Глава 5

«1 октября 2014 года», — записал Ник в своём информационном блоке памяти.
Размышления о том, как ему лучше выстроить работу, заставили остановиться.
Такое масштабное задание он получил первый раз. Как же лучше выстроить порядок работы?
Он только сейчас до конца осознал, что предстоит ему освещать. Получается, что он должен выдать информацию для пресс-центра, которую он собирает здесь.
Что-то не связывалось у него… Странно, но в его аналитическом мозговом аппарате что-то не стыковалось.
Каково же его задание, когда практически вся информация будет и так на столе у шефа?
Обычная практика: получить всю информацию можно за считанные секунды…
Шеф его предупреждал, чтобы он не делал своих обобщений и выводов — только факты. Что это?
Неужели шеф недопонимает, что его работа здесь — пустая формальность? Или он ждёт от него чего-то особенного, нестандартного?
Нику стало жарко.
— Что, что я должен делать? — лихорадочно соображал Ник.
Он не мог и подумать, что шеф допустил ошибку, отправив его выполнить непонятно что.
— Что-то должно быть, что-то должно быть! — мучительно продолжал анализ Ник. — Нет, надо успокоиться. Итак, всё сначала…
Он, кажется, нашёл решение. Всё правильно! Эврика! Что тут сложного?
Шеф ждёт от него работу, а не простую статистику — как же он его не понял?
Ну конечно же…
Его задача — передать внутреннее настроение, частное отношение участников форума, настроение групп к тому или иному вопросу, который они разрабатывают.
Ему необходимо передать нервное напряжение, эмоции во время работы представителей разных систем, то есть придать окраску всему.
Понять переживания, озабоченность судьбой М3035 тех, кто понимает, как развиваются события здесь и осознаёт их трагизм.
Ник с облегчением выдохнул. Да, это опыт, трудный опыт. Ник сиял.
Теперь ему необходимо правильно выстроить схему посещения секций, собрать множество комментариев, свести в единое целое.
Это был, как он понимал, правильный путь решения задачи.
От него требуется передать мысли других, а он сам останется нейтральным — и шефу будет не в чем его упрекнуть.
Факты, доклад и выводы конференции не будут затронуты им.
— Да, расти ещё мне да расти до шефа, как я мог так о нём подумать, — усмехнулся Ник.
Катер с небольшой группой людей отходил от статуи Свободы. «Новый колосс», подарок французского народа, подавлял.
Казалось, что все молча, искоса поглядывая на монумент, с каким-то облегчением удалялись от острова.
Ник сидел на корме, смотрел на людей, на статую, которая обещала всем мир, свободу и равноправие.
Двойственные чувства, противоречивые ощущения не давали покоя.
Он смотрел на людей и видел их реакцию; более того, он читал их мысли. Это была открытая книга.
Теперь стало понятно, зачем он здесь…
Манхэттен жил своей нескончаемой суетой. Мимо неслись автомобили.
Потоки людей во всех направлениях напоминали движения потревоженных муравьёв, зажатых громадами зданий.
Пахло асфальтом, выхлопными газами, едой различного сорта, парфюмерией и людским потом.
Ник вышел к Таймс-скверу, двигался в направлении к Шестой авеню; на Вест-стрит, 44, задержал свой взгляд на огромном табло.
Цифры бежали с такой скоростью, что рябило в глазах.
Внешний долг Америки составлял на 1 октября 2014 года 16,5 триллиона долларов.
Это даже по меркам его системы измерений впечатляло.
Ник пытался понять логику того, как может получаться, что Америка всем должна, а на практике все должны ей.
Этот «долг» приносит огромные доходы. Парадокс, но этот факт существует, и кто-то же этим управляет, более того — пользуется.
Странно… Наивность большинства даёт дурачить себя циничному меньшинству…
Кружилась голова, цифры всё бежали и бежали.
Нику захотелось быстрее уйти от этого страшного счётчика человеческого порока.
Он представил себе, как секция, ответственная за социальное устройство землян, копается во всём этом кошмаре.
Лёгкий холодок пробежал по спине, когда он подумал ещё и о тех эмоциях, которые предстоит описать ему, — эмоциях специалистов, работающих в секции.
Ник отвернулся от табло, ускорил шаг. Он шёл, не выбирая направления: ему просто хотелось быстрее уйти от сумасшествия тех, кто сам назвал себя хомо сапиенс.
Людской поток нёс его, увлекая за собой; казалось, что он попал в водоворот, не хватало воздуха, прохожие толкали его, проносились мимо.
Мелькающая всеми цветами реклама упрашивала его что-нибудь купить, приобрести.
Ник зажал уши, закрыл глаза — хотелось вырваться из этого душного города.
Теперь он шёл при помощи своего интуитивного ощущения мира, в котором он находился.
Немного успокоившись, опустил руки, открыл глаза — город продолжал своё кипение, бурлил; различные световые и звуковые всплески напоминали кипящую воду тех гейзеров, которые он наблюдал на Камчатке.
Но там было совсем другое, и оно вызывало приятные ощущения…
Оглядываясь по сторонам, он понял, что вышел к «Граунд зеро».
Зачем он оказался здесь? Почему?
Он не понимал, что с ним происходит. Почему он утыкается всякий раз в места, которые так трагичны, зачем ему это?
Вот и этот «памятник» отношения людей — людей с разными религиозными взглядами.
Что-то или кто-то управляет им, парализует его волю, толкает к тому, что вызывает сильные эмоциональные переживания.
Ник стоял на краю — на краю или «передовой» всего этого?
— Ник, привет!
Это было похоже на шок. Оглушённость, ступор парализовали его.
— Эй, Ник, что с тобой? — Это был голос шефа.
— Прости, я пошутил. Пойми, мой милый Ник, это было необходимо. Понимаешь, Ник, ты сомневался, правильное ли ты получил задание от меня.
Прости, но я вынужден был удалить сомнения. Теперь ты понял, о чём тебе писать?
Надеюсь, что это послужило тебе уроком, так называемой эмоциональной встряской. Ладно, прости ещё раз. Я удаляюсь.
Ник постепенно приходил в себя. Да, это был мастер-класс. Шеф поразил его своим стилем работы.
Теперь он точно знал, что ему необходимо будет делать.
Хотелось отдохнуть. Лёгкое чувство стыда и досады не давали покоя. Шеф — молодец… Нет, это было не тыканье носом: Ник понимал — это было профессиональной необходимостью.
Прохладный ветерок с гор бодрил. Безоблачное небо, ласковое солнце, редкие птицы, залетавшие на стену, веселили, поднимали настроение.
Ник, размахивая широко руками, бежал по Великой Китайской стене, которая, извиваясь среди гор и лесов, уходила прямо в небеса.
Лёгкая усталость заставила присесть. Отдыхая, захотелось проследить во времени всё то, что происходило с этим грандиозным строением.
Картины, которые проходили мимо его взора, заставили напрячься; складки у переносицы сложились в морщинки.
Он увидел неимоверный труд тысяч людей, грозных и свирепых надсмотрщиков, свистящие кнуты, кислую капусту, которой кормили рабочих, потому что считалось, что она придаёт таинственные силы.
Увидел набеги, бои и смерти — смерти, которые повсюду сопровождали эту стену.
Её построили для того, чтобы отделить одних от других.
Ник не мог представить себе, что шеф продолжает его направлять, заставляет видеть то, что ему совсем не хотелось бы. Нет, это был не шеф.
Нику стало приходить понимание, что в большинстве своём деятельность человека является предопределённой…
Так прошло 1 октября 2014 года.
Единственная запись в блоке памяти: «Получил урок шефа».
2 октября 2014 года.
Ник перемещался от одного места к другому, присутствовал на заседаниях секций, в перерывах брал интервью, заносил в блок памяти.
Выработался определённый стереотип работы: вопросы были одни и те же, да и ответы были схожими.
Участники сходились в одном: их эмоциональный фон был перегружен, и Ник понимал, что этот груз давил, вызывал досадное огорчение у большинства, а меньшинство просто из деликатности уклонялось от прямых высказываний, больше говорили намёками, иносказательно.
Ник отметил ещё и то, что язык землян вполне соответствовал тому, чтобы в полной мере выразить горечь и сожаление по поводу всего, что приходится констатировать секциям.
Ник метался от группы к группе, мало замечал те прекрасные картины, окружавшие его, которыми он когда-то с таким наслаждением упивался и которые переполняли его радостью созерцания.
Он не замечал Великие пирамиды Египта, Перу и Мексики, Колосса Родосского, знаменитый Великий каньон, чудо земной природы, Тадж-Махал в Индии, храм Артемиды в Эфесе.
Но вместе с тем он стал видеть больше, чем раньше: он видел за формой, этой ширмой, содержание, а оно было страшным, сопровождалось горем одних и тщеславием других.
Завтра открывается форум, каждая секция предоставит свой доклад на обсуждение.
Ник устало склонил голову: хотелось по-человечески уснуть, хотелось дать бренному телу отдохнуть, а самому улететь к себе, забыть этот мир.
Не хотелось думать о завтрашнем дне, который сулил мало хорошего системе «три». Он в сотый раз задавал себе один и тот же вопрос…
Хотелось кричать: «Не может быть, выход есть всегда!
Мы найдём его вместе!»
Продолжение следует.