Я не встану на колени!

   Сумерки сгущались, с каждым часом на улице становилось темнее. Засветились огни в ближайших домах и вскоре дорога на заснеженной улице осветилась  слабыми  отблесками огней, из окон близ стоявших у дороги домов. Уличного освещения в пятидесятых в деревне не было. Энергию, которую вырабатывал единственный генератор от трактора С - 80,  едва хватало для работы станков ремонтно- тракторной мастерской и других, важных для производства объектов сельской инфракструктуры.

  Света не было даже на фермах, где находились сотни голов скота. Дойка коров, дача кормов доярками проводилась в полу - тёмных  помещениих  базы при свете фонарей "Летучая мышь". Это нередко задерживало их на работе до позднего вечера. Тусклые керосиновые  лампы, развешенные на столбах перегородок, всегда создавали опасность возгорания сухого хвороста и соломы, которые служили крышей.

     Ночью в помещении базы  оставалась дежурить одна доярка.  Дежурство было необходимо, так как могла начать телиться корова, а без помощи доярки телёнок мог погибнуть. Лампы на столбах на ночь она гасила, оставляла лишь одну единственную. Ночью спать было негде и она всю ночь убирала навоз в специальный жолоб, из которого потом его грузили в висячую вагонетку и вывозили за территорию базы на улицу.

  Порой дизель глох и пол - деревни  погружалось во тьму, и  даже в тех постройках и цехах, куда электрический свет был проведён. В домах зажигались лампы, деревня словно вымирала,  и только  лай собак во дворах напоминал о существовании жизни  в наполовину занесённых снегом домах.

  Школа, расположенная в центре села, тоже не имела электрического освещения. С наступлением сумерок школьная уборщица тётя Нюра приносила в классы зажжённые трёхлинейные лампы и развешивала их на стенах. Классы были сравнительно небольшие по метражу и падающий на парты свет  от четырёх ламп позволял писать и читать без особого труда.

  Занятия проводились в две смены -  младшие классы приходили с утра и после четырёх уроков, иногда пяти, освобождали классы. Что творилось потом в раздевалке описанию не поддавалось. Отсутствие освещения в раздевалке, превращало её в поле битвы  за  пальто и шапки. Редко кому удавалось найти своё пальто на вешалке сразу. А если и удавалось, он спешил покинуть раздевалку, так как, куча сброшенных пальто с оборванными вешалками и вбегающие школьники мешали выйти из неё. Вбегающие за одеждой школьники, падали, и поднявшись спешили поскорее выскочить в коридор, так как их могла вновь втащить обратно, вбегающая  в раздевалку шумная толпа учеников, закончивших последний урок.

  Спустя пятнадцать, двадцать минут куча сваленных пальто постепенно разбиралась.
Оторванные вешалки, а порой и надорванные рукава, мало кого смущали,- дома родители пришьют. Главное заканчивались уроки и можно было бежать домой, чтобы успеть покататься  на лотках с горок,  да успеть приготовить уроки.

  В те годы обязательным было семилетнее образование. Ученики старших классов, желающие продолжать учиться и получить среднее образование вынуждены были ехать учиться в райцентр и жить на частных квартирах. Та же участь ждала и учеников ближайших ферм, поскольку школы в них повсеместно  были четырёх летки. Для получения семилетнего образования они приезжали в  Петровскую  школу и жили на съёмных квартирах вместе с хозяевами дома.

  Вечером, когда заканчивались занятия, классы пустели. Тётя Нюра-школьная уборщица, проходила по классам, снимала со стен лампы и гасила их,чтобы с наступлением темноты, на следующий день вновь их зажечь и развесить в классах на стенах. Попутно проверяла, есть ли в них керосин, заправляла пустые  из бидона, и убирала в канцелярию, чтобы на другой день вновь занести зажжёнными  в класс.

 Но не все классы пустовали. Таиьсья Прокопьевна - классный руководитель  нашего второго класса, после окончания занятий, для слабо успевающих учеников, организовывала дополнительные занятия. Обычно приходили пять, шесть человек. Они рассаживались на первых партах и она повторяла то, что не было усвоено днём
 А упорство, с каким учительница "вытягивала" присутствующих в число успевающих, меня поражало даже тогда. Многим особенно трудно давалась арифметика. Ученики выходили к доске, решали задачи. Не хотели быть отстающими.

  Время было послевоенное. Многие ученики с других ферм жили за счёт продуктов, привезённых с собой. Нередко недоедали, что иногда приводило к голодным обморокам. В один из вечеров, когда проводились дополнительные занятия, решающая задачу у доски Вера, пошатнулась и медленно опустилась на пол. Подбежавшие к ней ученики  и учительница, помогли ей встать, посадили за парту. Вскоре Вера пришла в себя. Иногда Таисья Прокопьевна собирала вечером учеников после занятий в большом классе и вместе читали книги. По желанию читать мог каждый из присутствующих. Учились читать с выражением и так, чтобы читающего понимали все дети.
   Сидевший на задней парте Витька, по  доносившемуся до него разговору понял, что у Веры был голодный обморок. Невольно сам Витька почувствовал, как у него засосало под ложечкой.  Было уже поздно и он не был уверен, что вечером ему удастся поужинать с приходом матери с работы. Уже прошло два часа,как последние школьники покинули школу и только  он оставался делать домашнее задание. 

  В школу он пошёл вместе с братьями, которые были старше его, Обучение им давалось легче, они все были старше его на два и пять лет. Отсутствие дошкольной подготовки дало о себе знать уже с первых дней обучения. Ему не было ещё и шести лет, когда он пошёл в первый класс вместе с братьями, так как не хотел отставать от братьев.

  Зная тяжёлое материальное положение семьи, в которую влился Витька, Таисья Прокопьевна всеми силами старалась помочь ему и домашнее задание заставляла делать в школе под её присмотром. У Витьки не было даже чернильницы и она отдала свою  непроливашку и перо для ручки номер восемьдесят восемь. Такие чернильницы носили все ученики в пятидесятых. Перед началом уроков их вынимали из портфелей и ставили на выемки для них в парте. Выемки делались для того, чтобы они не падали. когда в них опускались ручки с пером.

  Вечером, когда классы пустели, приходила тётя Нюра и начинала убираться Все шесть помещений школы она убирала одна и никогда не ругалась на учеников, которые во время занятий оставляли после себя "горы" мусора.

В класс, где обычно делал уроки Витька, уборщица заходила, когда в других классах было убрано. Витька обычно садился под лампой, чтобы было лучше видно учебник по арифметике  и тетрадь. С арифметикой у него начались проблемы с первого дня обучения, когда начались задания на сложение и вычитание, Витька ни как не мог понять, что плюс и минус это вычитание и сложение. Само слово плюс и минус никак не укладывалось у него в голове, поскольку никогда этих слов раньше не слышал. р

  Сказывалось отсутствие дошкольных занятий, которые родители обычно родители проводят с дошкольниками перед отправкой их в первый класс. Занятий таких никто с Витькой не проводил и сейчас, это проявлялось на каждом занятии.  Когда счёт был до десяти, Витька на пальцах мог это сделать без особого труда по арифметике. И когда счёт пошёл на десятки, сотни он это без посторонней помощи усвоить не мог. Потому-ту Таисья Прокопьевна тянула Витьку за "уши", заставляя уроки делать вечером, когда все уходили домой.

  Витька к этому привык и не спешил домой, зная что раньше девяти вечера он домой не попадёт. В этот зимний, предновогодний вечер Витька, как обычно сидел один в полутёмном классе и делал уроки.
 - Витя, ты опять один в школе остался.? Тётя Нюра, женщина лет сорока пяти, работала уборщицей давно, её все уважали и любили. Она никогда не ругала за шалости учеников на перемене и не грозила пожаловаться директору школы на не в меру расшалившихся детей.
  Витька оглянулся на вошедшую уборщицу. Она единственная, кто пожалел Витьку в этот день. На глаза Витьки готовы были накатиться слёзы, но он сдержался.

  - Да! Вот дорешаю последнюю задачку и я тоже пойду домой. Он ещё не знал, что придут ученики на дополнительные занятия. Вскоре класс заполнился девчатами. Витьку удивило, что вместе с ними пришёл и Вениамин, ученик седьмого класса. О том, что он пришёл, чтобы после занятий проводить одну из учениц, он не думал.

  Когда Таисья Прокопьевна  начала занятия, Вениамин сел рядом на парту, посмотрел на решение задачи, но вникать в суть не стал. Витька не знал, чем руководствовался Вениамин, когда предложил ему встать перед учительницей на колени, чтобы она отпустила его домой пораньше. Возможно ему действительно было жаль Витьку - шестилетнего подростка прозябающего в школе, когда все дети уже  дома. А может ему просто хотелось посмотреть на стоявшего перед учительнице на коленях пацана.
 
   - Зачем, переспросил Вениамина Витька? - Тогда он тебя отпустит домой! Витьке показалось его предложение весьма странным.
   - С чего это я должен стоять на коленях? Он слышал, что раньше нерадивых учеников ставили в угол на колени, на горох. Но себя он нерадивым не считал.
   - Так почему я должен униженно стоять на коленях и просить, чтобы меня отпустили пораньше домой. Завтра об этом узнают друзья и будут смеяться. Мало того, нарекут каким-нибудь постыдным прозвищем, от которого потом не "отмыться"

  Этого он допустить не мог. Чувство собственного мальчишеского достоинства пересилило, и желание пораньше уйти как-то сразу пропало. - Всё равно ночевать не оставят в школе, - подумал тогда Витька. Повторное предложение только разозлило Витьку.

  - Надо, сам становись! А меня домой учительница всеравно отпустит. Спать здесь негде. Вениамин понял, что увидеть Витьку стоящего на коленях перед учительницей ему не придётся,отошёл и пересел на другую парту в ожидании, когда закончатся дополнительные занятия. Об этой просьбе старшего ученика Витька никому не рассказывал. Да и зачем, кому было интересно знать, что произошло в тот предновогодний вечер в старой Петровской школе.

  С того зимнего вечера прошло двадцать пять лет. Таисья Прокопьевна по прежнему преподавала в школе. Она постарела, увидев своего бывшего ученика через много лет обрадовалась. Они долго беседовали, вспомнили старую школу, одноклассников. Почти все бывшие одноклассники из деревни уехали и вспоминали свою первую учительницу редко.
  С новым директором школы отношения у неё не сложились. Она пожаловалась Витьке, что он бывает к ней несправедлив, может даже незаслуженно оскорбить в присутствии молодых педагогов.

  Когда они расставались, она попросила Витьку передать письмо в газету "Комсомольская правда", в котором  она просила  редакцию помочь разрешить возникший между ними конфликт, так как районное руководство к её просьбе не прислушалось. Виктор не стал вникать в суть их конфликтных отношений, но письмо в редакцию газеты отвёз лично.  Вскоре он узнал, что директора школы перевели в другую школу, о чём в своём письме написала Таисья Прокопьевна.

   Прошло ещё несколько лет и однажды Витька получил телеграмму, в которой сообщалось о последней просьбе Таисьи Прокопьевны, приехать в деревню на её похороны. Витька не смог приехать, в силу своих служебных дел, но свои глубокие соболезнования выразил близким её семье.
2023г. Февраль.