55. Май. Саныч и Мобыть

Первое мая теперь не то праздник, не то не праздник. Однако так совпало, что на него пришелся субботний день. С утра Саныч выкатил мотоцикл. Подкачал колеса, налил полный бак бензина. Дважды надавил ногой на кикстартер, потом включил зажигание и с одного толчка мотоцикл добродушно затарахтел. Прогрел, заглушил и ушёл в дом.
Через полчаса хорошо утеплённый Саныч закрепил чехол с ружьём, оседлал верного коня и куда-то укатил.

- Ты сачем пришел? - встретил Саныча вопросом таёжный отшельник.
- Здравствуй, во-первых. Одичал, я смотрю, ты здесь. Здороваться разучился.
- Привет... не ожидал никого, просто.
- А я вот пришёл. Ты догадываешься зачем!
- Примерно...
- Так что же спрашиваешь?
- Мобыть, ошипаюсь, - охотник тянул время. Он понимал уязвимость своей позиции. Ружьё в избушке, а с ножом против ружья. Хотя... тоже можно, если обмануть противника. Если усыпить его внимание. Надо тянуть время.
- Давай не будем крутить, мне домой надо пораньше вернуться. Сам понимаешь, что до мотоцикла шагать да шагать.
- Талеко от асфальта отъехать смог?
- Да где там! - усмехнулся Саныч. - По твоим дорогам в это время только пешком. Так что ты мне можешь сказать?
- Что скасать?
- Правду, мне другого не надо. Ты же честный парень.
- ...
- Извини за правду, ты трус, но ведь врать не умеешь! Скажи, зачем Дружка убил?
- Хосяин сказал.
- А если бы он сказал убить не собаку, а меня, или кого-нибудь из пацанов?

Мобыть вздохнул. Сел на чурбан, приспособленный под стул под навесом. Здесь, возле большого старого пня, служившего столом, любит сидеть майор Тибряков. Саныч прислонил ружье к стволу дерева, устроился напротив. Он перехватил быстрый взгляд собеседника.
- Даже не думай. Я мог к тебе и без оружия приехать. И о ноже забудь.
- Ты как в моей колове копаешь?
- Я учитель, поэтому копать в голове — привычка. Так что скажешь на вопрос?
- Не снаю. Не... пасанов не смог бы.
- Это уже лучше. А теперь скажи, что ты тут делаешь?
- Как что? Рыпу ловлю, охочусь, все телаю... - удивился Мобыть.
- Короче, прячешься? Дома мать старая, больная. Помочь по дому ей некому, а ты на своем курорте здесь живешь.
- Ну...
- Без всяких «ну». Рассказываю. Дело так было. По пьяной лавочке, ты поругался со Степкой Боргояковым. Он тебе нос разбил, ты убежал домой, взял ружьё и застрелил его. А мент тебя от тюрьмы прячет. Правильно рассказываю?
- Ну...
- А ты уверен, что застрелил?
- Пыло тело, - со вздохом признался Мобыть.
- Тело было. Оно и сейчас есть. Посмотри, кто это? - Саныч положил на пень фотографию.
- Кто? - Мобыть взял фотографию, вгляделся. - Поттелал!
- А читать не разучился еще? Посмотри на обороте.

Мобыть перевернул фотографию, шевеля губами, прочитал написанное. Оперся локтями на пень, обхватил голову руками и закачался из стороны в сторону. Томительно тянулось время. Саныч не торопил собеседника. Должен переварить информацию, в себя прийти.
- Как так, не пойму ничего, - охотник с надеждой вглядывался в глаза Санычу. Он ещё не верил своему счастью, не верил тому, что видит на фотографии. Не верил, но очень хотел, чтобы все было именно так...
- Объясняю. Всё легко и просто. Сгоряча ты схватил первый патрон, какой попался в руку. Зарядил ружьё. Потом прибежал ко двору Боргояковых и через плетень выстрелил Степке в спину. Он упал. Ты сбежал из деревни. На следующий день утром тебя Тибряков поймал у родственников. Сказал, что ты убийца... и вот ты здесь. Так?
- Так, однако.
- Ну вот. На Боргоякове была ватная телогрейка, под ней кожаный жилет. Короче, всего пара дробинок ему под кожу попала. Сам по фотке видишь, он жив и здоров, зовёт тебя в гости. Ты только не пей, да не дерись больше.
- Ну, хосяин. Ну, сопака! - поднялся с пенька Мобыть.
- Он не собака, не обижай животных, - поправил Саныч. - А Хозяина у тебя нет. На нарах он. И надежно там сел.
- На каких нарах?
- На тюремных. Сколько веревочка ни вьётся, а честных ментов больше. Попался на наркотиках. Теперь надолго за решётку загремит. Со мной поедешь или сам домой доберешься?
- Сам. Тут надо дела закончить. Погоди, - охотник метнулся в заимку, хлопнула дверь, через минуту вынес сверток. - Не побрезгуй. Хорошая шкура. И рыба вот. Свежая.
- Чья шкура?
- Рысь. За такую новость.... - голос охотника дрогнул. - К пасану я сам приеду прощение просить. Не говори ему ничего, пока.
- Договорились.

Продолжение здесь: http://proza.ru/2023/02/02/676