С умом!

   Фёдор целый день шагал по лесу – с рюкзаком за плечами, по глубокому снегу.  На ногах – широкие горно-таёжные лыжи, обтянутые шкурой, плюс тяжёлые болотные сапоги.

   Без болотников – никак! Ведь в горах рано, задолго до морозов, выпадают глубокие снега.  Ручьи и речки под пышным снежным одеялом долго не застывают, и приходится, сняв лыжи, переходить их вброд: где ниже колена, а где и гораздо глубже. Так что "ботфорты" – остаются востребованными на горных ручьях, даже когда по равнинным рекам и болотам уже можно ходить на лыжах.
 
    Дойдя до избушки, наполнил водой ведро, ожидающее у водозабора. Зайдя в избу, отметил, как сильно она успела остыть: явно "минус", хорошо, что, уходя, вылил воду отовсюду.

   От стен несло ледяным холодом, поэтому печку он наполнил не обычными пихтовыми, а отборными березовыми дровами, которые горят очень жарко.
    
  Он так устал, что наслаждался даже тем, что просто сидел! Сидел на нарах – твёрдой кровати из тёсаных плах, – ощущая гудение ног.

   Сегодня – из-за пурги – он не устраивал обеденный костерок, за весь день ни разу не присел отдохнуть, не глотнул чайку.

   Не дожидаясь большого чайника, поставил, прямо в печку, свой маленький походный котелок. Тот вскипел мигом, и Фёдор с удовольствием выпил пару кружек крепкого чая с сахаром и сдобными сухарями с маслом.

   Кажется, лишь слегка перекусил, но – так его разморило!.. Такое бывает – когда днём не подкрепишься обедом.

   Предстоял по-зимнему долгий, наполненный домашними заботами,  вечер, но Фёдор расслаблено откинулся навзничь на широких нарах.

   – Полежу пока, чуть-чуть, прямо в одежде, пусть изба чуток согреется – подумал, задрёмывая.

   Провалившись в усталый сон, он ощущал лицом приятное тепло, а тело после долгой напряжённой ходьбы пребывало как будто в невесомости.

   Райское блаженство. Если бы не … проклятый умывальник!

   Нудная, настойчивая, равномерная капель! Наверное, сбившийся носик умывальника пропускает воду, и та капает.

   Но как звонко! И как часто! Этак вся вода вытечет…

   Ерунда... Так не охота вставать… Сил нет, как спать хочется … Пусть… Капает…

   И вдруг – что-то резко ударило его в живот! Фёдор проснулся.

   Найда! Запрыгнула на него, спящего! Никогда такого не бывало… Её место – на полу, под нарами!

   Но … изба полна дыма! 

   Тлеет бревенчатая стена напротив раскалённой докрасна печки. Зачерпнув кружкой воду из ведра, Фёдор стал поливать дымящуюся стену, тушить очаг тления, который готов был уже вспыхнуть…

   Фёдор удивился своему состоянию. Страшная слабость, сонливость, головная боль и – как будто сердце в голове! Вот откуда – «звонкая капель» во сне! Но теперь в голове уже не «капли», а целый «колокол»!

   На улице мороз, а в избе жарко, но она полна дыма-угара, дышать нечем! Фёдору пришлось долго собираться с силами, полулёжа на полу, ловя струю студёного воздуха у приоткрытой двери, пока изба не проветрилась.
 
   Ещё немного, и он бы никогда уже не проснулся.
Угарный газ умерщвляет во сне.
***

   Интересно, почему же Найда не выла, не скулила, не лаяла? А молча прыгнула ему на грудь!

   Наверное, потому, что для охотничьей лайки лишний шум строго запрещён –  табу! В быту она никогда не лает, а когда ночует в одном помещении с хозяином, старается не производить никакого шума, чтобы не помешать спать. Зато когда тот просыпается, она сразу это чувствует и с трудом сдерживает вспыхивающую в ней бурную радость.

   Даже на зверя она должна лаять лишь тогда, когда он остановлен! На ходу – молчок! Может целыми часами мчаться, молча кружа по тайге в погоне за неутомимым и стремительным зверем. Но только на остановленного или загнанного на дерево  – лаять, звать хозяина, завершая свою тяжёлую, но сладостную работу-призвание.

   А дома-то, на хозяина, лаять – это дурной тон, признак глупости, избалованности, плохого воспитания. Лай в избе – строго возбраняется…

   И она нашла другой способ выразить своё волнение, тревогу – привлечь внимание хозяина, разбудить его, не нарушая запрета!

***

   Иногда говорят, что у животных нет разума, а лишь инстинкты. Инстинкт – это  врождённое, закреплённое в генетической памяти, правильное поведение в обычных условиях. Автоматическое действие в типичной ситуации: потерял равновесие – выставил ногу, куда надо, поскользнулся – взмахнул руками, как надо. Без раздумий, не тратя времени и энергии. Реакция, отработанная многими-многими поколениями предков. Проверенная эволюцией биологического вида, безотказная. Инстинкт – это "дёшево и сердито", то есть экономично и эффективно. Как обычно, как всегда.

   Но бывают и необычные, уникальные жизненные ситуации. И вот разум-то  как раз и предназначен для того, чтобы находить спасительный выход в таком положении, которое необычно, и для которого нет готового решения, найденного и "обкатанного" поколениями предков. В неожиданной, проблемной, ситуации разум вынужден включаться и работать творчески: примерять разные варианты действия и предполагать их результат. Сравнивать, взвешивать "за" и "против"... И выбирать правильное, целесообразное решение!
 
   Охотничья собака, и особенно лайка - универсальная покорительница таёжных просторов, - просто «обязана» быть инициативной исследовательницей, самостоятельной, умной. Безынициативная, "вышколенная и затюканная" собачонка просто тупо забилась бы в уголок и навсегда уснула бы вместе с хозяином.

   Не зря Фёдор, дрессируя собаку – развивал её сообразительность, и любил её «за ум». Собака «с умом» – сумела. Умело спасла!