Глава 11 Великолепная Жерминаль

Первоначальный план Аристова принять деятельное участие в расследовании кражи самоката потерпел решительный крах. Волшебный нектар товарища Семарга, налитый из эмалированного бидончика нарисованного Бахуса, произвёл форменную революцию в организме начальника ВТС. Совсем неизвестно, как с этим справлялся товарищ Семарг, но Аристов вынужден был немедленно отправиться в соседнюю высотку, чтобы сбросить мощное давление, возникшее в его жилах после бокала напитка.

Недоволен был – конечно! А чему радоваться, когда пришлось броситься в объятья совсем незнакомого гермафродита только оттого, что сила воли подкачала. Этот странный дождь, возникший буквально неоткуда, наделал много шума в правительстве империи. Начальник ВТС, как никто другой, знал все новейшие моды в умах власти. Всепланетная таможня на то и таможня, чтобы отслеживать контрабандные мысли у подданных. В дворцовой библиотеке с самого утра невозможно было получить исторические очерки о нападении печальных эльтов в далёком прошлом. И вот прилетает он под предлогом розыска самоката, чтобы узнать побольше о необычном явлении и такой афронт в штанах.

«И на чём попался! На манговом соке! Кому расскажешь, засмеют напрочь. А этот Семарг, тоже хорош: “сам пью”. Может у него организм совсем дремучий, только на отжимания и хватает пороху, а мне пришлось в бордель мчаться на всех парах. Страсть! Тьфу ты, какая в космос страсть, сплошное безобразие, – мысленно выругался Харитон Сергеевич. – Но, не без пользы. Эта Жерминаль много чего интересного рассказала о жителях высотки, о-очень много чего. Это что получается! Вводят в заблуждение общественность, а сами тем временем форменным развратом занимаются. И ладно бы обычным садомазохизмом или там блудейством всяким, так ведь нет, негодяи стратосферные! Новое общество придумали строить на особых принципах. Удачно это я попил мангового сока. Лицемеры!»

Будучи, как все сангвиники, совсем не злобным товарищем Харитон Сергеевич, тем не менее обладал излишне живым воображением. Это самое воображение, не подкреплённое никакими фактами и основанное лишь на рефлексиях из земного прошлого, делало совсем особенные выводы. Например, сейчас, после посещения великолепной Жерминаль, он принял на веру настоящую сплетню, вращающуюся вокруг стратосферной высотки Винтаж 2000. А именно, что 20 000 граждан занимаются особой формой нравственного мазохизма, намеренно отказавшись от чувственных удовольствий в пользу общества. Здесь начальник ВТС не очень понял, пользу общества он воспринимал только через желудок и прочие рецепторы своего организма. Что-то отвлечённое воспринималось им как ненужное чудачество, как болезнь, в общем.

Теперь он радостно потирал руки. Этот ненавистный Зыбин наконец-то попался на совершенно аморальной вещи. Ну ладно его отношения с Бертой, это можно оставить в стороне (их вечные споры ни о чём), но здесь-то! Здесь совсем другое дело. Настоящий заговор против императора.

«Это что получается: если все будут отвечать за всех, то где тогда жить порядочному чиновнику? Как с ними договариваться, если у них одна общая на всех правда, нигде не записанная. Как ткнуть виновника носом в имперский закон, когда он ни шиша, ни болта в него не верит!» – мысленно возмутился Аристов, привыкший во всём следовать инструкциям и постановлениям.

От этой вздорной мысли в теле генерала произошёл выброс адреналина, вновь поднялось сильнейшее давление, потребовавшее немедленных действий.

«Да что же это такое! Вот это манго манящее!» – довольно воскликнул Аристов, поворачивая свой плазмолёт обратно к высотке с борделем.

Тем временем Семарг попросил телефонистку соединить его с Жерминаль:

– Ну как там наш генерал?

– Просто лапушка. В нём столько энергии. Вы чем его напоили? Уже хотела просить пощады. Но, Слава Великому Космосу, выстоила.

– Буквально?!

– Вам подробности рассказать?

– Увольте, иначе получите меня вдогонку.

– Ой-ёй, да пожалуйста, ради вас готова сдохнуть на работе.

Неожиданно в будуаре раздалось брачное токование глухаря из латунного звуковода.

– Ой, он вернулся. Вот теперь точно вывешу белый флаг.

– Чего?! У вас целый бордель под ногами. Не вздумайте! Держите сколько сможете. Зовите резерв, но чтобы я его не видел до завтра.

– Помним об уговоре. Я побежала.

Положив трубку. Семарг принялся энергично отжиматься на указательных пальцах от пола. То на левой руке, то на правой.

«С такими нервами каратистом стану, – мысленно выругался хранитель, меняя руку. – Ну хорошо, от одного придурка удалось избавиться. Но что делать с этим проклятым дождём? Сам он точно не рассосется. Феоктист Петрович куда-то пропал…»

Исполняя свой план, сыщик спустился к основанию высотки, там где обосновалась Мара Филипповна. Домовой комитет занимал два этажа, на втором находились жилые апартаменты руководителя, а внизу контора и служебные помещения. За время работы начальницей таможни Мара Филипповна привыкла к определённому порядку вещей. Например, сейчас она просматривала утреннюю прессу, верещавшую со всех полос о необычном явлении в небе Суматры.

Ей льстило внимание мировой общественности к высотке, но что с этим делать она решительно не понимала. Перевербованная смотрительница (шпионка из соседнего подъезда) подала обязательное в это время кофе, поставляемое спецрейсом из Кении.

– Парамарибо, почему нет зефирных шариков?

– Мадам Мара, блокада. Боюсь, что это последняя чашка.

– Пятую ногу им в сугроб засунуть, гвардейцы прыщавые! Это что теперь делать беззащитным женщинам? Этот Зыбин совсем озверел. У меня 20 000 жильцов без кофе сидят, а ему и дела нет, вошь генеральская!

– Он сам генерал, – поправила секретарша.

– Знаю. Тогда самец! – тут же нашлась Мара и добавила: – фофельный!

– Приветствую, не помешал, – осторожно проник в помещение сыщик, слышавший окончание гневной тирады.

– Только вас и не хватало. Должна предупредить: кофе нет и не предвидиться, пока вы не устраните эту мерзость из атмосферы.

– Я по поводу серёжек, знаете ли. Уж очень странная награда, уважаемая Мара Филипповна. Всё как-то не было времени выяснить подробности. Повесили на меня это расследование, а я совсем не знаком с инопланетянами, ну за исключением гермафродитов, конечно, но кто только с ними не знаком, почитай что и все. Однако вы, Мара Филипповна, можно для доверительности я буду называть вас просто Мара. Меня аж мурашки зажимают от чувств, когда произношу это имя. Ну так вот, уважаемая Мара, какие они?

– Кто?

– Ну эти, марсиане?

– А я почём знаю? Длинные такие и всё.

– Так вы с ними встречались? А говорите, что не не знаете?

– Мне эти ваши заходы с подскоком известны. Прекратите, Феоктист Петрович, даже обидно! Мы вроде бы не чужие люди, а вы такой трал бросили. Это что такое?

– Работа, проклятая работа, Мара Филипповна. И всё же – встречались?

– Помилуйте! А как не встречаться, когда они крабов у нас на Камчатке бортами вывозили. Конечно, виделась, но при чём здесь “правда и справедливость” ума не приложу. Серёжки подарили. Ну так себе серёжки. В них одной красоты, так эти бриллианты. А так, редкая пошлость.

– В том-то и дело, в том-то и дело. Дорогущие, но слишком официальные что-ли, без души.

– Зато ваши шоколадки из Замка просто блеск!

– Напрасно вы так, Мара Филипповна! Я ведь их в любимом магазине брал. Так бы разве осмелился? Уж очень вы красивая.

– Рассказываю, никаких внеслужебных дел у меня с этими долговязыми не было. Переспала разок из любопытства, но не более того.

– Оп-с, а вот это уже интересно!

– В рапорте всё есть. Не считайте меня за идиотку. Всё вы уже раскопали. Мы знаем, когда надо страховаться. На следующее утро всё и описала в рапорте.

– Читал. Так себе рапорт, – скучным голосом произнёс сыщик.

– Подробностей ждёте?

– Ага, и с картинками. Мара Филипповна, войдите в положение. Зацепиться не за что, а там, – он показал глазами наверх, – требуют результатов.

В будуаре Жерминаль измождённый Аристов судорожно хватал ртом воздух.

– Воды!

– Котик, нельзя с таким рвением трудиться. Дай себе передышку. Таких гонок ни один организм не выдержит.

– Глюм, глюм, глюм, – жадно глотал жидкость генерал из пузатого фужера с изображением танцующей индианки.

– Лучше расскажи, я что-то не понимаю, как это они там в своём Замке работают. Неужто хвалят друг друга ни за что? Глупость какая-то!

– Ну я же тебя хвалю, котик.

– Это к делу не относиться – я заплатил. А ты говоришь, что у них это за правило. И чё, берут и за просто так помогают друг другу без спроса, без понуждения?

– Семарг премию выдаёт коллективу за хорошо выполненную работу.

– И лентяям?

– Почему сразу лентяям? Если что не так, так всех и лишает. Где здесь лентяям жить-то? Свои и накажут!

– Экспериментатор! А если вот как ты, талант единоличный?

– У него нет борделей. Я предлагала организовать филиал – отказался. Лучших сотрудников предоставила, так он упёрся, как баран телеграфный.

– Да ты одна бы всех ублажила. Вон сколько достоинств, – генерал с усмешкой показал на двойную оснастку представителя венерианской расы.

– Начинаю сомневаться. Что за манговый сок он тебе налил, котик? – озабоченно поинтересовалась Жерминаль.

– Ой, лучше не напоминай, опять накатило.

Сквозь частые хлопки голых тел ответил:

– Представляешь, прямо из картины достал бидончик какой-то.

– И что? – выдохнула паром Жерминаль в большое венецианское зеркало с массивным золотым багетом, установленное рядом с кроватью.

– Что? Бидончик плоский такой. А какой он ещё может быть из картины? Сок же наоборот, обычный, манговый.

Остановившись передохнуть, генерал потребовал:

– Вентилятор включи на полную мощность, и это, дай винца какого-нибудь, лучше Мальвазию. Опять пить хочется.

– Ты меня простудишь своим вентиляторам!

– Терпи, уплачено, – категорично заявил Аристов. – Нет, я вот не понимаю, зачем эти плакаты передовиков производства везде развесил? – генерал начал булькать греческим вином прямо из горлышка.

– Людям нравится, когда их ценят. Я вон тоже галерею внизу устроила.

– Нет, ну не скажи, тебе товар продать нужно. Это реклама, дорогая. А здесь бесплатные путёвки на Венеру даёт. И кому! Уборщицам! Вот теперь, как туда летать, скажи на милость? Вдруг сяду за один стол с девицей, а она есть не имеет.

– Он им курсы хороших манер устроил.

– Тоже бесплатно?

– Угу, – откусывая чувственными губами персик, ответила Жерминаль.

– Стоп, больше так не делай! Опять захотелось.

– Милый, требуется рота поддержки, даже мой инопланетный организм уже дымиться. Я сдаюсь.

– Что-о?! Зови, – обречённо согласился Аристов, – но останься здесь, будешь руководить процессом.

“Ну, Семарг, я тебе организую сафари в джунглях Сайгона” – мстительно пообещал Аристов хранителю высотки Винтаж 2000.

“Интересный напиточек, я на нём озолочусь, если узнаю рецепт. Это ведь как можно повысить эффективност заведения! Да, господин Семарг, ты теперь от меня не отвертишься за просто так! Я здесь свой организм засунула в молотилку, а он там свои делишки тёмные стряпает!” – сделала свои выводы Жерминаль, устраиваясь поудобнее в режиссёрском кресле на бесшумном пневматическом приводе.

– Внимание, господа, продолжим в новом составе. Товарищ генерал, мотор! – объявила Жерминаль в латунный рупор с медными заклёпками.

Отставив в сторону недопитое кофе, Мара поманила пальчиком Феоктиста Петровича за собой на второй этаж:

– Идёмте, идёмте, товарищ сыщик.

– Это зачем?

– Ну как же, хотели картинок, так сейчас и продемонстрирую во всех подробностях.

– Шутить изволите, мадам Мара? Если вы говорите о следственном эксперименте, то здесь не до шуток,. У меня дело в самом разгаре, а вы что предлагаете?

– Вот его-то и предлагаю – следственный эксперимент.

– Ой, я это, я как-то не рассчитывал на такие авансы. Если вы из-за шоколадок, то напрасно взяли себе в голову всякие прелести. Это я так, из чувств, не более того. Уж очень вы мне нравитесь, но чтобы так сразу и в спальню. Это слишком большие скорости для моей скромной личности.

– Отчего же? У нас чрезвычайное положение. Вон, посмотрите, что твориться за окном. Двадцать тысяч жителей одномоментно лишили мараканского кофе. Я просто обязана оказать всю возможную и невозможную помощь следствию. Тем более такому галантному мужчине.

– Верно, верно, товарищ Мара. Я тоже готова. Феоктист Петрович, сотрудники всего Домового комитета к вашим услугам. Что надо, вы только скажите. У меня есть фонарик, – с готовностью предложила Парамарибо, всегда во всё поддерживающая свою начальницу.

– Что? Это ещё зачем?

– В жилых апартаментах темновато из-за дождя, подсвечу в нужных местах, чтобы не травмировались ненароком.

На недоумённо поднятые брови следователя Мара Филипповна сокрушённо развела руками.

– Вот какие в жилищном комитете люди работают. Молодец, Парамарибо, другого от тебя и не ожидала. Будешь рядом стоять с фонариком, чтобы Феоктист Петрович ничего не пропустил. Пусть в подробностях ознакомиться с нашими проспектами.

При этих словах Мара с удовольствием потянулась, запрокинув голову, затем поправила на шее манто из северного грызохвоста и медленно разгладила тонкий кашемир на талии элегантным движениям рук.

– Становиться интересно. Вы это серьёзно? – сыщик показал папочкой с гербом Винтаж 2000 на секретаршу Мары.

– Можете не беспокоиться, она женщина серьёзная, не подведёт. Если что, заменит на боевом посту. Ведь так, Парамарибо?

– Мара Филипповна, у меня нет стольких достоинств, как у вас, но, как говориться, всегда готова! – уверила секретарша, снимая строгие очки в тонкой оправе, которые носила для солидности. Но сейчас посчитала их наличие лишним в столь ответственном деле.

– Всё, я не привыкла тянуть. Руки в карманы, господин следователь, и наверх, – застучала каблуками по титановой лестнице с частыми пупырышками заклёпок председатель Домового комитета.

– Ну что ж, так тому и быть. Тру- ту-ту, ту-ту, – смущённо протрубил озадаченный следователь.

За долгую службу в полиции он ко многому привык. Чем-то особенным его трудно было удивить. По чтобы в спальню приглашали секретаршу с фонариком?! Этого спектакля нельзя было пропустить ни в коем случае.

Книга "Дождь" полностью с удобной читалкой, плюс зарплата сочинителю, если перейдёте по ссылке на Литмаркет: http://proza.ru/avtor/alexvikberg

Примите искреннюю благодарность писателя и художника за внимание к его труду!

***