Случай на регистрации или рука руку моет

Моя профессия корреспондента одной из центральных газет предполагает многочисленные служебные командировки по разным городом нашей страны, которая когда-то называлась Советским Союзом, а теперь Россия. Случай, о котором я хочу рассказать, произошел в начале 90-х годов, когда дисциплина, характерная в «Аэрофлоте», еще не канула в лету, и печатное слово  в центральной газете что-то значило в нашей стране. Но первые признаки «демократии» уже начали разваливать Россию изнутри. Некоторые авиаотряды выходили из состава «Аэрофлота», становились непонятно кому подчиняющиеся аэропорты.

Во времена советской власти я предпочитал летать в командировки самолетами, экономилось много времени по сравнению с другими видами транспорта.  Да и порядок в аэропортах и на борту самолетов был почти идеальный. Красивые стюардессы ходят между рядами, смотрят, пристегнулся ли пассажир ремнем. От них всегда приятно пахло дорогим парфюмом. А потом раздавали сосательные конфетки, а если полет продолжительный, то и пищу.   Но потом количество рейсов и точек, куда можно было долететь самолетом, постепенно сокращалось все больше и больше, и волей-неволей приходилось ездить поездом.

Однажды мне пришлось съездить в командировку в областной центр, от которого до Москвы полчаса лета, а поездом ехать 4  часа.  Самолеты в областной центр уже летали только по большим праздникам, и достать билеты на них было невозможно. Поэтому я и поехал, возвращаясь в Москву, проходящим с юга России поездом.  Хорошо, достался билет в купе, а не в плацкарт или общий вагон, в которых предпочитали ездить по личным делам пассажиры, уже начавшие испытывать на себе прелести «рыночных отношений». А за меня платила газета, и денег на командировке в ней пока хватало.

Моим соседом в купе оказался солидный мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, уже одетый для выхода из вагона, в голубой рубашке и в галстуке, с депутатским значком на лацкане пиджака.  4 часа сидеть молча я не привык, любил поговорить с соседями, узнать что-то нибудь новое и полезное и для себя, и для газеты.  Поэтому усевшись на свое место, я представился, назвал и место работы, и специальность.  Мой сосед сразу уточнил:

- Вы точно из газеты «Известие»? Покажите удостоверение.
 Я достал привычным жестом из верхнего наружного кармана своё уже не новое удостоверение и показал сидевшему напротив мужчине. Тот удовлетворенно хмыкнул и сказал:
- Вы-то мне и нужны. Я еду из Ростова-на-Дону, работаю там начальником управления здравоохранения области, вызвали в Москву на совещание в Министерство здравоохранения. Можете спросить, а не проще ли долететь самолетом, а вы едите поездом? Вот на этот ваш вопрос я и отвечу — боюсь. 
Вы знаете, недавно взорвался самолет, в котором, как сообщают компетентные органы, взрывное устройство взорвала женщина-шахидка.  На этом самолете летел мой брат, он железнодорожник, работал в местном управлении железной дороги. Им вообще-то запрещают летать самолетами ради экономии денег, только ездить поездами.  Но ему потребовалось срочно приехать в Управление РЖД, и поэтому разрешили лететь самолетом.  Лучше бы он опоздал, но остался бы жив. А сейчас вдова и двое детей, которых надо поднимать на ноги, остались без кормильца.  После этого случая я стал очень подозрительно относиться к своим попутчикам в самолете.

Вот и вчера, когда я приехал в аэропорт, чтобы лететь в Москву, билет на самолет у меня был, но зарегистрироваться через депутатский зал не удалось, там что-то ремонтировали к приезду высокого начальства из Москвы, поэтому встал в общую очередь, весьма длинную.   Обычно у стойки регистрации работали двое сотрудников аэропорта, а тут один, ему надо и регистрировать пассажиров, смотреть вес багажа, записывать куда-то, давать посадочный талон. И хотя парень работал споро, но все равно очередь росла, один человек при всем желании не может работать за двоих.  Он стал формально относиться к просмотру документов, отрывал лишь талон от билета, выдавал посадочный талон и отпускал пассажира на посадку, которую уже объявили. Видимо, собирался потом по этим корешкам билетов оформить документы на рейс.

Впереди передо мной был молодой мужчина кавказской национальности. Я заметил, что у него в паспорте вместе с билетом лежала купюра российских денег большого достоинства. Он подал паспорт мужчине в регистратуре, тот взял купюру и билет, даже не открывая паспорта. Купюру сунул в карман, оторвал корешок билета и даже не поинтересовавшись, есть ли ручная кладь, дал посадочный талон.

И тут я взорвался. Громко, на всю очередь, спросил, почему он взял деньги у пассажира и даже не посмотрел у него документы, вдруг, они поддельные?  Вдруг это чеченский террорист? Пассажиры в очереди заволновались. Шум пошел по аэровокзалу, а я продолжал свой допрос опешившего от такого напора сотрудника.  Потребовал пойти со мной к начальнику смены и разобраться. На шум подошла какая-то женщина я форме сотрудника аэропорта, увидела и огромную очередь, регистрация которой прекратилась, и меня, бушующего у стойки. Она быстро вызвала парочку сотрудниц аэропорта от других стоек, и те начали регистрировать пассажиров по всем правилам.  Я и за мной нерадивый сотрудник аэропорта  пошли к начальнику смены. Но его не оказалось на месте, его якобы вызвали в начальнику аэропорта. Меня было уже не остановить, я решил довести дело до конца.  И мы пошли в кабинет начальника аэропорта. Секретарша хотела меня не пустить в кабинет, но я решительно отодвинул её в сторону и зашел.

В небольшом кабинете за столом распивали чай и лимоном, и видимо, с коньком, начальник аэропорта, мужчина примерно моего возраста, и миловидная блондинка лет под сорок, я так понял, начальник аэропорта и старшая в смене, которую я напрасно искал на её рабочем месте.  Не отреагировать на появление в его кабинете разъяренного пассажира с депутатским значком на лацкане пиджака он не мог, был человеком старой, еще советской закалки. Поэтому он хотел отпустить свою старшую смены, но я решительно сказал:
- Нет, пусть останется, это и её касается.
Я, не дожидаясь приглашения, сел на стул рядом со столом и рассказал все, что только что  рассказал вам.  И отсутствие нужного числа сотрудников у стойки регистрации, что привело к появлению длинной очереди, и формализм к регистрации билетов и невнимание к личности пассажиров. А начальник смены, вместо того, чтобы принять меры к исправлению ситуации при регистрации, пьет чай в коньяком у начальника аэропорта.  Да, да, не возражайте, у меня хороший нюх.

То, что последовало за этим, меня возмутило еще больше. Начальник стал убеждать меня, чтобы я вошел в его положение.  Мол, народ стал меньше летать, доходы аэрофлота упали, сотрудники не получают зарплаты, поэтому часть уволилась, часть отправили в отпуска без содержания, нужного количества в каждой смене сотрудников нет, поэтому и такой формализм при регистрации.  Я прервал его тираду:
- А вы не думаете, что по вине таких руководителей аэропорта и его сотрудников гинут люди в самолетах? В числе погибших мой родной брат, и я не хочу повторить его судьбу. Вот вам мой билет, я не полечу в Москву на важное совещание по уважительной причине, поеду поездом. Верните мне деньги за билет.  На вашем самолете я боюсь лететь!


- И еще скажу, как руководитель здравоохранения огромного региона, что если по вине медицинских работников умрет пациент, они пойдут под суд. Оправдания, что нет кадров в больнице, поэтому произошла задержка с экстренной операцией, или из-за отсутствия санитарок нарушения санэпидрежима, у меня не прокатят, я передам результаты служебного расследования обстоятельств смерти пациента в прокуратуру. А у вас, я смотрю, рука руку моет.

Я потянул свой билет на самолет начальнику аэропорта. Он молча взял мой билет и попросил мой паспорт. Потом вызвал секретаршу, отдал билет и паспорт, и приказным тоном сказал:
- Оформите возврат билета соответствующим образом. На эти деньги в железнодорожной кассе аэропорта купите билет до Москвы на паспорт этого товарища и принесите сюда и документ, и билет на поезд, и сдачу. Идите.

Видя, как решительно и споро начальник принял правильное решение по мне, я сказал, что не буду ему мешать руководить аэропортом, и подожду в приемной.  С некоторой задержкой начальник аэропорта подал мне руку, и сказал:
- Спасибо. Вы правы, мне надо принимать меры.

Я пожал ему руку молча  вышел из кабинета.

И вот я еду в поезде и размышляю.  Немного найдется людей с такой решимостью отстаивать свои права, и к тому обладающими некоторыми властными полномочиями, как я. Но уверен, что такой случай не единичен, и если в вашей центральной газете появится такая заметка под броским заголовком, она даст эффект. Ведь и мы, врачи, и все транспортники, служим одному делу, чтобы человек оставался жив и здоров. Все ДТП, аварии этой задаче мешают. Вы посмотрите, какая смертность в стране от травм, она в 2 раза минимум выше, чем на Западе.  Все надеемся в русский авось. С этим надо бороться, и пресса в первую очередь должна этому способствовать.

Я внимательно прослушал монолог моего соседа по купе, и в голове стал рождаться тест моей заметки в нашей газете. Не на чьих-то слухах или с чужих слов, а от реального человека.  Я по старой репортерской привычке в кармане пиджака или куртки всего ношу портативный диктофон, и чисто интуитивно включил его незаметно для собеседника, чтобы не смущать его, и весь монолог записал на пленку. Это позволит мне по приезду в Москву быстро оформить свою заметку, которую, уверен, главный редактор включит в ближайший номер газеты под рубрикой «Нам пишут». Так и произошло, этот номер газеты пришлось издавать с дополнительным тиражом, а я получил неплохую премию.

А через  несколько месяцев и со мной произошел подобный случай, про который я тоже могу сказать «рука руку моет».  Мне пришлось по заданию газеты поехать в довольно большой по российским меркам город, тысяч под 150-200 жителей.  Поехал в эту командировку туда я охотно, ведь в нем жила подруга моей жены, с которой они давно не встречались.  Моя жена врач по профессии, в мединституте они и подружились. Потом подруга вышла замуж и вместе с мужем оказались в этом городе. Муж работал уже главным инженером на оборонном заводе, а его жена стала заведующей гинекологического отделения местной больницы.

Командировка была срочной, так что билетом на самолет на обратный путь я не запасся. Но был уверен, что местное руководство города найдет возможность меня отправить.  К тому же времени у меня было в обрез, а хотелось пообщаться с подругой жены. 

Когда вся работа была закончена, я набрал материал о статье, решил заняться билетом на самолет на обратную дорогу. Вначале мне надо было добраться до областного центра, а потом уже лететь в Москву.  Я пошел к мэру города, он написал записку дежурному в аэропорт, чтобы тот отправил меня в областную столицу. К этому времени брони горкома и горисполкома уже приказали долго жить, и ничего, кроме записки, градоначальник сделать не мог.  По дороге в аэропорт я заскочил на квартиру подруги жены, чтобы захватить небольшой презент, который она приготовила в Москву.  Но дама решила меня сопроводить в аэропорт, мало ли что.  И она оказалась права.

Когда мы приехали в аэропорт и я подошел с запиской к начальнику смены, тот развел руками и заявил, что ничего сделать не может, мол, мест на борту улетающего через полчаса в областной центр самолета нет. Я в расстроенных чувствах подошел с провожавшей даме и «порадовал» её этим известием.  Но они заявила, что не все потеряно, и она может мне помочь.

Она подошла у окошку справочного бюро и с кем в нем поговорила. Потом я заметил, как окошко закрылось, из справочной вышла сотрудница в синей  форме «Аэрофлота» и пошла в сторону стойки регистрации билетов на рейс, которая уже не работала. Потом вернулась в справочное и по громкой связи было объявлено, что гражданина такого-то (была названа моя фамилия) просят подойти к стойке регистрации билетов. Там мне сказали, чтобы я без очереди купил билет на самолет, мол, кассир предупреждена, и вернулся с билетом на регистрацию. Я так и сделал, потом горячим поцелуем отблагодарил  подругу жены за содействие, и спросил, как ей это удалось.  Она ответила, что к мэру жены сотрудников аэропорта на прием не ходят, а к ней еще как.  Поэтому ссориться с ней им не резон. А работница справочной её постоянная клиентка, ей не раз делала аборты подруга моей жены.  А в салоне самолета, когда мы летели, было полно свободных мест. Так что права народная мудрость — рука руку моет.

От автора. Сюжет первой части этого рассказа мне приснился сегодня во сне.  Лет тридцать о нечто подобном рассказал мой шеф, начальник управления здравоохранения администрации Хабаровского края, депутат РСФСР Вялков Анатолий Иванович. А корреспондентом был Резник Борис Львович, спецкорр газеты «Известия» на Дальнем Востоке, ставший затем депутатом Госдумы. А вторая часть случилась лично со мной во время поездки в город Комсомольск-на-Амуре.  Так что сюжеты взяты из реальной жизни России в начале «ельцинских реформ», названных «лихими 90-ми».