Братство Таланиса - 5 глава. На Дороге Света

                На Дороге Света.

                30 Горо 3856 Г.Д.

              Много лет мы враждовали. Но теперь мы создали государство
              Конгломерат - светлый союз княжеств и королевств, хранимый богом и
              верой.
              Лаврентий Барановский, верховный Архонт Тиафидора 3710 Г.Д.

        На улице звучала музыка. Множество нищих приветствовало церемонию. Вереща и прыгая, люди размахивали руками, а блуждающие по толпе бродяги выпрашивали подаяние.
        - Так вот, значит, что мешало мне отдыхать! - подойдя к челяди, прошептала Лия.
       Став на носки, девушка осмотрелась. Стена народа скрывала обзор, голоса искажали музыку.
        - Ничего не видно. Не везет мне с мелким ростом, – протиснулась в толпу девушка. 
        - Ты куда лезешь, девчонка? – захрипела чумазая женщина, – Вы посмотрите на нее, вперед щемится! Ты здесь не одна!
        - Извините! Я всего лишь на минуточку. Одним глазком посмотреть и мигом обратно.
        Наконец-то, выбравшись из потной толпы, Лилия увидела процессию.
        Шагая по Дороге света, босоногие монахи направлялись к пирамиде. Укутавшись в серые рясы и выкрикивая «Ave Talanis», святоши вскидывали руки. Челядь, подхватывая слова и движения, входила в транс.
        Впереди шагал облаченный в белую рясу храмовник. Мужчина сжимал длинный штандарт. На штандарте красовался дракон: расправленные крылья дракона излучали блеск, голову украшал шлем, в глазу блестел рубин. За драконом шла процессия с чашами. Монахи несли извергающие плавающий огонь блюда.
        За несущими огонь шли послушники. Дети жгли ладан и кидали нищим медные драконы. Завидев монеты, отрепье кидалось на добычу - кидалось безрасудно, доходило до драк.


        В конце шагали музыканты. Самый важный стучал в барабан, за ним танцевали флейтисты и монахи с лютнями.
        - Эй, девка! Дай я немного пройду, - отталкивая Лию, прокряхтел мужчина.
       Лия с трудом отпрянула, а широкоплечий влез прямо рядом с ней. Плотный, как медведь, детина протирал лоб. Над лбом висела челка, засаленные волосы блестели, выпученные глаза моргали.
        Взглянув на Лилиану, бугай спросил:
        - Нормально? Не тесно?
        - Мне хватит.
        - Да ты не бойся, я немного взгляну, только одним глазком, а потом встанешь обратно.
       - Ладно, - пытаясь занять удобное положение ответила Лилия. Стоящая за девушкой женщина, фыркнув, подвинулась, – Вот так хорошо. Раз уж вы потеснили меня, можете рассказать, что это за праздник?
        - Здесь все пришли посмотреть, как святые несут драконий огонь.
        - А куда его несут?
        - Как куда? А вон туда, в пирамиду, – мужчина показал на храм.
        - И что он, настоящий, этот огонь? Драконий?
        - Тише ты, ты же среди людей, – мужчина приложил к губам палец, - Конечно, настоящий. Вон, видишь те чаши?
        - Вижу, - встав на цыпочки, девушка взглянула на чашу.
        - Вот это он и есть. Начинается неделя Иратан. Это долгожданный отдых – все будут пить и плясать. На неделю огонь уносят из города в священные пещеры, а потом снова возвращают обратно в пирамиду. Это символизирует ежегодное возрождение Белого дракона. А ты, наверное, не здешняя, раз не знаешь об Иратане?
        - Вы правы: я не здешняя, и у нас совершенно другие праздники.
       Отшельница взглянула на огонь. В разуме девушки нарисовался дракон. Фениксом Дрейк вырвался из огненного яйца. Затем, взлетев, сделал оборот на фоне лун.
        - Если ты только приехала, то тебе очень повезло увидеть эту церемонию, – мужчина показал на монахов.
       - Я очень рада, что мне так повезло, - кивнула девушка.
       Вновь окунувшись в грезы, девушка закрыла глаза. Вырисовывая небо, сознание породило луны. Но, как только мысли снова нарисовали дракона, в толпе раздался крик:
        - Что? Кто они? Боже мой! - закричал женский голос.
        - Этого не может быть! - воскликнул мужской.
        - Помогите! - заплакал ребенок.
        - Нет!
        - ……….
        Шествие остановилось, монахи, разбежавшись, озирались по сторонам, храмовник закричал:
        - Ледяные пришли, Ледяные!
        - Какие еще Ледяные? – cпросила Лия.
        Широкоплечий ответил:
        - Слуги синего дракона Канатрила.
        Раздался взрыв, и челядь накрыло дымом. С неба посыпались камни. Клубы гари поглотили толпу.
        - Мамочки! – закрыла голову Лилия.
        Над отшельницей пролетел кирпич. Свистя, кирпич воткнулся в лицо мужчины. Череп хрустнул и человек упал. Из ноздрей несчастного вырвалась кровь, мозги вывалились наружу.
        Вновь раздался хлопок. Взрывная волна уронила девушку, а дым впился в легкие. На Лию упала женщина - черновласая и тучная. Толстуха ревела: в ее руках свисало мертвое тело младенца.
        - Боже мой, надо спасаться! Какая же она тяжелая, - выбираясь из-под женщины, стонала отшельница.
        - Бегите! У них оружие! – подбежав к челяди, завопил храмовник.
        Раздался третий взрыв. Уронив чаши, монахи повалились на землю. Вспыхнуло пламя.      Поглощая священников, драконий огонь побежал по улице. Священное пламя разрасталось, а нищие втаптывали его в грязь. 
        Запах горелой плоти ударил в ноздри, едкий дым обволакивал пространство, рев умирающих будоражил нервы.
       - Чего встала тут, как дура? – оттолкнул Лию мужик с мешком на плече. Девушка чуть не упала, но, удержавшись, побежала.
        Лия бежала. Бежала вслепую. Стучащее в висках сердце, казалось, просится наружу.  Рядом неизвестные кидались на людей. Брызги крови летели в лицо. Кровь покрывала Дорогу Света.
        На Лию из толпы выпрыгнул огромный детина. Лицо мужчины скрывала черная повязка, с тела лохмотьями свисали одежды, на поясе бугая висело награбленное.
         Приготовив кинжал, налетчик закричал:
        - Сдохни, тварь!
        Лия попробовала увернуться, но тщетно. Тигром навалившись на жертву, незнакомец занес над девушкой кинжал. Девушка, схватив запястье налетчика, крикнула:
        - Нет, не убивай! В чем я повинна?
        Бандит направил острие в лицо.
        - Ни в чем, ты просто сдохнешь!
        - Прошу, не надо! - борясь с рукой, взревела Лия.
        - Отпусти руку, - врезав девушке по лицу, крикнул нападавший.
       Лия отпустила. Осиное лезвие взлетело для удара, сердце девушки покрылось холодом, в висках застучало сильней.
        - Прошу….нет, - зарыдала она.
        - Сдохни, сука!
        - Нееееет!
       Сверкнул меч. Холодная сталь полоснула по коже. Повалившись на Лию, бугай закряхтел, а из шеи убитого брызнула кровь. Скинув детину, девушка вскочила: рядом пронеслись солдаты.
        - Боже! Спасибо тебе за такую удачу!
        Вскидывая щиты, легионеры вступили в бой. Гладиусы кромсали врага, яростные крики устрашали души, перья на головах солдатов развивались на ветру.
        На красных легионерских щитах рычал золотой дракон. На красных плащах мерцал герб Эрегаста. Вышитую золотыми нитями пирамиду окружало лавровое кольцо, а серебряный наконечник, отделившись, парил в воздухе.
        Заплакав, Лия рванула прочь.
        Добежав до гостиницы, Лия собрала вещи. Выбежав на улицу, узнала дорогу к Тулию. Одна девочка, услышав имя гончара, указала ей путь, но Тулия не оказалось на месте.
        Обойдя дом, Лия обнаружила лестницу. Поднявшись, она постучала в дверь. Никто не ответил.
        Шум вгрызался в барабанные перепонки. Лия озиралась. Она боялась, что ее найдут.
        Продолжая стучать в дверь, девушка приговаривала:
        - Ну же! Открой, Малика!
        И тут послышалось:
        - Меня нет дома.
        Повернувшись, Лия увидела охотницу. Ту покрывали порезы, на поясе висели утки, рядом стоял пес: потрепанный и грязный. В глазах собаки горела злость.
        - Малика, как я рада тебя видеть! – бросившись на встречу охотнице, крикнула девушка. Обняв Малику, Лия расплакалась.
        - Давай лучше поплачешься мне потом, когда зайдем в дом, – отталкивая девушку, сказала охотница, – А то в городе идет настоящая баталия.
        - Я так испугалась, меня чуть не убили, понимаешь?
        - Понимаю. Как видишь, и на меня напали.
        Открыв дверь, Малика впустила Лию.               



Вечер

За окном сверкали звезды. Освещая кровать, на столе горела свеча, под столом дрых Граф.
        Девушки сидели на кровати. Охотница перебинтовывала кисть – та болела. Лия наблюдала.
        - Эти бандиты чуть не убили меня. Мне помог пробегающий мимо солдат, – взглянув в окно, сказала отшельница.
        - Тебя хоть не зацепили. А меня раз пять царапнули, точно. И рука теперь ныть будет, зараза.
        - Как ты думаешь, зачем они напали на город?
        - Откуда мне знать? Раньше такого не случалось. А если эти люди так развлекаются, то они просто ненормальные.
        - Может, местные им чем-то насолили? Приехав в город, я видела много повешенных и убитых.
        - Неееееееее, в это я не поверю, – замотав кисть, ответила охотница, а затем продолжила, - Те жмурики, что висят на столбах, по словам Братства – Ледяные. И то, что многих из них вздернули, еще хорошая смерть. Ты бы видела недавнюю казнь. Ее проводили возле пирамиды. Тогда жгли молодую девушку.
        - Какой ужас, - прикрыв рот, сказала Лия.
        -  Ее жгли красиво. Давно так никого не жгли. Облачили в белое платье, скрыв лицо вуалью, водрузили на голову венец, привязали к столбу и подожгли. Кричала она сильно, я ее крик до сих пор во сне иногда слышу.
        - За что ее так? Разве не жалко?
        - Говорят, муху большую синюю проглотила, а та ересью ледяной была поражена. После чего девчонка сначала с котами и жабами начала сношаться, а потом и вовсе вступила в брак с Канатрилом.
        - То есть ее сожгли, как невесту Синего дракона?
       - Ага, – взглянув на графа, сказала Малика. Тот, проснувшись, вылизывал пятки.
       - Нельзя просто так жечь девушек, это же все бред! Зачем они выдумали историю про муху?
       - Тут так заведено. Уже никто не разберётся: где истина, а где бред.
       Малика, засмеявшись, прошла к окну. Выглянув на улицу, охотница крутанулась, а затем вернулась к постели. Завалившись на бок, девушка скинула с ног сапоги.
        - Давай, туши свечку и иди в постель.
        - Мы будем спать вместе? Я думала, ты постелешь мне на полу!
        - У меня нечего стелить на полу, так что давай, туши и ложись рядышком. Давай быстрей, я очень хочу выспаться.
        Опустив взгляд, Лия сказала:
        - Ладно, рядышком, так рядышком. Спать на голых досках все равно - плохое дело.