

- Тебе налить? – поинтересовался он у гостя.

- Если только найдется хороший виски, - отозвался тот.

Разливая виски по стаканам, Вакиф перебирал в уме варианты.

С одной стороны, быстрота, с которой подполье вышло с ним на связь, обнадеживала – вполне возможно, они обладают куда большими ресурсами, чем предполагал Шихатбудинов раньше. И возможно, они все же имеют безопасный коридор прохода на границе с Афганистаном, несмотря на объявленную им сардаром войну. А раз так, то перед Вакифом забрезжила слабая надежда, что цугцванг оказался ложным и Валерия с Артуром имеют шанс выбраться из Эмеслама.

С другой стороны, тот факт, что связным повстанцев оказался Искандер, вынуждало Шихатбудинова опасаться того, что случится, когда тот увидит Валерию. Искандер, точно так же, как и Мансур, догадается, кто она такая! Ведь он, так же как и Месхингасар, не забыл Ясмину. Искандер до сих думает о ней, ведь не зря же он назвал свой клуб «Жасмин»! Так Искандер звал Ясмину в детстве… Стоит Искандеру хоть мельком увидеть Валерию – то он поймет, что это и есть Ясмина. И предугадать его реакцию на такую встречу Шихатбудинов не мог!

Однако, надежда все-таки появилась!

Если в Искандер является частью подполья, то шансы на спасание у Валерии возрастают в разы. Все в Эмесламе знают, что Искандер брат сардара и что Месхингасар относится к нему как к равному – и потому военные и полиция поостерегутся тщательно обыскивать его владения и его транспорт. Это вполне может позволить вывезти Артура и Валерию из Мес-Кувы! Да, шанс вполне себе приличный! И тогда не придется Валерии жертвовать собой и возвращаться к сардару. Ну а после того, как беглецы окажутся на территории Афганистана, то Шихатбудинов придумает, как разобраться с проблемой, которую представляла из себя приемная мать Валерии…

Вернувшись к гостю, Шихатбудинов протянул ему стакан.

- Как хорошо, что наш вкус на виски совпадает, - одобрительно улыбнулся Нишингизов, пригубив напиток.

Шихатбудинов встал неподалеку от него, опершись на рабочий стол, и тоже сделал глоток виски.

Внимательно рассматривая щеголеватый облик Искандера, Вакиф вдруг подумал о том, что тот, пусть и откровенно презирает своего брата, однако считает при этом, что вполне заслуженно пользуется добрым отношением Мансура к нему. Наверное, Искандер мнит, что это привязанность Мансура к родственнику-шарриге или даже чувство вины… Как же он ошибается! Причина, по которой Искандеру прощалось то, что не прощалось другим шарригам в Эмесламе, заключалась в Ясмине. В её просьбе, которой она обременила Мансура много лет назад…

Шихатбудинов присутствовал при том разговоре!

Встреча Ясмины и Мансура произошла спустя несколько недель, после того, как она избрала его сардаром. Мансур очень настаивал на свидании – и имел на это законное право. Жрецы, в чьих рядах с момента избрания царило замешательство и разногласия, всячески пытались помешать этой встрече. Однако Мебару Месхингасару удалось добиться соблюдения древних месламитских законов. В конце концов, Мансуру разрешили прибыть на священный остров, а Шихатбудинов сопровождал его в качестве телохранителя.

Мансур и Ясмина встретились в саду, примыкавшем к храму. Их разделяла узорчатая деревянная ширма, не позволявшая им оказаться достаточно близко и почти полностью лишавшая их возможности видеть друг друга. Плотным кольцом их окружали жрецы, зорко следившие за каждым движением энтум и сардара. Мансур волновался, Шихатбудинов отчетливо видел это – и, оказавшись подле Ясмины, совсем лишился дара речи.

«Ты хотел видеть меня?» – заговорила первой Ясмина, после того, как не дождалась от него ни единого звука.

«Да… - сказал, проглотив ком в горле, Мансур. – Хотел задать вопрос…»

«Какой же вопрос?» – голос девочки звенел как серебряные колокольчики на ветру.

«Почему ты выбрала меня?»

Тень мелькнула за ширмой – это Ясмина прижала свою ладонь к решетке ширмы.

«Месламтаэа выбрал тебя, - ответила она тихо. – Он указал на тебя…»

Осторожно, будто страшась своей собственной дерзости, Мансур кончиками пальцев тоже коснулся ширмы там, где виднелась тень ладони девочки.

«Может, ты ошиблась?» - выдохнул он.

Девочка ответила не сразу, а когда заговорила, то голос её прозвучал дрожал:

«Месламтаэа держал меня за руки… И ниспослал видение… Я видела тебя! Видела так ярко, что запомнила каждую черточку твоего лица. И я сразу же узнала тебя, когда увидела там, на церемонии… Нет, я не ошиблась! Тебе суждено стать сардаром».

Жрецы, жадно прислушавшиеся к их разговору, недовольно переглянулись между собой.

«Время вышло! Вам пора покинуть священный остров!» - объявил старший из жрецов, обращаясь к Мансуру и Вакифу.

На что Ясмина вдруг горячо возразила ему:

«Нет, еще минуту! Мне нужно что-то сказать!»

Жрец, хоть и закусил сердито губу, однако не стал перечить ей.

«Мансур! Пообещай мне кое-что…» - снова заговорила девочка.

«Всё, что угодно!» - откликнулся юноша немедленно.

«В моей семье… То есть, там, где я выросла, - торопливо поправила сама себя Ясмина, - живет твой брат-шаррига. Искандер… Он всегда был для меня старшим братом… Он заботился обо мне, защищал! Пожалуйста, верни ему мой долг – обещай, что никому не дашь его в обиду! Ты обещаешь?..»

Эта просьба удивила Мансура, но он не позволил себе колебаться:

«Даю тебе слово», - ответил он.

После этого жрецы поспешили выгнать его и Шихатбудинова из храмового сада.

А в следующий раз Мансур смог увидеть Ясмину на военном аэродроме, куда её привезли, пытаясь спасти от поднявших мятеж жрецов… С тех пор прошло столько лет! И даже когда Мансур отыскал обломки самолета в кавказских горах и решил, что Ясмина погибла при крушении – он не отступился от данного когда-то ей слова. Все в Эмесламе знают, что Искандер Нишингизов находится под защитой сардара, и потому уважают его и опасаются перейти ему дорогу.

То, что сам Искандер воспринимает как благосклонность к себе, всего лишь обязательство, которое Мансур когда-то взял на себя… Но сейчас разве это имеет значение? Сейчас привилегии Искандера могут стать залогом спасения Валерии! И Шихатбудинов отбросил прочь свои сомнения.

- Ты хочешь знать, кого я хочу переправить через границу? Хорошо! – тяжело вымолвил он, оставляя в сторону виски. – Но будет проще, если ты сам увидишь. Пойдем!

Явно заинтригованный Искандер последовал за ним.

Валерия полулежала на кресле, уткнувшись лицом в подушку. Она была измучена новостями о похищении сардаром её матери и непрекращающейся истерикой Артура. Её сердце разрывалось от боли при мысли о том, какой ужас, должно быть, переживает её мать по пути в Эмеслам! Валерии хотелось закричать что есть силы от отчаяния. Хотелось вскочить и залепить пощечину мужу, который продолжал слезно умолять её не приносить себя в жертву.

Дверь приоткрылась, пропуская в гостевой дом Вакифа Шихатбудинова.

Валерия, оторвавшись от подушки, тут же вскочила на ноги и устремилась к нему.

- Дядя Вакиф!..

- Послушайте меня очень внимательно! Ты, Лера, и ты, Артур! – заговорил с ними Шихатбудинов негромко, нот отчетливо. – Возможно, я нашел способ переправить вас через границу. Сейчас сюда войдет один человек, который должен вам помочь. Нам всем придется ему доверится…

- А что, если он выдаст нас сардару? – тут же заволновался Артур.

- У нас нет выбора! Придется рискнуть… - месламит посмотрел Валерии прямо в глаза и, погладив её по бледной щеке, печально добавил: - Боюсь, тебе придется кое-что узнать и о себе и обо мне… Прости, если это причинит тебе боль, девочка моя…

- О чем это вы? – пролепетала зеленоглазая женщина.

Шихатбудинов не ответил, а вернулся к двери и распахнул её.

В дом вошел мужчина, взглянув на которого Валерия издала возглас и стремительно отшатнулась. Ей показалось, что через порог переступил Мансур Месхингасар – и только спустя секунду она поняла, что это не он. Это был кто-то, похожий на сардара – правда, выглядевший не столь по-восточному и лишенный бороды.

Глаза незнакомца, в свою очередь, потрясенно расширились:

- Ясмина? – выдохнул он.