Театр АХЕ. Доковидный период

Май, АХЕ (примерно - 2014)
Вначале - не про АХЕ.

Последние 3 недели наблюдаю на себе ошалелые взгляды встречных. Наверно, они все сильно шокируются моей заросшей гривой. Я не стриглась с 27 января.А нынче - замечу, - середина мая. Всё как-то не складывалось - поездки, отпуска многосерийные, ночи театров, музыки, музеев; концерты, гастроли.... Заросла грандиозно. Чувствую, пора обратится к услугам парикмахера. Созрела. .. Но театр на 1-м месте!
                АХЕ

Попала на сп. питерского театра АХЕ. "Заполнение пробелов". Показывали на ВВЦ. Случайно узнала про этот спектакль на выставке Екатерины Штормит в галерее на Калужской. Все персонажи в спектакле питерского инженерного театра - странноватые. "...а не странен кто ж??." Я таких "странников" жуть, как обожаю! На одном персонаже был длинный белый плащ с кровавым подбоем. Как у Понтия Пилата. И ходил по сцене шаркающей походкой. Но не кавалерийской... Как я люблю такие улётные спектакли! Драматургия на стыке гротеска, клоунады, акробатики, буффонады. Немножко напомнил мне этот перформанс постановку Олега Глушко "Кафе Буто Н" в Тау-зале ШДИ. И там, у Глушко, и в сп. АХЕ актёры потрясающе владеют своим телом. Сейчас выскажу нереализованную (пока что!) мечту - Как мне захотелось поработать на сцене с этой креативной командой! Какое счастье - работать, проходить ежедневные тренинги, учиться чувствовать своё тело; открывать, раскрывать себя, и - двигаться дальше! Я с восхищением смотрела на этих талантливых раскрепощённых ребят, которые занимались любимым делом! Главным делом своей жизни. Хорошо оплачиваемым делом - но это не самое важное. Это сейчас - за последние 15-20 лет они раскрутились. А начало было не столь блистательно. Нынче их признал весь просвещённый мир. Разъезжают по фестивалям, конкурсам, гастролям.

Сп. "Заполнение пробелов" надо смотреть не единожды. Вначале скажу, что спектакль показывали на свежем воздухе ВВЦ. Прямо около большого макета самолёта - на площадке у павильона "Космос". Буквально - уличный спектакль.. 7-8 актёров, которые заняты в спектакле - каждый из всей команды представляет собой неописуемое зрелище. Невозможно одновременно ухватить глазом всё, происходящее на сцене. Декорации - своеобразный ангар-барак , размером примерно 6 на 8 метров, - в два этажа и разделённый перегородками на отдельные комнаты: три - на 1 этаже и три - на 2-м. Перегородки только по бокам - слева и справа. И в каждой комнате происходило что-то интересное. Один актёр - весьма пластичный и растянутый выполнял сложные элементы - ходил по диагонально уложенной лестнице, удерживал равновесие, передвигался с шатающейся на голове высокой шапочкой, форма которой напоминала цилиндр. Позже стало понятно, почему шапочка-цилиндр на парне раскачивалась. Преодолев лестницу, он снимает с головы цилиндр и достаёт из углубления своего головного убора плюшевого зайчика. Серенького. С беленькими ушками... Забавный такой. Озорной. Зайчик. Но и это ещё не всё в описываемой мизансцене. Зайчик оказался не зайчик. Вернее, зайчик, но зайчик-тапочек. Тапочка. Вот вам и заполнение пробелов. Без кавычек. Актёр незамедлительно заполняет пробел в зайке-шлёпке: натягивает на правую ногу. Это всё происходит только в одной комнате. А ещё насчитывается, как я сказала, 5 комнат, и в каждой по 1-2 действующих лица. И все - со своей историей. Как-то так получалось, что мой взгляд больше следил за этим парнем-акробатом. С цилиндром-зайкой. Цилиндр был лишь в одной мизансцене - в середине спектакля, примерно. А так - мальчик с очень модным причесоном - так коротко острижен по окружности головы, а на макушке - небольшая грива - затянута в высокий хвостик. Но привлекала меня не мажорная его причёска на протяжении всего спектакля. А весь его облик - с клоунским ярким акцентом. И взгляд - непосредственный - совсем как у ребёнка, открывающего мир... И при всей его вышеописанной характеристики, этот "ребёнок" выделывал такие удивительные вещи; сложнейшие комбинации с телом и с сознанием. Стоял на голове - абсолютно ничем и никем не поддерживаемый, и прямёхонько, перпендикулярно горизонтальной плоскости, руки - в пространстве, тоже, как и тело, в воздухе, не касается никаких предметов. Ещё припоминаю - он проделывал какие-то манипуляции с канатом, подвешенным за крюк на потолке. Стоя на полу и ухватив руками канат, поднимал ноги и крутился с ровными ногами, вытянутыми параллельно полу. Торс актёра в момент раскрутки перпендикулярно полу. и Торс совершенно не напряжён. Это очень важно. Район диафрагмы организма не должен напрягаться. Я стараюсь описывать всё с технической точностью. Чтоб подчеркнуть сложность выполняемых элементов. Но это не просто цирковые номера. Это театр. С драматическим развитием. И это драматургическое развитие я считываю по глазам артистов. Следя за их существованием на сцене. Я не знаю, как это объяснить, но я чётко вижу всю историю, текущее действие. Вы скажете - так не бывает, это всё ощущения. Да, возможно. Но как говорит наш режиссёр - Юрий Погребничко - у каждого зрителя свой спектакль. На сцене идёт действие, и одновременно другой спектакль - у зрителя, у которого своё индивидуальное восприятие...

Ещё один интеррррррррреснейший персонаж в "Заполнениях пробелов" Тот, который в белом длинном плаще с кровавым подбоем. Лицо его густо покрыто белым гримом, будто клоунская маска. Как клоун. И роль клоунская. Он "заполняет пробелы" не в "барачных комнатах", а вне их, как бы - "на улице". Мне нравится, что в этом спектакле каждый персонаж живёт своей жизнью. Но всё равно есть ощущение целостности действа. А прелюбопытнейший клоун в белой маске и в белом плаще очень активен и разнообразен на сцене. Периодически толкает по сцене тележку (тележка на колёсиках - явно перенесена из реквизита супермаркета в театральный реквизит), нагруженную целым набором всевозможных вещей. Чего тут только нет! Банки с пивом, мотки скотча, краска, слесарные инструменты, разноцветные воздушные шарики, верёвки, насос - короче - тележка до краёв забита каким-то несусветным барахлом. И этот - в маске и в плаще - периодически склоняется над своей тележкой, как бомжик, выуживает какую ни то вещицу и очень драматично её обыгрывает. Очень "замороченный барахольщик". И с упоением тащит весь этот груз, не расстаётся... Мне запомнилось, как он выудил из тележки бутылку с молоком, налил молоко себе в ладошку и лакал, как кошечка. Потом ему надоело лакать, он взял и оставшееся в бутылке молоко вылил карман своего белого длинного плаща с кровавым подбоем... Карманы, надо сказать, преогромные. Не карманы, а целые хозяйственные сумки... Потом брал оттуда же, из супермаркетовской телеги, банки с пивом, дырявил их гвоздём, пиво фонтанировало из банки, а он ловил ртом эти брызгающие фонтанчики... Это я пересказала только, наверно, сотую часть изо всех мизансцен спектакля. Театр меня покорил. Я АХЕ видела в Москве лет 10 назад - это было или на чеховском фестивале, или на Золотой маске. И тогда я на них с упоением и большим интересом смотрела. И сейчас. Это здорово, что я в мае попала на АХЕ.

АХЕ-2017. На гастролях в Москве.

Сп. "Между двумя. Самовоплощение". Фантазии на тему "Книги мёртвых" Бардо Тодол. Спектакль, конечно, для подготовленного зрителя. Я не отношусь к таковому. Хоть и читала Книгу Мёртвых - несколько лет назад. Видимо, в то время я ещё не созрела для восприятия, не очень понимала... Сейчас немножко попыталась проникнуть в эту тему... "Бардо" - буквально переводится как "между двумя". Имеется в виду - между двумя состояниями человека - с момента физической смерти и до момента следующего воплощения. Согласно буддийской традиции, помимо нескольких бардо смерти существуют также бардо жизни, бардо сна и бардо медитации. В Книге Мёртвых подробное описание этапов (бардо), через которые проходит сознание человека с момента смерти и до момента следующего воплощения. Бардо - своего рода - промежуточное состояние. Это что касается самой Книги Мёртвых. А в спектакле АХЕ - импровизация на тему Книги Мёртвых - два актёра представляют своё восприятие состояния бардо. Самовоплощаются. Создают, конструируют личную атмосферу - так сказать - "театрального бардо" - и существуют в ней. Два энергичных парня инженерного театра АХЕ - Павел Семченко и Максим Исаев - уже до начала спектакля трудились над созданием самобытной атмосферы. Пока зритель рассаживался, они, не обращая внимания на внешние "зрительские раздражители", ползали по сценическому полу и чертили белыми мелками вертикальные полосы - коротенькие, длиной-  см 20.
Первая фраза из уст актёра - как раз вводит в основную тему многослойности многоэтапности промежутка состояния бардо - но - театрального бардо. Сразу же даётся понять (устами персонажа Павла Семченко), что в сегодняшнем спектакле рассматривается изучение следующего театрального процесса - воплощение в героя определённого типа: полное "проживание" в нём и - уход "из этого героя", завершение, так сказать, театральным языком: закрытый финал, 0 иными словами. И - следующий этап, - переход к созданию нового героя, воплощение в другой типаж, вновь - "отмирание" персонажа и - так до бесконечности. До 108-го круга... - это озвучил "режиссёр" - П. Семченко (символическое магическое число в буддийской философии...) . Переход от одного героя к следующему - конечно, не означает, что это происходит вследствие физической смерти. Всё условно. Я поняла, что в этом дуэте - Семченко - в роли режиссёра. Т.к. он вводит героя (которого исполняет М. Исаев), своего коллегу по театральному цеху в курс дела. Это пока что я теоретически характеризую начало спектакля. Возможно, у меня это не очень удачно и не очень интересно получается... Хотя я стараюсь... То, что происходило на сцене - гораздо интереснее, гораздо закрученнее! Начну с одежды. "Только внешний фасадный вид делает мужчину мужчиной!.." Хотя - внутренний мир - не менее важен. И не только для мужчины... Одним словом - в неформальном инженерном питерском театре и прикид, соответственно, не формальный. Это же - ПИТЕР!! А он всегда на "коне андеграунда"!! Я сразу - на мужские ноги... Ботки - классные!! У Макса, в особенности. Что-то среднее между рокерскими и клоунскими. От рокерских - куча металлических клёпок, молний, цепочек. А от клоунских - загнутые острые мысы у боток. У Павла модель полуботинок - полностью напоминает клоунскую. Огромного размера, в мысках сильно утолщены - прямо - "пузатые" мысы... Рубашечки на обоих - я залюбовалась! Чёрненькие, по фигурке и - с многочисленными аккуратно вточенными кармашечками, занятными дополнительными детальками спереди и на боковых частях рубашечек. Брючки - также, как и рубашечки - с массой интересных дополнений. У Макса - в процессе спектакля на поясе вдруг возникла целая "батарея" ножей с укрупнёнными лезвиями... Головы - брито-лысые. Оба - с бородами. Причём, Павел (которого я определила в данном действе как режиссёра) переодевался во время спектакля. Вернее - поддевался. Он под укороченные брючки поддел чёрные вязанные гамаши. И вот в таких интересных одеждах ребята активно начали творить пространство. Пока звучали "вводные" слова Павла, обращённые к Максу. Макс в это время слушал. И одновременно лил бордовую жидкость из винной бутылки. Поливал свою самую верхнюю часть головы... Наверно, для остроты восприятия. Спиртным не пахло. Какая-то подкрашенная водичка. Или сливовый компот.
После нескольких вводных предложений Павел замолкает. Да, а в паузах Максим задавал вопросы. По поводу "чередующихся и отмирающих" героев. Павел коротко и по философски уточнял. Потом - оба замолкли и - до конца спектакля. Теперь действие развивалось без слов. Закипела работа по созданию и обживанию пространства. На сцене - масса подручного материала. На самом переднем плане - стол. На столе - две кучи песка. Самого обычного, которого достаточно в детских песочницах. Берёт со стола бутылку с кефиром. Открывает. Предварительно пригубив кисло-молочный напиток, увлажняет им свою голову, густая белая жидкость стекает на лицо. Подходит к песочным пирамидам. Павел делает углубление в обоих кучках. Причём - углубляет своим "кефирным челом" - прямо роняет лицо, зарывает в песочном материале. Будто собирается соблюсти ритуал снятия предсмертной маски... (Самое интересное, что я угадала - насчёт застывшей маски лица. Это будет ясно в финале спектакля) Оторвав голову, смотрит вперёд. Лицо всё сплошь в песке. Песочек с лёгкостью "примагнитился" к кефирной прослойке. В песочное углубление выливается оставшийся в бутылке кефир. Потом из оранжевых резиновых перчаток актёр вытаскивает буханку чёрного хлеба. Причём - две перчатки были натянуты на хлеб очень художественно. На одну часть буханки - пришлась одна перчатка, на противоположную сторону хлеба - вторая перчатка. А перчаточные "пальцы" свисают с хлебной буханки. Да, в оба песочных углубления он разбивает по яйцу. (похоже, мы наблюдаем своеобразное кулинарное производство, гранмчащее с "чёрной магией"!) А куриные белые яйца, он вытащил из тех самых чёрненьких гамаш - перед тем, как напялить на свои ноги, он погрузил в каждую из гамаш руку и осторожно извлёк "яичный ингридиент". Вот ведь - такой замысловатый песочный замес... Максим во время замеса "месил" своё... В глубине сцены привязывал бутылки к верёвкам, спускающимся с потолка. "Лес" верёвок. И рядом с каждой бутылкой - светящаяся лампочка. Получалась красивая подсветка. Особенно когда бутылки вибрировали на болтающихся верёвках. Но всё действо пока что закручивается вокруг "песочного теста". Похоже, замес идёт по всем правилам. С яичной сдобой, с кефирчиком... Хлебная буханка крошится и летит туда же - в песочную кучку... Потом - тут я немножко не доглядела или что-то упустила - часть теста Павел уже месит не на столе, а в красивом блестящем цинковом ведре - стандартной 10-литровой ёмкости. Оторвавшись от теста, Павел начинает серию галлюциногенных танцев. С неожиданными элементами - полная импровизация "сцендвижимости". К нему сразу же присоединяется Макс. Музыка звучит соответствующая - психоделическая. Танец протекал с интересными движениями, волнующими тело - в прямом смысле... Я, как зритель, не менее взволновалась... И танцевальные па плавно перетекли к другому действию. Актёры "погнали волну" прямо на зрителей. Почти в прямом смысле - волну. Устроили настоящие морские волны! Большой кусок лёгкого целлофана настелили на пол, а под целлофан направили сильный поток воздуха, который поступал из небольшой трубы. Над техническим оснащением, чувствуется, поработали. Я так подробно описываю - мне так кажется, что подробно. Потому что мне этот театр очень близок. И детально интересен. И если я в процессе описания где-то выражаюсь с некоторой долей юмора, то это ни в коей мере не стёб, говорю с искренней любовью... Да, так вот, волна... Одновременно с волной пошёл "дымок, тут же затихает свет - чуть заметная подсветка, чтобы вся сцена оказалась в сказочной матовой атмосфере... Красиво колыхались волны, от сквозняка покачивались бутылки с лампочками... И через мгновение ребята вносят на сцену... гробы. Много гробов. Мне так показалось, что гробы. Хоть это были ящики - больше похожие на высокие шкафы - ровной прямоугольной формы, без характЕрной для гробов зауживающейся "ножной" части к одной из сторон... Из ящиков выстраивают нечто напоминающее арку, двойную арку. Т.е. вторую арку устанавливают над первой. Над аркой. На всех ящиках изображён знак - знак - чёрной жирной вертикальной изогнутой полосой; по краям полоса сужается, а там, где волнообразная - средняя часть рисунка - широко начертано. Явно - какой-то буддистский символ... Выстроив двухъярусную арку, - а она в глубине сцены - актёры шагают вновь к столу с "тестом", которое явно "подошлО" - говоря кулинарным языком. Стол, можно сказать, под носом у зрителей первого ряда. Самый первый ряд - "напольный" -- для безбилетников - студентов, приглашённых. Я "обезопасилась" от "облома" - прикупила билет. Для зрителей, которые позаботились о билетах, - приоритет. Они рассаживаются в первую очередь. И благодаря этой привилегии я разместилась на стуле в самом первом ряду. Внизу, у моих ног ютились безбилетники. Все были довольны. Каждому - по потребностям!.. Так что - все "близсценырасположившиеся" имели удовольствие наблюдать, что и как развивалось у стола и на столе. А за столом - кипела работа. "Замес" активно продолжался. Теперь и Макс включился в работу по взбиванию теста. Каждый месил в своём ведре... У Павла на бороде присохли кусочки застывшей кефирной сыворотки... Снова на первом плане - хлеб, но уже "обгрызанный". Ребята кусают хлебные "горбушки". Надо же - какое совпадение! - я сама обожаю хлебные горбушки! (поэтому в пекарнях беру всегда маленькие порционные булочки - пшеничные, ржаные. У свежих булочек - особенно ароматные горбушки!) Только ребята свои горбушки кусают, но не кушают. А пожевав чуть - выплевывают в тесто... Месят, взбивают массу. Да, - часть массы, которая с отпечатками лица Павла (куда он бухался в начале спектакля) - тем временем подсыхает. Вновь оставляют тесто. Удаляются к заднику (арочное сооружение было чуть ближе к зрительским местам) и - берут в руки электрогитары. Инструменты там уже находились наготове. И даже ударные - барабаны и тарелки - тут же были установлены. Выходит третий участник - и встаёт за ударные. Он и вокалирует. Живая музыка. Рок. Ударник исполняет песню "Мрачное воскресенье". Исполняет тревожно... Павел и Макс "подтягивают", подыгрывают и "рОково" подпевают, "уакают" на окончаниях строк... Кто этот третий - не совсем поняла. В программке указано: в спектакле исполняется песня Режё Шереша "Мрачное воскресенье". На поклон парень не явился... Некоторая поправка. Взглянула в свои записи - которые делала во время спектакля, - живая музыка звучала, когда ещё не были выстроены арочные конструкции. Иначе - аркада загораживала бы музыкальное трио... Вынос "гробов" был после живого концерта... А далее - Павел и Макс возвращаются к столу и - извлекают на всеобщее обозрение маски - те самые - которые "отпечатал" Павел. Маски уже застыли. Но они - не идентичные. Это хорошо видно. Символично: человек не ординарен; каждую секунду своего существования не равен сам себе... Оба актёра рассматривают маски. Но недолго изучают. Павел берёт скотч и скрепляет маски так, как будто это "двуликий Ян"... Только у двуликого Яна голова - единая и на ней густая волосяная растительность... Маски соединены "затылок в затылок" и "смотрят" в противоположные стороны... Скреплённые маски долго "не живут"... Актёры безжалостно обрывают их существование. Берут в руки тяжёлые молотки и бескомпромиссно "лупят" по маскам... Материал разлетается на мелкие кусочки во все стороны. Мы ощущаем его на себе: на одежде, на голове, на сумках... Но кусочки мягкие, не тяжёлые и , следовательно, - не травмоопасные... На такой "раздолбанной" ноте заканчивается спектакль... Только единственный завершающий момент - после того, как прикончили маски, актёры сделали следующее: принялись старательно уплотнять свои животы песком - оставшимся "тестом"... В прямом смысле - сыпали себе за пазуху песок. Много песка... Отчего животики быстро "наросли"... Ведь вот - тоже - это не просто так... Всё не однозначно в этом мире... символично. Поклон. В конце зрительских оваций Павел взял слово. Вот его прощальная - на сегодняшний день - реплика: "Мы. Все. Умрём." он так и произнёс - каждое слово медленно-автономно, в отдельности. Вот так по-философски закончился спектакль.