Статуя

Я пришёл в мастерскую поздно, потому что задержался в магазине, раскладывая товар. Эта двухкомнатная квартира досталась мне от мамы, она когда-то пекла здесь торты и продавала. Но сам я живу в доме, поэтому решил переделать её под студию. Здесь царит атмосфера творческого хаоса.  Моё хобби-создавать реалистичные статуи из гипса. Прошло семь лет с тех пор, как я вылепил свою первую кружку, косую и кривую, а теперь я делаю точные копии своих друзей и близких. Однако, мне больше по душе воссоздавать образы из снов.
Среди пластмассовых вёдер с гипсом, кистей, стеков и грязных тряпок стоит завершённая статуя девушки. Осталось лишь раскрасить её гуашью. Этот процесс я не сильно люблю, но благодаря краскам мои статуи превращаются из бездушного куска гипса в "живых" людей.
Я решил закончить её сегодня, даже если придётся пожертвовать своим сном. Смешав нужные оттенки, я начал красить её руки. Тщательно вырисовывал каждый миллиметр, старался создать эффект прозрачности кожи, хотя на белом гипсе сделать это практически невозможно. Шаг за шагом, я уже раскрасил её ключицы и лицо. Клонило в сон, перед глазами периодически всё расплывалось, но я каждый раз больно щипал себя и тряс головой. Я приступил к волосам и неожиданно выключили свет. С фонариком на телефоне я пошёл в другую комнату, служившую мне складом, и нашёл там на верхней полке несколько восковых свечей. Кое-как установил их вокруг статуи, одну взял в руку, но света оказалось недостаточно. Конечно, можно было бы поехать домой и отложить покраску на завтра, но обещание, данное самому себе, меня не отпускало.
Через пару часов работа была завершена. Я собрал кисти, нагнулся, чтобы поднять свечу, как вдруг меня что-то коснулось. Подняв голову, я увидел мою статую. Ожившую. Девушка заулыбалась, сошла с платформы и пошла на склад, не отводя от меня своих аквамариновых глаз. Я последовал за ней. Прямо перед моим носом она захлопнула дверь склада, и я стоял в таком положении, словно заколдованный. Через минуту дверь открылась. В руках она держала сито, и по-прежнему странно улыбалась. Что-то смутно знакомое показалось мне в ней. Она села на мою табуретку, склонила голову и начала легонько постукивать по ситу, просеивая невидимую муку. На мгновенье я узнал в этом движении свою маму. Вот она, прямо передо мною, совсем молодая и ещё не знает, что врачи найдут у неё неизлечимую болезнь. Я поддался вперёд, чтобы обнять маму, но в голове зашумело, и я очнулся на полу со свечкой в руке. Воск капал мне на ладонь, и я, видимо, проснулся от боли. Девушка стояла в той же позе, но теперь с грустным лицом. Вновь включили свет, я быстро собрался и уехал домой.
На следующий день я смыл краску со статуи. Пусть лучше останется белым куском гипса.