Short story 13 Скучаю

Только с возрастом понимаешь какое значение в твоей жизни имеют бабушки и дедушки.
Тем более, когда все свободное время ты проводил с ними, общался, учился, «впитывал» их быт и отношение к жизни.
Мне 39 лет и я так устала от суеты этого мира.
Я стала замечать, что чаще скучаю о бабушках, прабабушках, дедушках.
Только сейчас ты понимаешь насколько ты счастлив был в детстве. Как мне было хорошо тогда. Я молча занималась своими делами, мне было очень тихо и спокойно внутри. Я помогала дедушке и бабушке по хозяйству, бывало отгоняла коров, доила, мела двор, чистила сарай, поливала огород и мыла полы в доме.
А как я любила воскресенье, нет не только потому что приедут родители, а потому что в этот день пекли хлеб. Когда я просыпалась, опара была уже готова. Я всегда удивлялась, откуда бабушка ее брала. И только сейчас я понимаю, что делала она ее очень – очень рано, так, что в 8 утра она уже подходила.
Хлеб пекли удивительно большой, ароматный и вкусный. Пекли его в печи. А больше всего я любила шаньги. Шаньга – это божественное творение моей бабушки. Да, именно моей бабушки, потому что вкусный хлеб – это от души. Одна вот поставит опару, и рецепт соблюдет, и все сделает как надо, а не получится хлеб. Вот не получится и все тут.
А вторая сделает и ешь так, что не можешь остановиться. Так вот баба Дуся делала именно такой хлеб: вкусный, ароматный, хрустящий. Шаньги ее были удивительные. Шаньга – это лепешка со сметаной. А как вкусна она с кружкой теплого молочка «прям из под коровы».
Вот это невероятное ароматное действо. Когда бабушка ставит на длинную лопату противни с хлебом и задвигает в чистую, выскобленную, разогретую длинную печь.
Это просто удивительно. Самое интересное, что в другие дни печь всегда была закрыта заслонкой и не понять было что там есть. А там оказывается чистая ниша для хлеба. И вот эти хлеба пекутся, аромат по всему дому. А бабушка в это время делает что-то по хозяйству и поет.
Пела она великолепно. Во времена ее молодости, по деревням приезжали московские профессионалы в поисках талантов. Так вот на смотр самодеятельности ее и пригласили. Ее прослушали и пригласили на учебу с дальнейшим трудоустройством в Москву. Бабушка – тогда еще молодая девочка прибежала к своей маме и объявила новость, а та ей в  ответ сказала, что у нее 8 детей, кто мне будет помогать? И не пустила ее.
Так бабушка всю жизнь и пела, за хозяйством. А в клуб выступать в местном ансамбле она не ходила, хотя коллектив у них был собранный и они ездили на выступление по различным деревням. Зазорно было «в игрушечки играть».
Но несмотря на это, бабушка моя всю жизнь мать свою уважала и портрет ее в центре комнаты над столом висел, что конечно, странновато. Но это уже другая история.
Много интересного происходило летом в этом удивительном доме в деревне, но это все запомнилось мне очень – очень хорошо. Помню каждый уголок, каждый запах того времени.
Дедушка. С ним мы ездили в лес за травой. Очень я любила ездить с ним вместе. Это было просто невероятно. Ехать на телеге, немного соломки под попкой. Сидеть или лежать. Мне правда стыдно было, что я у всех на обозрении. Тем более, что в деревне все разглядывают встречных. Но, мне было очень интересно ехать и смотреть на дома, и на людей. Это было чудесное время. Время без телефонов, суеты и обязательств. Когда мы ехали в лес вдоль поля, мне было удивительно хорошо смотреть вперед, наблюдая за лошадью и дедушкой. Дедушка был молчалив, покуривал периодически «Приму» и «Беломорканал». А лошадка все время мотала хвостом. Она отгоняла слепней, которые так и наровились отведать теплого свежего мясца. Особливо мне было жаль ее, когда в глаза они ее пытались укусить, она ничего не могла сделать и часто моргала.
Вообще лошадь – это была роскошь, с которой не всегда бабушке и дедушке везло. Сначала у нас ее не было, потому что не было денег купить. Потом у нас появилась лошадь- радости не было предела. А потом она стала не нужна, потому что дедушка болел и не мог косить траву, а мне очень хотелось возобновить поездки.  И лошадь продали, а сено и солому покупали с привозом.
Дедушка любил выпить, особливо, когда я маленькая была. Всякое бывало. И  с ножом за бабушкой бегал. И ругались сильно. Но все это они пережили. И дедушка с возрастом стал выпивать в обед или за ужином, по рюмочке, притом бабушка ему сама наливала, а он не искал и не напивался из-за этого. «Перебесился» говорили.
Что мне нравилось в жизни у них? Наверное, мое чувство тихой радости и спокойствия, отсутствие суеты и медленное течение времени. Вот чего мне сейчас хочется.
А еще перина. Какая у бабушки была перина. Высокая, из настоящего пуха, так же как подушки. Господи, какое счастье, что мне удалось попробовать то, что сейчас и не сыскать.
Спальня была дальней и самой маленькой комнаткой в доме. Сначала она была без холодильника, а потом туда поставили холодильник, что, конечно забрало немного уюта. Но все же, когда я ночевала у бабушки – это было невероятное радостное и тихое событие для меня. Я шла в спаленку, ложилась на перину и проваливалась в нее. Так как кровать стояла возле стены, я с одной стороны прижималась к круглой батарее, а с другой меня прижимала бабушка. Это мягкое и теплое все и со всех сторон дополнялось звуками с хлева за стеной, где ночевали коровы и лошадь с гусями, и теленком. Эти чувства тишины, уюта, тепла и мягкости вместе взятые не забыть мне никогда и не найти уже, конечно, к сожалению.
Взгляд мой, когда я лежала на кровати, устремлялся в маленькое оконце за шторкой, которое выходило в проулок и мне видно было как периодически там ходили люди, где-то там далеко и недоступно.
Разве это не счастье – вот это все? Тишина, уют, мягкость, теплота, родня, мир и любовь.
Спасибо Господь, мои родные бабушки, дедушки, прабабушки за то, что вы подарили это все. Я так счастлива, что вы были в моей жизни и продолжаете быть в моем сердце. Будете там навсегда!
Скучаю…