Бурек

“Бурек”

 Я спал сегодня полдня. Точнее просто лежал под одеялом. День не хотел начинаться,  а я не настаивал. Он конечно оправдывался: скучно без  красок.  И я его понимал: Флоренция зимой выглядит как Петербург в осеннем припадке.

И всё-таки в два часа я взял пса Луи и  прыгнул в автобус. Впереди было 25 остановок. Мой плеер опустел, я давно не закидывал ничего нового. Полувеселая французская музыка быстро надоела, и я просто пялился в город. Архитектура, Арно, Соборы.

«Ты живешь в этом чудесном городе, чего же ты хочешь еще?» - спрашивал меня Собор Святой Марии. И я говорил: я хочу страсть. Ту страсть, которой я когда-то был охвачен, когда писал стихи. Весь мир был мой, когда я был поэтом. Каждая улица стремилась в мою постель, каждый прохожий казался мне героем

Но однажды я стал ссыклом. А поэт не может быть ссыкливым. Поэт должен уметь наезжать. На реальность, на настоящность, на бесконечность. Поэта должны бояться. Впрочем также как и писателя.
Но я опустился до того, чтобы одним только пальчиком, указательным, скрюченным постучать в дверь. Покашливая, поднять руку и ждать пока вызовут. Вместо того, чтобы выпрыгнуть в окно и поджечь всю современную литературу.  Меня затошнило.

Мы вышли чуть раньше и пошли две остановки пешком. В магазине кассир мне сказала, что с собакой нельзя. Что я должен взять Луи на руки. Потом сказала, что сотрудница Ольга постоит с моей собакой на улице. Мы говорили на итальянском с уебищным славянским акцентом. Но я замешкался от ее доброты. Вежливости. И свободы.

Я переспросил несколько раз, действительно ли Ольга посторожит Луи в эту жуткую флорентийскую холодину. Были редкие +4

Одна из покупательниц даже решила, что я плохо знаю язык. А я переспрашивал, потому, что плохо знал людей.

Я взял балканский бурек, шпроты, квашенную капусту с морковкой, семечки и сушеную треску. Заплатил 25 евро и вышел. Ольга даже не курила, просто держала Луи за поводок.

-Grazie mille
-Ma figuati, не за что

Она вернулась в тепло, а мы  пошли на остановку.
За это время поднялся ветер и размазал все мои слезы. Я хотел быть великим поэтом. Злым. Интересным. И жалящим.

А был нищим  эмигрантом, идущим по великой Флоренции с замороженным буреком в сумке.