Изгои. Глава 147

Пожилой мужчина, одетый в серый плащ и чёрную шляпу, открыл дверь спальни и подошёл к кровати, где лежал под одеялом Женя Орлов. Молодой учёный открыл глаза и спросонья огляделся по спальне.

—Проснулся? — улыбнулся пожилой мужчина и разгородил шторы на окне.
—Вы кто? — нахмурился Женя.
—Ты меня не узнаёшь? — усмехнулся пожилой незнакомец и закурил.

Женя взглянул на пожилого человека. Незнакомец выпускал табачный дым в открытую форточку.

—Вы – это я! — осенило Женю.
—Так и есть, — подтвердил пожилой незнакомец и выкинул недокуренную сигарету в форточку. — Видишь ли, я пришёл к тебе с определённой целью.

Пожилой человек снял шляпу и уселся на стул возле кровати.

—Не удивляйся, мне 80 лет.
—Поразительно! — залюбовался Женя незнакомцем и откинул одеяло. — Как я постарел!

Женя ощупал пальцами щёки пожилого мужчины, потрогал его нос и губы.

—Если вам 80 лет, то.. Получается, вы из будущего ко мне пришли. Дайте, угадаю. Вы из 2034 года?
—Да, — кивнул пожилой человек.
—Что вам нужно? — насторожился Женя.
—Я же говорю, у меня определённая цель.

80–летний Евгений Михайлович уложил свою молодую «версию» в кровать и бережно укрыл одеялом.

—Что вы делаете? — покосился Женя на Евгения Михайловича.
—Расслабься, больно не будет, — заверил Евгений Михайлович парня. — Моя цель заключается в том, чтобы показать тебе твоё будущее. Через два года, в 1986–м, твой отец Михаил Тимофеевич погибнет под колёсами неуправляемого автобуса, у которого на перекрёстке откажут тормоза. Пройдут годы, а ты так и не смиришься со смертью близких. Ты будешь потихоньку сходить с ума один в пустой квартире. Ты будешь по–прежнему работать в институте, получать огромную зарплату. Гринберг сжалится над тобой и оставит на высоких должностях. В 2021 году в возрасте шестидесяти семи лет ты со своей фиктивной женой Леной возьмёшь из детдома на попечение 5–летнюю сироту Полину. Девочка скрасит твою старость. Впоследствии ты перепишешь на неё свою дачу, машину, квартиру. Годом ранее, в 2020–м, тебя попросят опекать Сергея Лисовского, 11–летнего пацана, чей отец сядет за убийства на пожизненный срок. Мама этого пацана, будучи в сильном подпитии, сломает позвоночник, неудачно упав с лестницы в подъезде собственного дома. Она станет до конца жизни инвалидкой–колясочницей. Намного позже, в июле 2034 года, когда тебе исполнится 80 лет, в твоей жизни произойдёт вот это событие.

Евгений Михайлович дотронулся рукой до лба Жени. У молодого учёного аж дыхание перехватило от прикосновения чужой руки. Женя уставился в потолок безумным взглядом. 

Спальня, как по мановению волшебной палочки, превратилась в одну из улиц города пирамид. Загремели взрывы. Горожане, покидая собственные дома, оставляли двери нараспашку. Были слышны истеричные крики женщин и визг маленьких детей. Горожане спешно покидали разрушенные войной улицы. Под свист пуль и грохот падающих небоскрёбов горожане, убегающие от войны, в стихийной давке топтали тех, кто падал и уже не вставал. Небо над городом пирамид заволокло дымом. Такси–планы замерли посередь дорог, некоторые из них лежали перевёрнутые на обочинах и газонах. Крылатые сферы–циклопы, патрулирующие город пирамид с высоты птичьего полёта, теряли ориентацию от попадания ракет и врезались в охваченные пламенем небоскрёбы. Дирижабли, перевозящие тяжёлые грузы под своими «брюхами», сталкивались друг с другом и падали прямо на улицы города.

Евгений Михайлович стоял на ступеньке трапа корабля–черепахи и с презрением оглядывал толпу горожан, собравшуюся на центральной площади города. В толпе города затерялся молодой Женя Орлов. Корабль–черепаха был охвачен огнём. Евгений Михайлович спустился по трапу корабля. Под его ногами шуршал пепел. Серый плащ и чёрная шляпа, что были на нём, искрились и дымились. Морщинистое лицо учёного было в кровоподтёках и ссадинах. В правой руке пожилой учёный зажимал детонатор. Орлов оглянулся. У него за спиной возвышался огромный городской купол, сияющий солнечными лучами. У подножия купола громоздились бочки со взрывчаткой, соединённые между собой электрическими проводами.

Через толпу горожан протиснулись одиннадцать голых и босых мужчин, руки которых были связаны верёвками. Голых связанных мужчин подгонял к куполу председатель совета Милиус, одетый в величественный шёлковый халат.

—На колени! — приказал Милиус.

Голые связанные мужчины подчинились и упали перед Орловым на колени, склонив головы. Милиус рухнул перед Орловым на колени и посмотрел ему прямо в глаза.

—Что происходит? — спросил кто–то в толпе горожан.
—Что они делают? — недоумевали в городской толпе.
—Почему они голые? — удивились в гуще толпы.
—А чего ты меня–то спрашиваешь?! — возмутился кто–то в толпе.
—Зачем они на колени встали? — задала вопрос девушка с первых рядов сборища.
—Кто это такой в плаще и шляпе? — поинтересовались с задних рядов толпы, кивая на Евгения Михайловича. 
—Это самый настоящий человек, и он террорист–одиночка, — ответила девушка с первых рядов сборища.

Женя Орлов, прижатый горожанами,  наблюдал за Евгением Михайловичем. На улицах города по–прежнему гремели взрывы, была слышна стрельба, не смолкали женские крики и визги детей.

—Смотри, это мы, — провозгласил Милиус и снял с себя величественный халат. — Ты долго этого ждал. Делай с нами всё, что захочешь. Имеешь на это право. Мы перед тобой виноваты, и мы никогда об этом не забывали. Все эти пятьдесят пять лет мы жили с пониманием того, что наша с тобой встреча неизбежна. Это был лишь вопрос времени.

Горожане притихли. Тишину площади нарушали звуки военных действий на улицах. Женя Орлов, зажатый толпой горожан, не спускал глаз с Евгения Михайловича.

—Чего ты ждёшь, Орлов? — выразил  нетерпение Милиус и разделся догола.  — Мы знаем, ты одержим местью. Так действуй, не тяни.
—Ответьте мне на один вопрос, — отозвался наконец Евгений Михайлович и подошёл к трюму корабля–черепахи.
—На какой вопрос? — уточнил Милиус, видя, как пожилой человек достаёт из трюма корабля моток электрических проводов.
—Вы испытывали физические страдания от пыток электрическим током? — конкретизировал Орлов свой вопрос и размотал провода.
—Нет, не испытывали, — признался Милиус, наблюдая за тем, как пожилой учёный вынимает из трюма корабля канистры с надписью «Бензин».
—Не испытывали, говоришь? В таком случае я исправлю эту досадную оплошность.
—Что ты задумал? — насторожился Милиус, глядя на то, как пожилой учёный откручивает пробки канистр.

Женя Орлов, окружённый толпами горожан, внимательно наблюдал за действиями Евгения Михайловича.

—Что я задумал, спрашиваешь? Я буду вашим палачом сегодня.

Евгений Михайлович облил бензином каждого голого мужика, включая Милиуса.

—Ну и вонь, — поморщился один голый мужик и ощупал свою мускулистую грудь.
—Что за пахучая жидкость? — спросил другой голый мужик.

Остальные мужики ощупали свои голые тела и даже попробовали бензин на вкус.

—Гадость, — сплюнул голый мужик и переглянулся с остальными.
—Экскурс в историю, — начал Орлов  разговор и спрятал детонатор в карман плаща. — Американский изобретатель Томас Эдисон в 1880–х годах ратовал за более гуманные методы смертной казни, нежели повешение. Правосудие сочло доводы Эдисона убедительными. Тогда и были введены в эксплуатацию так называемые электрические стулья для умерщвления преступников высоким напряжением. Я придумал для вашей сегодняшней казни изощрённый метод. Своего рода электрические стулья с последующим воспламенением паров бензина.

Евгений Михайлович обернул туловище каждого обнажённого мужика, включая Милиуса, толстым силовым кабелем и подсоединил его конец к входному реле электрогенератора корабля–черепахи.

—Не надо, пожалуйста, — запаниковал один голый тип.
—Не делайте этого, — испугался другой голый тип.
—Я не хочу прилюдно умирать! — впал в истерику третий обнажённый тип и оглядел площадь, где скопились тысячи горожан.
—Простите меня за то, что я когда–то натворил с вашей семьёй! — зарыдал четвёртый нагой персонаж и принялся  целовать Орлову ноги.
—Встань, тряпка! — огрызнулся его голый сосед.
—У меня красавица жена и пятеро детей! — застонал другой обнажённый семьянин.
—Только не это, только не позорная смерть. Не хочу, не хочу, не хочу, — запричитал очередной голый персонаж.
—Пощади нас! — умоляюще смотрел на Орлова Милиус и снял со своей головы золотую корону.
—Пощадить? — помрачнел Евгений Михайлович и спрятал пустые канистры из–под бензина в трюм корабля–черепахи. — А вы пощадили мою жену Машу и дочку Настю, когда издевались над ними в лаборатории института у меня на глазах? А моих двух братьев Моисея и Леонида, сестру Кристину и маму Ольгу Никитичну вы жестоко убили в деревне. В аду не будет правосудия, в аду сгорают за грехи.
—Что вы все унижаетесь перед этим полоумным стариком, ножки целуете ему и слёзы льёте! — расхохотался голый смельчак. — Ему самое место в психушке! Вы не видите, он больной на всю голову!
—Закрой рот, придурок! — шикнул его голый сосед справа.
—У старика смелости не хватит, — хорохорился смельчак. — Кишка у него тонка. Давай, старик. Боишься? Я так и думал. Слабак. Тюфяк. Размазня.
—Заткнись, урод! — прошипел его голый сосед.
—Не бойтесь, мужики, вокруг куча свидетелей, — успокоил всех смельчак. — Старик не посмеет. Я вспоминаю, как его жёнушка подмахивала мне, получая удовольствие от толчков моего члена во влагалище, чего она, судя по тогдашним стонам, давно не получала от собственного муженька. А ротик его дочки принимал столько моей спермы, что её хватило бы на два стакана.
—Заткните наконец это ничтожество! — не выдержал Милиус.
—Ребят, а помните, как мы издевались над его роднёй в деревне? — вспомнил  голый смельчак. — Это было просто потрясающе!
—Ублюдок чёртов! — выругался Милиус и взглянул на Евгения Михайловича. — Не слушай его. Ответственность беру на себя. Давай поговорим обо всём в спокойной обстановке.

Евгений Михайлович молча отвернулся к кораблю–черепахе.

—Нет!! — ужаснулся Милиус, видя, как Евгений Михайлович дёрнул вниз какой–то рычаг, закреплённый под входным реле электрогенератора корабля–черепахи.

На протяжении следующих двадцати минут Евгений Михайлович и горожане смотрели на то, как через голые тела двенадцати мужчин, включая Милиуса, пропускается электрический ток. Тела при этом бились в судорогах, выпуская пену изо рта.

—Остановите это! — выкрикнули из толпы горожан.
—Это самосуд! — прокричал кто–то в толпе горожан. 

Женя Орлов, находящийся среди толпы горожан, не спускал глаз с чудовищной пытки.

—Прекратите издевательство! — проорали в гуще городской толпы.
—Мы не в средневековье находимся, а вы не инквизитор! — крикнули вдогонку.
—Их должны судить, а не пытать током! — блеснула знаниями юриспруденции девушка с первых рядов сборища.

Голые тела мужчин вспыхнули огнём, как спички. В толпе горожан началась  настоящая истерика при виде заживо горящих мужских тел, через которые продолжал пропускаться электрический ток. Евгений Михайлович не выдержал жуткого зрелища и отвернулся. Особо впечатлительных горожан вырвало при виде сожжённых мужских тел, замертво упавших на землю. Электрогенератор корабля–черепахи отключился спустя двадцать минут пыток. Орлов подошёл к обгоревшим трупам и пустил пулю из пистолета каждому из них в голову, произведя контрольные выстрелы. Отбросив пистолет, пожилой учёный вздохнул с облегчением и взглянул на небо.

—Машенька, Настенька, Моисей, Лёня, мама, Кристина, я за вас отомстил, — перечислил Орлов родню и набожно перекрестился.
—Здравствуйте, Евгений Михайлович, — послышался женский голос за спиной пожилого учёного.

Евгений Михайлович оглянулся. Поодаль от учёного стояла пожилая женщина, одетая в коричневый брючный костюм. Пожилую женщину сопровождали  вооружённые люди в военной форме, четверо мужчин–врачей в белых халатах, а также некая молодая женщина, одетая в розовый комбинезон с капюшоном, и маленькая девочка, одетая аналогично. Женщина и девочка скрывали лица под капюшонами.

—А ты кто такая?! — рявкнул Евгений Михайлович и вынул из кармана плаща детонатор.
—Меня зовут Элоиз, — представилась та. — Я прилетела из США специально для того чтобы поговорить с вами о жителях этого древнего города. Я прилетела найти компромисс. Вы не имеете права убивать население целого города, среди которого много женщин и детей.
—Это почему не имею? — напрягся Евгений Михайлович, зажимая в руке детонатор.
—Потому что жители города принадлежат мне, — заявила Элоиз, приближаясь к Орлову вместе с сопровождающими.
—А как же Марк Семёнович? — недоумевал Орлов, не спуская глаз с пожилой женщины. — Почему он сюда не приехал?
—Я всё вам объясню, — пообещала Элоиз и протянула Евгению Михайловичу свою ладонь.  — Для начала отдайте мне детонатор.
—С какой стати? — хмыкнул Евгений Михайлович.