Остаться в живых

Сколько же много, оказывается, для счастья нужно. Человек - прирожденный актер, и ему требуется постоянная сцена, где бы он мог реализовывать потенциально заложенные в себе артистические способности. Главным атрибутом этой сцены является внимание других. Без зрителей нет актера. Конечно, можно разыгрывать роли перед самим собой, не надеясь и не рассчитывая на публику. Но так – скучно и неинтересно. Лучше, когда на тебя смотрит много глаз, и особенно хорошо, если доброжелательно и с вниманием. Для того чтобы сыграть понравившуюся роль, человек долго готовится: настраивается на нужную «волну», отыскивает наиболее подходящие ориентиры-образцы, некоторые моменты может даже прорепетировать, и вот, закончив последние приготовления, в волнении ждет публику.

Бывает, зрители известны заранее. Тогда актер более ясно представляет ход предполагаемого действия. Хорошо, если публика не подкачает, поведет себя так, как и положено: сочувственно послушает и вежливо посмотрит, вовремя тактично опустит глаза и к месту улыбнется. А вот если ждешь восторженного «ура», а вместо этого встречаешь равнодушие или откровенно опущенный вниз большой палец - тогда постепенно накапливается внутреннее недовольство ролью, иногда – желание что-то поменять в ней. Человек консервативен: если в его мировоззрении что-то однажды определилось, уже не хочется прочитывать новые «примечания для господ актеров», новый список действующих лиц, новые правила игры. Внутреннее нежелание изменить себя переливается в недовольство окружающими. Появляются претензии: «А почему им не нравится? Ведь я здорово играю». Может, и вправду хорошо, но - только для него, а другим по душе, может, что-то другое.

Принять чужую точку зрения – довольно трудно, каков бы человек ни был: умный или не очень, старый или молодой. Кажется, собственное мнение – основа всего мирозданья. И всё же сколько людей - столько и мнений, и найти золотую середину, тот самый компромисс между своим и чужим бывает нелегко: приходится пересиливать себя и – смиряться. Еще одна альтернатива - равнодушие. Когда человек смиряется, внешне он не выражает своего недовольства, хотя потом и долго помнит то, с чем не согласился. Равнодушие гораздо страшнее: то, что должно волновать и тревожить, проходит мимо, не задевая ни одну душевную струну. Иногда равнодушие происходит по недоразумению, из-за того, что люди не поняли друг друга или не так истолковали поведение. Правильнее всего – пересилить собственную гордость и пойти «на переговоры», наконец-то выяснить: кому пришлось смиряться, а кто поступил нетактично, кто равнодушничает, а кто от этого страдает.

Всё же иногда претензии бывают по-настоящему необоснованны. Например, неверно истолкованные взгляды, неправильно понятые слова могут сыграть роковую роль: человек возлагает на другого большие надежды, иногда даже внутренне называет его «другом, товарищем и братом», а у того как раз в это время случаются приступы равнодушия, которое и не позволяет посочувствовать. Иногда он может никого не замечать, потому что вдруг решил утвердить свою самооценку, может проявлять невнимание, граничащее с грубостью, может просто «забегаться» и из-за этого не успеть даже поздороваться. А если такая беготня начнется у всех? Тогда взрослые превратятся в маленьких детей, которые соблюдают правила этикета только тогда, когда захотят. Иногда выручает мама: наклонившись к ребенку, она тихонько подсказывает, когда тете или дяде нужно сказать «Спасибо», когда -  «Здравствуйте», а когда – попрощаться. Казалось бы, элементарные слова очень необременительны и просты для запоминания. Некоторые, видимо, осознают это, а потому не задерживают на такой ерунде внимания и равнодушно забывают её.

Люди ищут сочувствия друг у друга. Сочувствовать другому – значит понимать не просто чужие мысли, но и их направление в целом, сочувствовать – значит отдавать кому-то частичку самого себя, сочувствовать – жалеть другого так сильно, как пожалел бы себя в минуту сильнейшей горечи. Кажется,  сейчас люди становятся проще в нравственных нормах, только вот простота эта появляется в результате грубой шлифовки. Такая простота приближается не к гармонии, а к примитивизму. Во главу угла встает необходимость «остаться в живых», и уж только потом – приобретение дорогостоящей нравственной надстройки к своему физическому «я».


2012