Ундина, лесби-тематика, часть 1, глава 13

Марина решила накрыть в гостиной, носила туда сервировочные элементы, пока тихий звон фаянса не был перебит дребезжанием стационарного телефона.   
- Алло! Ну, вот опять! – скуксилась барышня, сняв трубку – Виктор, мы же уже всё выяснили… - сказала она по телефону, - Да! – сказала она в ответ на следующий вопрос, затем громко сказала «Нет!», затем снова «Да» и снова «Нет», затем добавила, - А это – вообще была ошибка! Да, глупость! Не стоило встречаться. Виктор, и лучше бы ты забрал вещи, я их сложила в пакет. Нет, не поэтому! Нет!.. А это – да, но – не суть! Уже ночь, я сплю, отстань, я трубку повешу!
Она яростно хлопнула трубкой по рычагам стационарного телефона, ринулась на кухню и выключила плиту. Бегло заглянув в духовку, хлопнула дверцей, и помчалась в свою вторую комнату. Там, на письменном столе, возле компьютера красовалась фотография в рамке, двойной портрет «Марина и Виктор». Девушка спрятала рамку с фотографией на шкаф, за высокую стопку учебников. «Может порвать эту фотку?» -раздражённо подумала она. Затем она практически одним махом сгребла со стола: листы формата А4, брошюры, ручки, папки, карандаши, методички, (словом, почти всё, кроме монитора компьютерного) и распихала по боковым ящикам стола. Между тем, она мысленно непрерывно говорила с парнем: «Это была ошибка! И вчера, и в тот раз.… Витя, и эта фраза была лишней!» В гостиной по-новой затрезвонил телефонный аппарат. Девушка сорвала звонок, приподняв трубку и водрузив её обратно на рычаги. Да выдернула штекер, но так, чтобы не было заметно: слегка притулила его в розетку. Затем схватила сотовый телефон и чуть не заистерила, потому что не могла вспомнить, как поставить абонента на чёрный список.
Наконец, означенное дело было сделано. Тут как раз в дверь позвонила Даша, и Марина едва успела сорвать с себя фартук (который надевала в редких случаях спешки, когда наряжалась к гостям заранее при незаконченных кулинарно-уборочных хлопотах). Она была в хорошенькой голубой блузочке и брюках. И ту и другую вещь можно было при пристальном рассмотрении идентифицировать как не слишком новую, так что Марина вовсе не смотрелась расфуфыренной, выглядела она вполне по-домашнему.
«Перекрасилась? – сразу спросила Марина, открывая дверь, - в красивый лисий рыжий?»
Марина с Дашей расцеловались, но по-дружески, почти без тени пылкости. Дарья – потому что смутилась на Марининой территории, а у докторши были свои причины не слишком бурно реагировать на особу, которая после интереснейшей встречи «пропала» на два дня, не звонила и не писала! Дарья этот факт припомнила и стала бормотать какие-то оправдания, в которых фигурировали и её, Дашина, чрезмерная занятость и даже небольшой перепад температур, некоторое похолодание. 
- А если откровенно? – спросила Марина.
Если откровенно? Что Дарья чувствовала? Бесперспективность этой связи. Если рассчитывать на долгие отношения – так это не получится, ей через месяц отбывать в свои дальние дали.  А если рассчитывать на пару встреч, так уже была эта пара встреч. И ещё Дарья не звонила потому что рядом всё время были симпатичные одногруппницы…
- Если откровенно… Не знаю, что сказать, - пробормотала Дарья, - Но надеюсь, что ты меня поймёшь. И словно бы вдобавок к извинениям, зашуршав пакетом, гостья вручила хозяйке бутылку дорогого вина с шикарной коробкой конфет.
- Разве что с пирожками не сочетается… - добавила она.
- А штопор я всё-таки найду! – отреагировала Марина.
Маринина гостиная заодно являлась и спальней, и была выполнена вся в бежевых тонах. Дарье безумно понравилось такое цветовое однообразие. «Чудная комната! Уют! Море уюта! Как давно я не чувствовала такого! И почему я раньше так ненавидела бежевую палитру?».
- Даша, там тапочки в прихожей! – закричала Марина из кухни, - Такие пушистые! Это – Юлины…
На обувной полочке возле входа лежали пушистые бежевые тапочки.
Едва Дарья успела в пушистых тапочках пройти в ванную комнату, как ей позвонили девчонки. Анжела, Света и Таня, звонили с Анжелиной трубы.
- Ты что, у Марины Алексеевны? – спросила Анжела, - Да? Только смотри, без утечек информации!
- Да она понимает! - сказала рядом Света и взяла трубку – Мы сейчас тоже уезжаем, с одной компашкой! Yess! Продолжение банкета.
- Не, а мы здесь останемся, - говорила рядом Таня.
«Девчонки звонили, звали в клуб, - пояснила потом Дарья Марине, - У меня вообще-то много знакомых в Москве».

Наконец, девушки сели пить чай с пирожками, и он напомнил Даше «тот самый» индийский «со слоном», продававшийся когда-то в грубоватой жёлтой упаковке.
А ещё когда-то раньше Дарья любила непростые темы для разговоров, даже философские. А сейчас хотелось говорить о чём-то самом насущном для человека. И двое говорили о Марининой работе, о подружке и коллеге Юле, о Юлином безалаберном брате, который играет в казино... «То у них золото в ломбарде, то мебель из дома выносят, то электротехнику они продают», «Нет, статистика у него нормальная, что характерно, он выигрывает нередко, но иногда проматывается в хлам».
- Даша! Ты должна мне кое-что сказать! – вдруг заявила Марина, - Как ваши девушки? Они были в очень плохом состоянии!
«Врач всегда остаётся врачом» - подумала Дарья. Пришлось лукавить, говорить, что всё нормально, что все они уже в больницах, что у всех улучшение…
- У всех улучшение? – переспросила Марина удивлённым голосом.
- Марина, не спрашивай у меня об этом, пожалуйста! Я почти ничего о них не знаю, об этих девчонках! Я же говорю, я даже со Светой мало знакома. Не спрашивай меня об этом!
И Марина кивала и больше ни о чём не спрашивала… Она уже услышала, что девиц пристроили по больницам, и этого ей стало достаточно…
Пирожки у неё оказались замечательные: умилительно-домашние, вкусные, с разной начинкой...  «Да но кормить любовниц свежей выпечкой – это как-то экстравагантно!» подумала Дарья, когда поняла, что веки смежаются, и её безбожно клонит ко сну. Девушка надеялась, что это пройдёт после душа, и настроила прохладный, но сонливость только усилилась. В результате, в выданной Мариной длинной футболке гостья легла в постель и стала засыпать. Это, конечно, был странный конфуз, но Дарья ничего не могла поделать, она неуклонно проваливалась в дрёму...
Впрочем, заснула она ненадолго, минут пятнадцати ей хватило. Пробудившись, девушка услышала тихие звуки телевизора. Марина лежала рядом на кровати, смотрела какой-то подвернувшийся фильм.
- Что показывают? – потягиваясь, улыбнулась Даша.
- Какие-то монстры захватили планету… Вот видишь, эти, огромные…
- Забудь эту чушь! Иди сюда!
Марина тут же обернулась к ней. На экране продолжался захват гигантскими чудовищами планеты Земля, а девушки впервые видели друг друга без одежды.
И впервые между ними случилось то, что по полному праву можно было назвать «постельной сценой», как потом написала Марина в своём дневнике. «В этот раз дело происходило не только в расстеленной кровати, но и в полностью неаномальных условиях. В обычной квартире, стандартного дома, типичного спального района большого города. И даже без цейтнота».
Потом любовницы не захотели засыпать, встали, уселись опять за стол, Даша в футболке, Марина – в пижаме, открыли вино и конфеты. Шурша золотистыми фантиками, полбутылки распили с ходу. В какой-то момент девушки разбрелись по квартире кто куда. Марина отправилась в кухню, а Дарья несветски просунула голову в дверь второй комнаты.
- А что у тебя здесь, твой «кабинет»?
- Типа того. Я же кропаю диссер, – отозвалась из кухни хозяйка, - Не то чтобы с термоядерной скоростью, но в ноябре – утверждение темы! 
Мебели было маловато в комнате. Ничего кроме стола и шкафа. (почему бы это?) Стол размещался, у окна, громоздкий, поместительный. На нём стоял монитор компьютерный. Даше показалось, что на столе чего-то не хватает…  При входе стоял шкаф, на котором высились горы книг. Дарья обошла его, рука машинально потянулась наверх, девушка даже привстала на цыпочки. За крайней стопкой книг обнаружилась ниша, а в ней деревянная фоторамка со стеклом. С фотографии улыбалась Марина, подле неё супился парень, в принципе, недурной внешности. Дарья чуть усмехнулась, глядя ему в лицо, и положила фотографию обратно на место.
Она вернулась к Марине, та стояла в кухне с белой сигаретной пачкой в руке.
«Будешь?» - Марина поманила Дашу белой пачкой.
«Нет, спасибо, я сейчас почти не курю!»
«А я покуриваю!» - сказала Марина. Они прошли в большую комнату, оттуда – на лоджию.
- Знаешь, - Марина облокотилась о кирпичный парапет лоджии, -Я раньше считала, что женщины которые спят с женщинами – такие… странные! Я даже думала, что они совсем дуры! А теперь.…  Как будто мир изменился!.. 
И Дарья совершенно не знала, что ей ответить. В проёме балконной двери, одетая в длинную футболку она, молча, глядела на неё, на свою девушку.
Марина медленно курила, раструбом выдыхая бледный дым.
Уснувшая столица почти не светила окнами. Без их «жёлтых квадратов» тёмные многоэтажки смотрелись зловеще. Дарья подумала, что в Питере в этот час бодрствует больше народу, даже в спальных районах.
В углу лоджии у Марины обнаружилась жестяная банка для окурков.
Покурив, Марина отправилась в маленькую комнату, включила компьютер.
- Сейчас зайдём в одноклассники, Даша, ты принесёшь ещё один стул?
Даша принесла стул, но в интернет Марине было никак не выйти.
- Вот чёрт! Наверно, опять у них авария. А тогда смотри – вот фотки мои!
На экране замелькали задорные лица ребят-скейтбордистов. Какие-то из этих снимков Марина сама и делала, а на нескольких  – виртуозно перелетала бордюр. Потом они пересмотрели ещё несколько блоков фотографий из турпоездок – из других стран. Потом Марина принесла целую гору фотоальбомов: и дутых старых, и новеньких. «Это - из кружка бальных танцев, это – из студии верховой езды». Ещё были: школьные, институтские, совсем детские, ещё – из поездок, с работы, с друзьями… 
- А это – мама.… Несколько лет назад не стало её…
- А отец?
- А я с отчимом росла. Теперь общаемся – так, постольку поскольку… А, слушай, давай тебя сфоткаем!    
- Да ну! Не люблю я это…
- Почему?! Фото – к расставанию?
- Может быть.… 
Так они и колобродили всю ночь, опять смотрели белиберду по телевизору, разговаривали... Говорили обо всём подряд – о погоде, о магазинах и ценах, о кулинарных рецептах, о фильмах и книгах, о современной музыке – русской и иностранной, о достиженьях современной медицины, о каких-то люстрах и энергосберегающих лампочках…   В итоге, девушки легли спать под утро.

Когда они проснулись, Дарья сразу же начала собираться. Было уже около часа дня. Дарья приняла душ, вышла из ванной в кухню. Марина в кухне выкладывала на стол всякую всячину: масло, сыр, вазочку с печеньем.
- Вот ещё печенье есть, вот такое, - суетилась Марина, - Моя квартира – в двух шагах от метро, - заявила она, - Я тебя провожу!
- Нет, спасибо! Я доберусь, найду…
- Нет, Даша! Это дворами петлять надо. И вообще – я хочу тебя проводить!

Таким образом, на этот раз Дарья поехала на метро. В её вагоне была ещё одна нетрадиционная девушка, она стоя читала книгу. За окном вагона возникали нарядные станции, Дарья с удовольствием разглядывала их мраморные колонны, богатые люстры, красивые своды, блестящие металлически пилоны, изогнутые скобками…
А перед мысленным взором неотвязно проносились воспоминания о прошедшей ночи.
Марина… Её волосы, губы, плечи, её тело… Мелькал сладострастный видеоряд, отрывистый и непоследовательный, и самые цепляющие эпизоды всё повторялись и повторялись.
Это было невыносимо-красиво, и это околдовывало… Память дарила ей повторения самых чувственных сцен, а фантазия довершала воспоминания, и девушка одуревала от чувственных картинок, не в силах избавиться от этого наваждения.
От метро до отеля надо было ещё немного проехать на автобусе. И на этом отрезке пути Дашины видения начали перемежаться с беспокойством. Дарья боялась, что в отеле на неё сразу же накинутся с расспросами.