Азбука жизни Глава 8 Часть 177 Всё на своих местах

Глава 8.177. Всё на своих местах

Спасибо за высокую оценку. Каждая твоя мысль и слово — радуют душу.

И что? Разве я не права, Ксения Евгеньевна, называя нищебродами тех, кто тридцать лет сидит в России на нефтяной и газовой игле? Обкрадывают свой же народ, когда даже под боком у двух столиц люди топят печи дровами. А они все эти десятилетия почти даром гонят наши ресурсы в Европу — ту самую, что ведёт против нас войну, разлагает молодёжь в учебниках и спонсирует шестёрок, которые за зелёненькие, я не сомневаюсь, и родную мать продадут. История уже не раз такое проходила — вспомнить тех, кто в сороковые прошлого века отправлял женщин и детей в печи. Или твоего деда в тридцатые — умного, талантливого, с четырьмя детьми — который по документам отправился на «Соловки», а на деле был расстрелян за околицей лишь за то, что мыслил и жил не как все. Вот эти нищеброды и окопались во всех ветвях власти. До того окопались, что порой даже президент перед этой нечистью вынужден расшаркиваться, понимая: спасение для всех нас, заложников этой системы, — только в СВО. Особенно для тех, кто тридцать лет пытается рулить страной из этих кабинетов.

— А чего ты на бабулю давишь, Виктория? — встрял Виталий. — Ты же сама сказала, что твой «роман» — это большой пендаль для человечества. Значит, удар ещё не такой сильный, раз возле тебя до сих пор пытаются хитрить.

— Хитрость, Виталий, и в твоей тётушке присутствует, — парировала я. — На уроке истории ответить не по программе — потому что мне, чтобы объяснить историю наших дней, приходится каждый раз начинать с Древней Греции. И в учебник перед уроком она не заглядывает.

Серов второй день не может успокоиться. Как вчера в нашем ресторане, так и сегодня в подмосковном доме Сергея Ивановича Ромашова он довольно мило улыбается, глядя на свою бывшую одноклассницу. А наши родители тихо радуются, видя, что мы снова вместе — почти как в школьные годы. Я всегда была почётным гостем на днях рождения Стасика в конце августа, как и Ксения Евгеньевна. К тому времени мы обычно уже возвращались в Москву. Ксюша никогда не любила, когда я пропускала школу… и, кажется, до сих пор не любит, когда я пропускаю её уроки.