Братство Таланиса - 4 глава. Воин в пирамиде

                Воин в пирамиде

                30 Горо 3856 Г.Д.

           Теросомир является столицей княжества Терос. Жители Теросомира - люди
           жестокие и подозрительные.  Подозрительность у них иногда доходит до
           того, что князья, опасаясь за собственную власть, убивают родных
           детей и жен.
           «География Талантура», Гарак Путешественник .

       
Забежав в пирамиду, Марк Кассий осмотрелся. В храме все говорило о сражении. Мраморный пол окрасила кровь, воздух пах смертью, облицовку стен покрыла сажа.
       Лежащие под ногами тела застыли в агонии. У входа распластался проткнутый мечом человек, в середине залы оголил кишки чей-то разрубленный торс.
        Сердечный ритм храмовника сливался с тишиной, холод бежал по спине. Казалось, здесь орудовал сам Канатрил.
       «Неужели, все защитники пали?» - пробираясь между телами, подумал Кассий.
       Впереди, на дубовом столе, валялись смятые окровавленные бумажки. На краю стола лежала отрубленная монашеская голова.
        На стене висел каменный щит. На щите расправивший крылья Белый дракон извергал пламя, у головы ящера углублялся вырезанный слоган: «Deo gratias Talanis».2
       Марк вздрогнул: из-под стола послышался стон. Крепче сжав рукоять меча, Кассий ринулся на звук.
        Под столом лежал Нумерий. Робу старца покрывали кровавые пятна, на шее виднелся глубокий порез, в животе торчал арбалетный болт.
        Наклонившись к старику, храмовник спросил:
        - Нумерий, что здесь произошло? Ты слышишь меня?
         Старик закашлял. Кассий коснулся тела бедняги.
        - Нумерий, где защитники храма?   
        - Маркус… Они внизу…
        - Где нападавшие? Что стало с остальными?
        - Защитники ушли вниз, – захрипел монах, а по губам умирающего потекла кровь.
        - А монахи что, все погибли?
        - Не знаю…
        - Боже…
        - Маркус, пирамида в опасности, – прикрывая веки, прошептал Нумерий.
        Старческое тело сжали конвульсии, из легких вырвался стон, застывший взгляд Нумерия уставился в стену.
        Вскочив, Кассий произнес:
        - Да хранит тебя Таланис.
       Лестница убегала вниз. Освещенная факелами кладка оголяла старину, по ступеням растекались трещины, на потолке чернела сажа.
       Спустившись в нижнюю залу, Кассий осмотрелся. В помещении пахло пылью. Барельефы птиц и волков взирали со стен, а серые колонны держали потолок. В стенах, в арочных нишах, стояли кувшины. В этих кувшинах покоился прах и кости умерших.
        В конце залы белел алтарь. На алтаре краснела буква «Б». За ним возвышалась статуя, на постаменте которой углублялась надпись: «Святой Оквилд».3
        Подойдя к статуе, Марк услышал шаги. Затем раздались приглушённые голоса. Спрятавшись за изваянием, Кассий вытащил из-за горжета амулет. Поцеловав драконий символ, храмовник принялся ждать.
        Голоса приближались.
        - Ты думаешь, Ориэл нам заплатит? – захрипело в темноте.
        - Ему проще заплатить, чем обманывать, - пробубнил кто-то в ответ.
        - А что, если святоши потом перебьют нас?
        - Не боись, все будет пучком. Залатаем дыры да будем отсиживаться.
       - Отсиживаться я не люблю. У меня от этого все тело зудит.
        - Да ладно тебе. Посидим под землей пару месяцев, и все будет лафа.
        - Надеюсь, не пару лет…Я не собираюсь сидеть под землей пол жизни.
        - Пару лет я бы и сам не протянул. Да и не согласился бы на это дело.
        Голоса стали тише, пока совсем не исчезли.
        Покинув укрытие, Марк выглянул в проход. В проходе вспарывали темноту факелы.
        Сзади послышался шум. Храмовник повернулся. У колонны вздымался играющий мышцами урод. Изрезанное шрамами лицо Крысы покрывала кровь, в руках устрашал костяной молот.
        - Ты смотри. Кажется, одного проглядели, - прослюнявил беззубый в темноту.
       С плеч зашитого в кожанную броню уродца болтался серый плащ, на поясе кровью сверкали вырванные человеческие глаза, на космах звенели птичьи черепки.
        - А я-то думал: чего здесь так дерьмом пахнет? А это святоша провонялся. Я тебя, кусок дермища, сразу учуял.
        - Отойди прочь, мерзкая Крыса! – вскинув клинок, огрызнулся Марк.
        - Чего сразу так? – растянул мерзкую улыбку громила, – Крысы – прекрасные создания. Почему такое дерьмо, как ты, порочит их имя?
        - Именем Таланиса, умри! – рванул в бой Марк.
        Целясь в шею, Кассий совершил выпад. Увернувшись, урод отпрянул к стене. Потом, занеся оружие, пошел в атаку. Марк спрятался за Оквилда. Усыпав осколками лицо Брата Таланиса, тяжелый молот разнес статую. Затем принялся крушить стены. Закрыв глаза, храмовник прыгнул в сторону, а уродец, смеясь, окончательно раскрошил святого.
         - Что, страшно? Где твой бог? Смотри, я разрушаю его любимцев, а молния не поражает меня!
        Встав в стойку, Марк приготовил меч.
        - Мой бог в моем сердце, а в твоем сердце - падаль.
       Обладатель молота ухмыльнулся.
        - Ну, что же ты медлишь, святоша? Неужто Крысы испугался?
        - Просто такие выродки, как ты, ничего не смыслят в тактике, - Маркус спрятался за коллонну.
        - А-ха-ха-ха! Тактика для таких ящеро-поклонников, как ты. У меня есть молот, и ему я вполне доверяю свою жизнь. 
        - Ты можешь сражаться только с каменными статуями, мерзкое животное!
        - Я? А ну ка посмотрим, скользкий червяк. Посмотрим, как твой Белый дракон поможет тебе, - бандит направился в сторону Марка.
       Сделав кувырок, храмовник оказался на ногах. Совершив финт, мужчина попытался зайти нападавшему за спину. Но финт не прошел. Развернувшись, бугай сильно прижал Марка к стене. Рукоять молота впилась в глотку. Брат почувствовал мерзкий запах из пасти.
         - Нравится? – бугай надавил на молот.
         Кассий задрожал, вены на лбу вздулись, меч выпал из ладони.
        - Аггррррххх, – зарычал храмовник.
        - Что, задыхаешься, святоша? Говорил, что я Крыса, а сам попал в мышеловку? Вы, святоши, только кажетесь умными и храбрыми, а на деле – глупые маменькины сосунки.
        Уродец приподнял тело захваченного над землей. Затем крикнул:
        - Умри!
        - Это ты умрёшь, падальщик, - Кассий сорвал амулет с шеи. А затем, полоснув драконом по лицу громилы, вырвался.
       Отшатнувшись, Крыса взревел:
        - Тварь, мой глаз!
        Марк поднял меч и кинулся на противника.
        - Что, всё-таки осознал себя убегающей Крысой? Зачем вы атаковали пирамиду?
       - Так я тебе и сказал, ящерицепоклонник - враг спрятался за разбитую статую.
        - Тогда умри! - Марк с разбегу рубанул мечом.
        Позвоночник хрустнул, а голова накренилась. Упав к постаменту Оквилда, налетчик выдохнул:
        - Крысы не умирают, они уползают под землю...
       Поцеловав амулет, Маркус двинул по тоннелю.
       Выбежав к зияющей пастью дыре, Маркус остановился. Осыпаясь, обугленные сколы трещали. С потолка сыпалось. В центре, на холодном полу, лежало тело монахини. На лице убиенной застыл ужас, белую рясу девушки обогрила кровь, из живота торчали кишки.
        Рядом с телом лежал вырезанный желудок, в желудке торчал кинжал.
        «Канатриловы отродья, что они наделали?»  – подумал воин.
        Взглянув на стены, Кассий оторопел. Стены испещряли писаные кровью фразы. Слова хулили Братство. Самая длинная гласила: «Да придёт освобождение от гнета святошь. Да выйдет подземный мир на свет, да сделает свет черное белым».
        Подойдя к жертве, Марк склонился над телом.
Закрыв убиенной глаза, Кассий попытался встать, но понял, что тело ослабло. Голова закружилась. Желудок свело. Храмовника вырвало. Побледнев, мужчина упал на спину. В голове проступили образы: убитый Тито, умирающий Нумерий, раненый Луций.
         В глазах потемнело.

                В глубинах души.

        Трель таящего льда наполняла залу. Лед с грохотом валился с драконьих тел. Тела потрескивали, а струйки воды бежали по каменным шеям.
       Туловище Марка свисало с расположенного в центре залы круглого постамента. Ящеры мордами склонились над мужчиной. Монструозные, с пол комнаты, рептилии, выставив когти, вздернули к верху хвосты.
       Раскрыв тяжелые веки, Кассий закашлял. Кровяные рубины застыли на мужских ресницах, тело ломило от холода, в ноздри проникал морозный воздух.
       Вскоре покрытую льдом залу наполнили звуки шагов. Над воином храма склонилась фигура. Фигуру облачала монашеская ряса.
       -  Твое тело ослаблено, ты отдал слишком много сил, - послышалось из-под капюшона.
       - Что произошло? – спросил Марк.
       - Я же сказал: Силы покинули тебя.
       - Я не понимаю… Кто ты? Что это за место?
       - Разве ты не узнал меня? Я - Брат Теснеус, один из твоих учителей. Но я - это не я. И то, что ты видишь - это не то, что ты видишь. Это иллюзия. Это сон.
        - То есть ты хочешь сказать, что я сейчас в своем собственном сне? Может, это Синий дракон околдовал меня? – Кассий взглянул на покрытую льдом статую Канатрила. 
         - Не кричи. Ты и так много сил потерял. Поверь, это не проделки Канатрила. Не в Ледяных дело, а в тебе, – монах подал храмовнику руку.
          Ухватившись за ладонь, Маркус встал на ноги.
         - Почему я не мог пошевелиться?
         - Потому что твоя душа слишком тяжелая, мальчик мой.
        Кассий взглянул на постамент. В середине ромба углублялся паз для пирамиды. Внутри пульсировал неоновый свет.
         - Я не совсем тебя понимаю.
         - И не нужно, просто пойдем со мной, - направляясь в темноту, прошептал Теснеус.
         В стене, под лапами дракона, зиял проход. В проходе, по туннелю, бежала вода, на стенах мерцали факелы и лампады.
        - Ты помнишь эту дорогу, мальчик мой? – спросил монах.
        - Нет, не помню, – ответил храмовник.
        -Ты же бегал по этому тоннелю к своему тайному месту. Неужели позабыл?
        - Тайному месту? – удивился Марк.
        - Да, твое тайное место. Ты прятался там и вспоминал о близких тебе людях. О своей семье. О маме с папой. Иногда ты кривлялся там, смотря в большое зеркало. Тебе это нравилось. Вспомни.
        - У меня больше нет близких людей. И семьи нет. Я одиночка….
        - Врешь, - сказал Теснеус, – В зеркале твоей души они все есть и хорошо отражаются.
        В крупной арочной нише показалась стальная дверь, из дверных щелей вырывалось свечение.
        - Вот мы и пришли! – воскликнул монах.
        - Ты уверен, что в детстве я здесь бывал?
        - Конечно.
        - Что за этой дверью? – ощупав сталь, спросил Марк.
        - За ней будущее, сын мой, – монах исчез.
        - Что? Будущее? Где ты, Теснеус? Куда ты пропал?
       Коснувшись ручки, Марк надавил. Дверь, скрипнув, открылась. Когда яркий свет резанул по глазам, тело Кассия сделалось легким.
       «Этот свет очень странный» - пройдя внутрь, подумал воин. «Зачем мне в это потаённое место? Я давно вырос, и мне не от кого прятаться».
       Захлопнув дверь, Маркус растворился в свете, сознание закрутило, душу сжало, из глотки вырвался хрип.
       Открыв глаза, храмовник узрел лежащую на полу девушку, а на потолке багровела кровавая надпись: «Смерть Братству».

        Солнечный диск ушел за край мира. На небе сверкали мириады звезд, а огромные луны выползли на прогулку.
        Возвращаясь к месту битвы, Марк осматривал улицы. На улицах еще царила агония.
        На месте битвы стояла тишина. При свете факела монахи грузили убитых на повозку, а командир Эбин во главе шести человек помогал им.
        - Эй, там, кто ты? – достав клинок, спросил охранявший повозку храмовник.
        - Свой, Марк Кассий, – вышел на свет Марк.
        - И вправду, Марк, - произнес кто-то.
        - А я-то думаю: почему тебя нет среди тел… Ты что, сбежал с поля боя? – рыкнул Эбин.   
        Руку командира держала повязка, на плече краснел бинт, шею покрыл синяк. 
        - Сэр, – падая на колено, сказал Кассий, - Я был в пирамиде.
         - Кто дал тебе приказ идти в пирамиду?
         - Никто не давал.
         Подойдя к Марку, Эбин прорычал:
         - Ты дважды оплошался сегодня, боец. Упустил Крысу и ушел в самоволку. Это плохой показатель. Но я прощаю тебя, так как ты ушел защищать храм.
        - Благодарю вас, сэр, я бы с радостью принял наказание.
        - Таланис уже достаточно наказал нас. Из всех отрядов наш пострадал больше всего. Встань и попрощайся с Братьями.
         Марк, встав, подошел к повозке.
        - Братья, пусть ваши души пребывают в вечном покое в царстве Белого дракона, – прошептал храмовник.
        Глаза Кассия стали мокрыми. Душа сжалась в комок. Чувство утраты смешивалось с чувством злости.
        - Они бились храбро, – вымолвил Эбин, – На небе их ждут покои Белого дракона. В отличае от нас, они уже получили свой заслуженный отдых.
        - Брат Луций! – бросившись к телу, зарыдал Кассий.
        Мертвецкий взгляд застыл на лице друга. В черепе зияла дыра, на губах застыла кровь. Обняв товарища, Марк вспомнил о Тито. Сердце резануло ножом. Вывернув душу, к горлу подступила боль.
        - Друзья мои, как же так произошло? Они ответят за это, я обещаю вам!
        - Смерть – это наш вечный спутник, юноша, – пробасил Эбин, - Нередко тебе придётся терять близких людей. Со временем ты поймешь, как справляться с этим. Быть Братом Таланиса - это принимать смерть такой, какая она есть.
        Оттощив Марка от мертвого друга, Эбин вглянул на тела. Кассий смотрел в землю, по щекам парня текли слезы, руки тряслись.
        - Поверь мне, ты еще очень много раз будешь терять верных друзей.
        - Я помню, - прошептал храмовник, - Нас готовили к этому. Меня и их. Там, в пирамиде, глубоко под землей, в тайных кельях. Нам, еще мальчишкам, говорили: «смерти нет». Но я вижу ее! Она ведь передо мной!
        - Знаешь, а я ведь был когда-то таким же, как ты. Мне тоже было двадцать лет, - взглянув в небо, сказал Эбин. В небе багровел Дэрэл, - И нас, совсем молодых храмовников, отправили в Горы льда, далеко на север, биться с ордами язычников. Тогда, - голос Эбина стал громче, – Я ощутил это, всю эту боль. Я ощутил утрату. Со мной был родной брат. И он погиб.
        - Сэр, но то ведь была война.
        - Быть Братом Таланиса - вечно находиться в состоянии войны. Мы с моим братом хорошо это понимали.
        - Нам рассказывали о вашем брате, - вытирая слезы, сказал Маркус.
        - Рассказывали. Я знаю. Но я был там, когда нас окружили. Когда копье пронзило его грудь. Я сжимал его убиенное тело. Сжимал, а мою душу разрывала скорбь. Тогда я сполна понял эту истину. И ты должен понять, Маркус. Если не поймешь, то никогда не сможешь стать настоящим храмовником. Бог – превыше всего, все насущное – не имеет значения.
         - Я понимаю, - склонив голову, выдохнул Кассий.
        - Соберись с Силой. Отправляйся в замок. Я даю тебе отдых.
        Повернувшись к выжившим Братьям, Эбин продолжил:
        - Вы также можете быть свободны. Вам стоит залечить свою душу и раны. А лучшее средство их залечить - это молитва. С молитвой нам ничего не страшно. Ни смерть, ни утрата.
        Закончив фразу, Эбин отдал приказ монахам, и те потащили повозку, а Марк Кассий побрел в сторону Внутреннего замка.

                Ранее – Район знати – Резиденция магистра.

Пропитанный благовониями кабинет освещал падающий в арочные окна свет. Лорд Гастомара Дарвин Терри, рассматривая украшенный драконами гобелен, ожидал магистра. Разноцветные ящеры парили на синем бархате, а темная кайма дарила полотну особенную глубину.
         Слева громоздилась резная мебель. Справа - алтарь. За алтарем вздымалась статуя Таланиса. Уперев тяжелый меч в землю, бог грозно смотрел в пол. Подойдя к богу, Дарвин коснулся меча. Отполированный мрамор излучал холод. 
        За дверью послышались голоса. Когда дверь открылась, в комнату вошли облаченные в белое люди.
        Дарвин поклонился. Среди вошедших был Зинариус. Укутанного в рясу святого украшала диадема, белые волосы спадали на грудь, светло-синие глаза излучали блеск. На пальцах магистра блестели перстни. Узкое лицо покрывали морщины. Правильный нос придавал ему статности и важности.
        - Приветствую вас, великий магистр, -  поклонившись, сказал лорд.
        С высоты своего роста, святой ответил:
        - Я рад нашей встрече, лорд Дарвин Терри. Когда мне сообщили, что Вы приехали, я отменил все дела и поспешил к Вам на встречу.
        Зинариус вытянул руку. Дарвин, наклонившись, поцеловал драконий перстень. После чего, выпрямившись, произнес:
        - Ave Talanis!
        - Ave, – повторил Магистр.
        Седого, приземистого лорда украшал малиновый плащ, на ногах сверкали кавалерийские сапоги, пояс покрывали застежки. На кожаных доспехах красовался родовой герб Терри - черная кошка. На мизинце сидело медное кольцо, на кистях проступали боевые шрамы.
        - У меня для Вас много хороших вестей.
        - Вы всегда прибываете с хорошими вестями, - направляясь к бару, ответил Зинариус.
        Наполнив кубок вином, святой произнес:
        - Я ценю подобное качество в людях. Ценю так же, как и хорошее вино. Жизнь слишком коротка, дабы вести бессмысленные разговоры. Тем более, когда ты очень стар.
         - Я знаю, насколько ценно Ваше время, - поклонился лорд.
         - Слуги, подобные Вам, стоят миллионов пустых людей. Так же, как и хорошая бутылка вина стоит тысячи пинт Эля, – пригубив алкоголь, сказал Магистр.
        Пройдя к храмовникам, Зинариус указал на рыжеволосого мужа:
        - Вы уже знакомы с сэром Лукасом?
        - Да, я встречался с ним, – поздоровался с мужчиной Дарвин.
        - Очень приятно вновь видеть вас, лорд, - сказал рыжевласый, – Помните ту битву у пещер, под Гэдэрфилдом?
        - Никогда не забуду, сэр Лукас. Особенно холод, ударивший в ту ночь.
        - Холод на севере ужасен, он хуже ядовитой змеи. Сколько тогда солдат свои кишки отморозили. Век не забуду.
        - Помню, - выдохнул Лорд, - Выпьет солдат похлебки, схватится за живот и сразу умирает.
        - Сэр Лукас - славный воин, потому то он и охраняет мой дворец, – произнес Зинар, - Другой кандидатуры на этот пост я не вижу.
         Замолчав, магистр пригубил вина.
        - Ваш выбор – определенно вернее верного, - ответил Терри.
         - А это - мистер Анатолио, верховный служитель храма Таланиса, - Зинариус указал на короткостриженого черновласого мужчину. На шее мужчины висел драконий амулет, зеленые глаза выражали уверенность.
         - Приятно познакомиться, - произнес Дарвин. Склонившись, лорд поцеловал перстень на руке храмовника.
        - Лорд Дарвин, я наслышан о ваших успехах, – улыбнувшись, сказал Анатолио, – Я слышал, как вы в одиночку повели солдат в бой и взяли заполненную северянами крепость. Поистине, это геройский поступок, и теперь наша церковь молится за Вас.
         - Я рад, что в Эрегасте молятся за мою душу. Та битва была суровой. Если бы не вера в Таланиса, мы бы не справились.
        - Благодаря нашей вере Вы одержите еще сотни побед. И чем больше Вы будете верить в бога, тем сильней ваш клинок будет поражать язычников.
         - Теперь, когда вы познакомились, я желаю выслушать, какие вести Вы принесли нам, лорд Гастомара.
         Приложив руку к сердцу, Терри произнес:
         - Милорд, наши силы наконец подошли к Невербину. Многие северяне заперлись в город, многие бежали в горы. Нам удалось захватить их деревни, много оружия и золота. У язычников не осталось ни одного крупного города вдоль тракта. Когда мы избавимся от последних очагов сопротивления, война будет выиграна, а южный Бафиндор станет частью Конгломерата.
        - Ave Talanis! - коснувшись плеча Дарвина, сказал Анатолио. Зинариус же, улыбнувшись, проговорил:
        - Какая радость! Надеюсь, вы не оставляете выживших среди тех, кто уперто сопротивлялся?
        - Каждую деревню, что мы брали - сжигали до тла. Жителей вешали и сжигали на кострах.
        - Хвала Таланису! Пускай эти язычники видят, что происходит с теми, кто сталкивается с Силами Белого дракона. Это все?
        - Нет, Ваше святейшество. Лазутчики докладывают, что конунг Хавальд пытается заключить мир с другими ярлами, но пока безуспешно.
        - Он чувствует, что скоро дракон будет дышать пламенем у границ его умирающего государства. Это всего лишь предсмертные конвульсии дряхлой псины, не больше, – взглянув на Анатолио, сказал Зинариус.
        - Поистине, это так. Старый конунг боится и хочет, чтобы ярлы дали ему воинов. Но, думаю, им будет противно иметь дело с тем, кто потерял почти все свои города и убежал далеко на север, – сказал Анатолио.
        - Но мы не исключаем возможности, что они все-таки помогут ему, – произнес Дарвин, - поэтому несколько лет назад на севере мы заложили новую крепость – Таргарон. Она будет защищать главный горный тракт.
        - Новый город - это замечательно, - пригубив вина, улыбнулся Зинар.
        - Но есть и печальные новости, - выдохнул Терри.
        - Боже, храни нас Таланис! Что-то серьезное? – занервничал Анатолио.
        Лорд Дарвин, опустив глаза, вымолвил:
        - Война забрала моего отца Аякса и двух из шести сыновей: Аврелия и Августа.
         - Какое горе! Август был совсем молод, - ужаснулся Лукас.
         Зинариус осушил кубок:
          - Вы получите достойную награду за их жизни. Они сражались за родину. За государство гастов, за Конгломерат и за возрождение Империи. Их души сейчас охраняет лично Таланис, и те почести, которые получают они в раю, нам здесь и не снились.
        - Благодарю вас, ваше святейшество, – поклонился лорд Дарвин, – Я не сомневался, что Вы не оставите меня в мой скорбный час.
        - Успокойтесь, лорд Терри. Нечего скорбеть о почивших. Нас ждут новые победы и потери. А когда война закончится, Вы будете великим лордом Гор Льда, а я стану новым императором.
        - Истинно. Сам Таланис желает этого, - сказал Анатолио.
        - Верно, мой друг. Империя восстановится, и я буду править ей подобно последнему императору - великомученнику Иригину.
        - Поистине, это великий титул, – произнес Анатолио, – Вы же слышали эту историю, лорд Дарвин?
        - Я в историях не силен, ваше святейшество. Но помню, что род многих королей идет от Иригина, – ответил Терри.
         - Иригин - потомок самого Таланиса, последний хранимый богом император, - сказал Анатолио.
         Зинариус вновь наполнил кубок.
         - Да, Иригин был велик, но вот дети его оказались ужасны. Они начали междоусобную войну и разорвали государство на десятки королевств и княжеств, – Зинариус пригубил бокал, - А я восстановлю все воедино, капля за каплей, как наполняют хорошую бутылку вина.
         - Хорошо, что наши предки создали Конгломерат, приблизив Вас к этой цели, - сказал Анатолио.
         - А у Иригина остались потомки? - спросил Лукас.
        - А как же. Наш король Бэриан - его прямой потомок, – сказал Анатолио, – Он - сын Тэриана. А Тэриан - от драконьего рода.
        -  Бэриан третий - увядающий король! – воскликнул Зинариус, – Бэриан - всего лишь история. Его власть уже ничто перед моей властью и властью ордена. Сколько они пытались поработить северян? И все безуспешно. Но когда силы возглавил я, мы выиграли Первую северную войну и начали Вторую. И вот она подходит к концу, - магистр залпом осушил кубок. 
        - О Бэриане совсем мало говорят, - сказал  Дарвин, – Такое ощущение, что народ о нем вовсе не вспоминает.
        - Вы правы, - добавил Анатолио, - Бэриан - ящер, забившийся в тень. Скоро северяне уйдут за горы, а наши древние города полностью освободятся. Народ не верит в короля. Они верят в будущего императора Зинариуса.
        Лорд Дарвин поклонился:
        - Главное – верить, и через пару лет все это сбудется.
        В воздухе повисла тишина.
        - Святой Зинариус! Святой Зинариус! – раздался крик за дверью.
       В этот момент за стенами послышался взрыв. Лорд Терри упал, старый Анатолио завалился на святого, Лукас занервничал. Сам же магистр держался стойко, как древо. Лицо преподобного скривилось от злости, кулаки сжались, на шее вздулись вены.
        - Что происходит в моем городе? - прорычал Зинариус.
        В кабинет ворвался человек, за ним неслись монахи и несколько Братьев. Лицо несчастного покрывала гарь, одежды зияли дырами, на щеке кровоточила рана. Упав на колено, вбежавший заревел:
        - Преподобный! Пирамида! Ее атаковали слуги Синего дракона! Завеса льда накрывает город!
        - Что за слуги? – ударив кулаком по столу, зарычал магистр.
        - Мой дом сгорел полностью. Они извергают огонь. На улицах идет бой.
        - Огонь? О чем ты?
        - Швыряют стекляхи с огнем, а те, коснувшись земли, изрыгают пламя.
       Взглянув на Терри, Зинариус скомандовал:
        - Срочно покидаем дворец и двигаемся к храму. Я самолично должен разобраться с этим делом.

       Под охраной лорда Терри и храмовников Братсва Таланиса преподобный поднялся на верхний этаж Пирамиды. Наверху, в зале Совета Святых Мужей, царила паника. В стеклянном куполе зияли трещины, а пространство пахло смертью. Воздух захлебывался от жалобных стонов, всхлипываний и криков. Мольбы о помощи резью вонзались в уши. Холодные стены поглощали страдания, пол жадно впитывал капли крови и грязь. Множество раненых лежали прямо под ногами. Над телами изувеченных склонялись монахини. Женщины, пытаясь облегчить страдания покалеченных, поили тех спиртом.
        Пройдя к расположенному рядом с трибуной прозрачному столу, Зинариус крикнул:
        - Прошу Совет Святых Мужей успокоиться!
        - Молчать, преподобный говорит! - крикнул Дарвин.
       Совет замолчал. Мужчины в белых рясах, сев на расположенные кругом скамьи, замерли.
       Подбежавший к магистру личный советник Астэлэйн пролепетал:
       - Ваше святейшество. Как хорошо, что вы не пострадали. Пока вы отсутствовали, на нас было совершено нападение.
       - Нападение? Мне нужен подробный отчет о том, что здесь произошло.
       Кивнув, Астэлэйн скрылся.
        - Кто-нибудь видел их? – осмотрев Совет, задал вопрос святой.
        - Да, - встав со скамьи, ответил тучный мужчина, - Это были извергающие пламя монстры. Исчадия холодной тьмы.
        - Да нет! - крикнул высокий советник, - Это были Крысы, но не простые!
       Заправив волосы за уши, Зинариус сказал:
        - Если они действительно пришли из самого Галаса, из чертога Канатрила, то Таланис покарает их за столь дерзкое нападение. А если это простые Крысы, то вскоре им придет конец.
        Перед магистром возник монах. Упав в ноги преподобного, человек взмолился:
        - Ваше святейшество, меня зовут Теснеус. Там, внизу, все взорвано. Они были как тени, они окружали нас. Слуги ледяных богов.
         - Рассказывай, – помрачнел Магистр.
        - Преподобный, простите меня ради бога! – роняя слезы, произнес Теснеус, - Они забрали ключ. Они прошли сквозь стены. Они как призраки. Перебили всю стражу и забрали его. Таланис, помилуй нас!
        Сердце Зинариуса наполнилось болью. Ноги подкосились. Лорд Терри, подхватив магистра, спросил:
        - Ваше святейшество, с Вами все в порядке?
        Зинариус прошептал:
        - Они забрали клавис…
        - Ледяной ключ у них, - заревел Теснеус.
        Схватившись за голову, Зинариус прикрыл глаза. Казалось, святой умирает.
        Дарвин крикнул:
       - Воды, воды преподобному!