ЭМБА, лебединое озеро

   Степь пугает. У меня, выросшего среди гор, открытое до самого горизонта пространство вызывало панику. Плоская Земля, безмерная по всем направлениям. Глазу не за что зацепиться, никаких ориентиров, кроме солнца. И посреди этой степи ты со своей машиной, как букашка посредине пола в спортзале. Можешь ехать по бездорожью час, два, пять часов и ничего не изменится вокруг. Мысль о том, что машина может сломаться и никто никогда тебя не найдет, вызывает холодок под ложечкой. Хорошо, что лето. Сухой паек есть, вода во фляге есть, ночевать можно в кунге.

   Два месяца ищем «потерянные» изделия 3М9. По летящей мишени выстреливают по 5-6 ракет. Одна из них поражает цель, остальные пролетают мимо.   А в каждой из них полсотни килограмм взрывчатки в стальной оболочке с двумя тысячами осколков. Не дай бог найдут отмороженные стройбатовцы или дети чабанов.
   А мишеней таких по 2-3 каждую неделю.
   Одичали, заросли бородами. Сухпай не лезет в горло. Зато понимаешь, что истинное счастье в жизни- чистые, постиранные хозяйственным мылом трусы с танковым комбинезоном. Еще зелени хочется. Но с этим никак…
Зато освоились в степи. Она совершенно разная, оказывается. Вот тот участок совершенно другой, чем этот. Там цепь холмиков, тут пересохшее русло реки. Помнишь, где журавлей видели? Нет , это там, где высохшее озеро. Степь становится открытой книгой.

   И еще степь живая, очень живая.

   Проезжаем вдоль русла речки, на обрывистом берегу холм, на скалистой вершине какие-то мелкие вертикальные черточки. Без бинокля не разберешь что это. Давай заберемся. Машина карабкается  через ухабы пересохшего русла, потом медленно карабкается по косогору на холм. Вот это да! Грифы! Несколько десятков. Огромные птицы с мерзкими голыми шеями. Увидев машину, начинают неспешно  взлетать. Несколько десятков хищных птиц с огромным размахом крыльев. Когда взлетали последние, первые уже скрылись за горизонтом.

   Однажды, рыская по степи, увидели  дождевую тучу, которая шла как раз на наш полевой лагерь. Обрадовались, сейчас приедем в расположение, а там влажно и прохладно. Километра через три действительно увидели мокрую траву и влажный песок. Еще через пять километров влажный песок закончился, в лагере по - прежнему сушь, пыль и жара. Но зато на телеграфных столбах расселись коршуны, подсохнуть на ветерке. Удивительное зрелище- на каждом из десятков столбов, стоящих вдоль «командирской дороги» сидит огромный коршун, слегка распустив крылья, и все до единого повернулись в одну сторону, навстречу ветру. Флюгеры.

   Выехали на обрыв, внизу, под нами неспешно передвигается небольшое стадо сайгаков. Позади них – волк. Абсолютная роль пастуха. Волк  поворачивает голову на шум машины, ускоряет шаг и пересекает «свое» стадо по диагонали, старается держаться от нас подальше. Сайгаки спокойно расступаются. Наверное знают, что сегодня никого из них уже не съедят. Если съедят, то только завтра.
В начале лета мигрирующие сайгаки налетели на наши готовые к стрельбе машины на стартовой позиции. Тысячи сайгаков на бешеной скорости буквально обтекали гусеничные машины. Бойцы и командиры попрятались от страха внутри. После прохода стада выяснилось, что порвали все телефонные кабели. А порвать полевой телефонный кабель, я вам скажу, почти нереально. Там, внутри, вместе с медными жилами идут стальные, для прочности.

   Весь день трясемся по бездорожью, глаза слезятся от солнца и от напряжения. Вымотанные, вечером приезжаем на одно из озер. Это не озера, собственно, а русло речушки.  Рекой она становится только весной, а летом пересыхает напрочь, остаются только небольшие озерца, видимо там, где есть подводные ключи. Удивительно, но в этих озерцах много рыбы и даже раков. Впервые в жизни попробовал.

   После тряски, жары и пыли очень остро чувствуешь, что значит выражение «вода, как парное молоко». Лежу на спине, вяло двигая руками и ногами. Надо мной вечернее небо яркими красками. На востоке уже фиолетовое, справа, на западе, за обрывистым берегом – розовое, а прямо надо мной широкая полоса изумительных бирюзовых тонов.
   И… Да, это должно было случиться... Из-за обрывистого берега, на совершенно небольшой высоте, ослепительно белые на фоне бирюзового неба, вылетают две пары лебедей. Видно было каждое перышко,  черные лапки, прижатые к животам. Видимо они намеревались сесть на это озеро, но увидели меня, машины в отдалении, бойцов, занятых своими делами. Один из лебедей издал странный шипящий звук  и вся четверка, даже не шевельнув крыльями, плавно повернула вправо и скрылась за этим - же  обрывистым берегом.
   И вот лежишь ты на воде и понимаешь… Понимаешь, что самое прекрасное, что могло случится в твоей жизни, только что случилось. Ты оказался в лучшее время в лучшем месте. Ты сидел в царской ложе и перед тобой сыграли лучший спектакль в твоей жизни. И видел этот спектакль только ты. Снизу. И Бог, сверху. И больше никто.

   Вернее, Бог и был режиссёром этого спектакля. И поставил он этот спектакль только для тебя.

   Эмба-86.