Глава 6

Здесь смешалось всё: пространство, время, системы мультивселенной и жизнь, которая их населяла.
Великий каньон, который земляне назовут так в будущем, был выбран неслучайно, так же как и время — семьсот тысяч лет назад, — удивившее тех, кто прилетел сюда согласно особому указанию оргкомитета.
Материализовавшись в облике людей, различных по времени, расам и полу, они скапливались у края каньона.
Видавшие виды своих миров, в большей степени в информационных хранилищах, участники впервые переживали земные ощущения материального мира в человеческой сущности.
Здесь, стоя на краю, они смотрели вниз, в бездну, словно из-под небесья, где не летает даже птица, где дух захватывает так, что сердце начинает работать иначе, и адреналин вызывает неописуемые чувства под «ложечкой».
Все без исключения испытывали чувство благоговения и одновременно страха.
Ник наблюдал за «людьми»; ему были понятны эти переживания, он помнил своё первое посещение каньона.
Прибывали участники конференции, и, как магнитом, всех тянуло к краю каньона. Разноцветная цепочка людей растянулась не менее чем на километр.
Ник усмехнулся. Ничего не меняется: люди всегда приходят сюда, подумал он; так всегда было, есть и будет.
При мысли «будет» он осёкся, повторил: «Будет ли?» Вопрос повис в воздухе.
Как не хотелось в это верить…
Голос Влада заставил Ника вздрогнуть, выйти из-под груза тяжёлых раздумий, которые были как наваждение, как дурной сон.
Он был рад Владу: хотелось поговорить о чём-нибудь другом. Только получится ли — вот в чём вопрос.
Наверняка Влад находится под впечатлением от работы в секциях. Так и случилось: не успел Ник об этом подумать, как Влад пошёл в «атаку».
— Ну что, старина, ты доволен работой?
Ник не мог понять сразу, что он имеет в виду: работу групп или его собственную.
Он посмотрел в сторону цепи вдоль края каньона и переспросил:
— Влад, что ты имеешь в виду?
Влад был явно в хорошем настроении, широко улыбался, хлопал Ника по плечу; голос его был громким, но чувствовалась во всём этом какая-то бравада, что-то поддельное, фальшивое.
Вдруг он потускнел, явно поняв, что Ник слишком хорошо знает своего друга и вряд ли тут уместна эта беспечность.
— Прости, Ник, — сказал Влад сдавленным, с хрипотцой голосом. — Как можно быть довольным тем, что придётся доносить до моих в нашей системе?
Оба молчали…
— Ты уже знаешь, — начал вполголоса Влад, — что сбор назначен здесь не случайно?
— Знаю. Все только и говорят, что это будет тот обещанный сюрприз.
— Что ещё придумали — я не удивлюсь уже ничему. Да и сюрпризы эти тут как-то совсем неуместны…
Он при этом глубоко вздохнул, развёл руки в стороны.
Ник хорошо понимал Влада, поэтому ответил с каким-то безразличием:
— Посмотрим, может, ещё чем-то и удивят.
Он продолжал смотреть мимо друга, на людей у края. Влад взял Ника за оба плеча, стараясь поймать его взгляд.
— Ник, вот ты мне ответь: скажи, как могло так получиться? Я понимаю, что многое они сделали сами, но мы — где мы были? Почему, сказав «а», мы забыли про них? Я чувствую себя гадко: мы собрались их судить и осуждать…
— Влад, Влад! Что ты говоришь? Мы не можем их судить! Мы потому здесь, чтобы понять, что ещё не поздно, что мы обязаны помочь!
Да, мы наделали кучу ошибок, когда заставили их поверить во всё то, что мы им дали. Но, знаешь, это был этап их развития. Это было необходимо!
Кто бы мог подумать, что они так быстро пройдут этот период?
Естественно, я согласен с тобой, что мы кое-что упустили. Поверь, ещё не поздно всё исправить. Пять–шесть тысяч лет их развития — срок не такой уж и большой…
Он говорил и не верил сам себе: внутри у него что-то противилось его словам, и он понимал, что пытается подавить в себе тревогу.
Его всегда терзали мысли о том, что он причастен к тому бесконтрольному, даже безответственному действию, когда передавали технологии и знания людям.
Почему-то только сейчас стало очевидным, как они используют эти знания. Стало понятным их отставание.
Они были похожи на младенцев, которые плачут, требуют и при этом стучат об пол сложным электронным прибором, чтобы привлечь внимание.
— Я так и думал, что ты будешь меня переубеждать, — с какой-то снисходительностью и даже ласково сказал Влад. — Посмотрим: после докладов будет понятно, к каким выводам придёт комиссия.
Надеюсь, что будет выработана единая доктрина помощи, а не аннигиляция, как поговаривают некоторые радикалы.
— Да, я тоже слышал: такие настроения есть.
Нику хотелось закончить этот разговор, немного отвлечься от чёрных мыслей.
В последние два дня они просто опустошали, нависали своей неопределённостью и оставляли всё пока без ответа.
Это, как говорят люди, — словно дамоклов меч, который завис над Землёй.
Вдруг все разом отпрянули от края каньона, повернулись в сторону плато, стали собираться в кучу.
Это вызывало тревогу и в то же время любопытство.
Все только что получили по телепатической связи сообщение, точнее, не само сообщение, а приказ быть готовыми к приёму экстренной информации.
Люди смотрели друг на друга: в глазах, на лицах читалось нетерпение. Всем хотелось быстрее узнать, что будет далее. Знали и ждали сюрприза…
Мелодия, которая предупреждала о предстоящем сообщении, длилась, тянулась и казалась вечностью.
Это был трюк со стороны организаторов: они включили генератор замедления времени.
Многие понимали это и потому начинали нервничать, ходили из стороны в сторону, кто-то даже кусал ногти.
Ветер, который тут, наверху, был значительным, стал ослабевать и затих вовсе. Слышно было дыхание возбуждённых людей.
Медленно угасал свет: все стали замечать начинающееся солнечное затмение. Красный мерцающий диск скрывался за надвигающимся тёмным диском.
Музыка продолжала звучать бархатом. Видавшие виды члены конференции пришли в неистовый восторг: теперь они подпрыгивали, поднимали руки вверх, что-то кричали, словно заклинания шаманов.
Это походило на камлание северных народов землян. Психоэнергетическое воздействие центра продолжалось. Стало совсем темно.
Люди продолжали пляску, введение в транс усиливалось. Внезапность следующего момента повергла всех в состояние оцепенения: все замерли в том положении, в каком их застало дальнейшее действие.
Север вспыхнул тысячами радуг, которые извивались, сворачивались и разворачивались, метались вверх, резко падали вниз и вновь взлетали.
Музыка, которая сопровождала танец радуг, звучала в унисон свету, усиливалась и усиливалась…
Но внезапно всё замерло на полуноте, оборвалось и повисло.
Тишина и застывшая масса «северного сияния» слились в кульминационную точку эмоционального возбуждения, единую с человеком.
Тишина нарушалась только общим учащённым сердцебиением.
Послышался медленно нарастающий, приближающийся шум, который напоминал бег сотен коней, колесниц, мчавшихся по каменным плитам дороги.
Слышалось ржание лошадей, рыки львов, отдельные, раздирающие душу человеческие голоса и стоны.
Здесь, на плато, творилось невообразимое. «Люди», введённые в транс, переживали отдельные события, которые происходили постоянно на Земле, сами участвовали в них.
Они ясно видели злые «игры» землян, игры-битвы за материальное…
Раздавшиеся звуки были похожи на раскаты грома. Вдруг вспышка яркого света ударила по глазам: секундное ослепление заставило всех закрыть их.
Генератор времени делал своё дело… Изумлению не было предела.
«Люди» медленно и даже с опаской открывали глаза.
Над каньоном висел во всей своей красе Колизей; он был расцвечен со всех сторон мягким светом.
Колизей парил рядом с висячими садами Семирамиды. Такие же сады окружали и сам Колизей.
Чуть дальше возвышались пирамиды из Гизы. Вокруг плескались цветомузыкальные фонтаны Барселоны.
Колизей отделяла пропасть каньона, но через неё сейчас был перекинут мост, напоминающий спину спящего священного дракона Китая.
Приходило понимание сюрприза…
Ник с восхищением смотрел на выдумку организаторов. Им удалось удивить собравшихся.
Вспышки различных фейерверков означали закрытие или, наоборот, открытие основной части конференции.
Ника передёрнуло: как-то всё не вязалось с его настроем и теми ощущениями, которые только что были здесь.
Подбежавший Влад широко раскрытыми глазами смотрел на Ника. Дыхание его было неровным, он заикался; эмоции так захлёстывали его, что он мог только махать руками и указывать на парящие чудеса.
Ник улыбался в ответ, но внутри зрело негодование по поводу неуместности всего этого шоу.
Он видел вокруг себя участников конференции и не мог понять, что происходит с ними.
Они радуются. Неужели так просто забыть в материальном, трёхмерном мире главное?..
Он вспомнил своего шефа. Да, понял! Теперь он понимает суть и глубину смысла происходящего!
Как же он вновь усомнился в логике и смысле показанного для всех участников?
О! Как же это удалось организаторам!
Теперь он уверен, что с этого эффекта начнётся открытое заседание.
Всех приглашали пройти внутрь Колизея. Здесь тоже всех ждал сюрприз.
Участникам каждой секции было предложено выбрать определённую эпоху землян с целью отличия секций одной от другой.
Это означало выполнить всё до мелочей в одежде, манерах. Язык при этом оставался одним.
Следовало пройти по мосту — спине дракона, выйти на арену всей группой, представить себя, назвать разрабатываемую тему, после чего занять определённый сектор.
Вся эта процедура нравилась участникам форума.
Последняя секция торжественно заняла своё место. Все ждали выхода президиума. Лёгкий шум волнами прокатывался по ярусам.
Впереди шёл Трибун в сопровождении свиты. Процессия двигалась к императорской ложе.
Одежды их были белее белого; только края, отороченные римским орнаментом, выделялись красными изломанными линиями.
Наступила тишина. Трибун жестом руки указал всем сесть. Прозвучали фанфары. Голос трибуна звучал в унисон фанфар.
Чувствовалась строгость — этим задавался тон предстоящей работы.
То, что Ник ждал, произошло…
Трибун коротко вспомнил прошедшее шоу. Все встретили это напоминание восторгом, криками и аплодисментами.
Поднятая рука успокоила всех. Трибун говорил и говорил… Собравшиеся всё ниже опускали головы.
Теперь было понятно всем, как сложна и опасна трёхмерная система, как легко увлечься материальным.
Он напомнил всем ещё раз, почему и зачем они здесь собрались. Получалось так, что это был пример, который стал показателем, и потому, прежде чем судить и делать скоропалительные выводы, необходимо помнить этот урок.
В рядах радикалов на ярусах раздались отдельные голоса.
Трибун пригласил первого докладчика.
Продолжение следует.