Братство Таланиса - 9 глава. Дева в западне

                Дева в западне.

                1 Жоли 3856 Г.Д.

Золотые маски во время похоронных процессий носит определенный тип монахов. Их в Братстве называют Скорбящими. Скорбящие пользуются огромным почетом и уважением, и на всю жизнь отстраняются от тяжелой работы.
Лекции учителя Теснеуса. Эрегаст.

В окутанную тьмой камеру не проникал свет. Камеру, что пропиталась вонью соломы и испражнений. Где лежали скелеты мертвецов, а на стенах зеленела плесень.
Прикованная к стене Иллира очнулась:
 - Где я? - дрогнули губы облаченной в сорочку девушки. Тяжёлые цепи впивались в запястья, а ноги посинели от кандалов. Зарычав, она дернула сталь, но цепь не поддавалась. Тогда, повиснув на цепях, она застонала, - Ключ, они забрали его. Неужели все это зря, и мой отец Рилтар будет смотреть на меня как на неудачницу? Неужели я больше не вернусь в родной дом и не увижу осенние сады?
Шло время. Иллира тяжело дышала. Ее взгляд привлекли ползающие по стене жуки: красные, желтые, зеленые - они мерцали и шевелили яркими жвалами.
Разглядывая насекомых, Звездноокая вспоминала о доме.
 
Тогда, на приеме в Большом зале Гильтвейра, собрался весь цвет знати. Никто не хотел своим отсутствием оскорбить Рилтара. Это был день рождения Иллиры. Ей тогда исполнялось восемь. Еще совсем юная и зачарованная, она желала познавать мир. Тогда она еще не знала, что жизнь несет боль и утраты.

Иллира подняла голову, холодные цепи звякнули.

Белые колонны тянулись к небу, а наверху блестел стеклянный купол. Над стеклом плыли луны. Камера превратилась в зал, а стены украсила мизансцена: семилунье в танце неслось среди звезд, а облаченная в огненный плащ Фрост созерцала представление.

- Милый дом, - скользнув взглядом по стенам, простонала девушка.

В зале стоял обеденный стол. За столом велись беседы, а в кубках не кончался Силирин - особое грушевое вино.
В центре восседал на троне Рилтар – владыка Мирэндэла. Справа от него улыбалась Эйлерин – мать Иллиры. Слева сидел сын Рилтара - Тирис.  Облаченная в голубое платье, Эйлирин беседовала с подругами, а светлые волосы женщины спадали на тонкие плечи. Фиалковые глаза излучали блеск, на лице проступали конопушки, острый нос красовался горбинкой.
Разглядывая гостей, Иллира прижималась к матери. Девичьи волосы скрепляла заколка, на запястьях сверкали браслеты, тело скрывало оранжевое платье – подарок отца.
Повернувшись и поцеловав волосы Иллиры, Эйлирин произнесла:
- Как же ты хороша, дитя мое!

Иллира почувствовала боль.
- Мама… - прошептали холодные губы, а сознание вернулось в камеру. Вздохнув, девушка зажмурилась. Охви вновь окунулась грезы.

Звездноокая покраснела. Все смотрели на нее, но ей этого не хотелось, она чувствовала себя совсем обычной, такой же, как цветы в ее осеннем саду.
- Ты мой цветочек, – поглаживая девичьи волосы, шептала мать, – Ты так не похожа на нашу вечную осень.
- Мама, я совсем не хочу взрослеть, я хочу всегда оставаться маленькой, - крепко обняв Эйлирин, сказала Иллира.
У стола появился стройный высокий человек. Один глаз незнакомца скрывала повязка, а на голове топорщился ирокез. Положив на стол серебряный кейс, он произнес:
- Это мой подарок для Вас, Иилира.
Слуги поднесли кейс принцессе и отпрянули. Девочка открыла подарок. Внутри, на красном бархате, лежало оружие.
- Парные клинки от меня Вам, принцесса, – положив руку на сердце, сказал человек.
- Джандар, не думал, что ты придешь. Я рад, – подняв кубок, произнес Рилтар.
- Я же пообещал Вам, что когда-нибудь обязательно приду на праздник в честь вашей дочери. И вот я здесь и принес дары смерти.
По телу девочки пробежал мороз, зрачки расширились, и на секунду ей стало страшно.
- Мама… - прошептали губы.
- Не бойся, маленькая, этот дядя заботится о снабжении нашей армии, – прижимая к себе девочку, сказала мать.
Почувствовав материнское тепло, дитя успокоилось. Пальцем коснувшись глади клинка, Иллира улыбнулась. Изящные лезвия блестели в лунном свете.  Лаская лезвия, дитя ощутило странный крик в душе.
- За Иллиру Звездноокую! - крикнул кто-то за столом, и гости зашумели, а удары хрусталя звоном наполнили залу.
- «Звездноокая» - так называли мою бабушку, и так, за особый цвет глаз, называют мою дочь! – чокаясь бокалом с подругами, воскликнула мать.
- Воистину, она Звездноокая. Таких глаз не сыщешь во всем мире, - крикнул кто-то за столом.
За спиной раздался голос. Обернувшись, девочка увидела лучшую подругу - Ильяну.
Всегда улыбчивая и жизнерадостная, Ильяна поднимала Иллире настроение. Протянув кулачок, девочка сказала:
- Это тебе, малышка.

Иллира дёрнулась, но холодная цепь не дала совершить движение. Губы пленницы прошептали:

- Я всегда буду носить это на шее, как талисман.
Рассмеявшись, огневласая Ильяна скрылась среди гостей, а аметистовый паучок остался блестеть в руке принцессы.

Девушка застонала, на мгновение она вернулась в тюрьму. Истощенное тело ныло, а горло скребло от жажды.
Холодные лапки паука касались шеи. Улыбнувшись, Иллира прошептала:
- Паучка не забрали.
Она заплакала и воспоминания снова поглотили разум.

Вот она стоит у стены, ей лет четырнадцать, и рядом с ней мутный образ. Это он.
        - Фандир, - прошептала Звездноокая.
Перед девушкой стоит подтянутый паренек в вычурном сюртуке.
Они расположились в ботаническом саду в полном одиночестве. Он смотрит на нее, она смотрит на него. Но как только она протянула к нему руку – образ рассыпался. Иллира вскрикнула:
- Нет!
Вновь пространство сузилось до камеры. Снова вонь проникла в легкие.
За дверью послышались шаги, раздался щелчок - массивная дверь из мореного дуба отворилась, и свет факела тенями растекся по стенам.
Перед Иллирой выросла фигура. Это - уродливый тюремщик. На его поясе болтаются тяжелые ключи. Покрытое глубокими шрамами потное тело блестит, на лице растянулась гнилая улыбка, а глаза нервно бегают. 
Швырнув на пол заполненную жижей тарелку, тюремщик подошел к девушке. Схватив Иллиру за волосы, уродец прослюнявил:
- Вставай, жрать подано!
 Затем, отпустив пряди, уродец достал ключи. Откупорив кандалы, тюремщик спросил:
- Я что, зря хавку тащил? Неужели, Крысам оставишь?
Когда кандалы слетели с рук, повалившаяся на землю принцесса застонала:
- Воды…
- Не подохла еще, животинка?
- Хух-хух-хух, – стонала Иллира.
- Чего стонешь, как умирающая? Давай, жри, пока не сдохла. А вот тебе подарочек от меня, раз пить просишь, – сказал тюремщик, доставая флягу,
– Попей, попей вот это, а то реально сдохнешь. Здеся многие сдыхают, особенно если не пьют и не едят. Место тут такое - болезненное, - тюремщик обвел глазами плесень на стенах.
- За что со мной так? Где Верис? Где мои люди? – простонала лежащая на полу охви.
- Кто его знает? Я, честно, их не видал. Здесь большая тюрьма, и я за каждого ублюдка не отвечаю.
- Отведите меня к своему господину, – простонала девушка.
Бугай, поставив на девушку грязный сапог, надавил.
- Погодь, погодь, пожри, пожри. Я тут главный, а приказа тащить тебя к Стражу Леса не поступало. Вот приказ поступит, так и подумаю. А пока сиди тихо и наслаждайся.
В это время в «Покоях Древа».
        Круглый зал расположился в сердце Несерина. Окон не было, отчего пространство погрузилось в таинственный полумрак. По периметру висели красные лампы, а расписанные узорами стены подпирали колонны.
Купол залы украшали кованные деревья с серебряными черепами. Их листва сплеталась и обвивала потолок.
Адельвир стоял перед Стражем Леса – Ларионом Осенним Листом – владыкой Дараки. Страж Леса сидел на украшенном головами сов деревянном троне. Правитель обладал высоким ростом, но тело его было сухим, как осенний лист. Мертвецкая худоба придавала Стражу поистине аристократичные черты. Закутанный в темно-зеленый плащ, он рассматривал мерцающий на среднем пальце изумрудный перстень.
Взглянув на разведчика, Осенний Лист сказал:   
- Со мной во сне говорила Эйгис. Она нашептала мне про бурю, которая ждет всех нас. Но я не знаю, что это за буря. Также Эйгис показала мне наших гостей, – Ларион улыбнулся, - Эта девушка, о которой ты мне рассказал, она тоже мне снилась. Мы были с ней в нашем саду.
- Удивительно! Ваши сны всегда особенные, господин, – поклонившись, сказал Адельвир.
Поерзав в кресле, Ларион спросил:
- Как себя чувствует эта незнакомка?
- Она в полном порядке.
- Откуда она?
- Я лично занялся допросами ее спутников, и пока мне удалось узнать лишь одно - она дочь очень влиятельного человека.
- Что это за человек?
- Один из этих пришельцев назвал его имя: Владыка Рилтар. Он утверждал, что этот владыка правит очень далекими землями.
- Видимо, эти земли действительно очень далеки, так как о подобном человеке я никогда не слышал. Значит, она принцесса?
- Видимо так.
- Какие принцессы спокойно будут разгуливать ночью по Дараке?
- Не знаю. Это единственное, что я выдавил из иноземцев.
- Двадцать пять лет, как я правлю этой страной. Столько времени прошло с того момента, как святоши назначили меня здесь главным. И ни разу в эти земли не заходили иноземцы. Что могло их привлечь? – продолжая рассматривать перстень, спросил Осенний Лист.
- Не знаю, но мне показалось, что они бегут от преследования.
- Ты видел тех, кто их преследует?
- На горизонте никого не было.
- Не от призраков же они бежали? – рассмеявшись, сказал правитель.
Адельвир улыбнулся:
- Возможно, вскоре мы это узнаем. А пока я хотел бы вам показать вот это. Это ее сумка.
Разведчик вытряхнул из сумки все содержимое, а Страж осмотрел предметы. Взгляд Ларина упал на светящийся мешочек.
- Подай его мне.
- Что за проделки ледяных богов? - наклоняясь к предмету, прошептал следопыт, - Свечение из кошелька?
Осторожно взяв предмет, следопыт передал его правителю. Рассмотрев мешочек, Ларион вытряхнул содержимое. На ладони оказалась пирамида. Сердце правителя сжалось.  Медленно ладонь покрылась льдом, но кожа не чувствовала холода. Пирамида излучала неизвестную Силу, а внутри нее вращался хаос.
- Это удивительно! - произнес страж, – Невообразимо! Как оно…
Яркий свет ослепил глаза. Потоки синих лент впились в перстень, а изумруд отбросил на стены салатное пламя.
Очарованный происходящим, Ларион замер. Эта пирамида будто поглощала душу Стража. Поглощала и растворяла в себе. Правитель улыбнулся, ему стало очень хорошо. Никогда в жизни Осенний Лист не видел ничего прекрасней.
Взглянув на стены, правитель ахнул.
Адельвир испуганно вращал головой, глаза дикаря отражали блеск.
На стенах явились мифические сцены. Из болота поднимался к небу молодой лес, а над стволами парили драконы. Металлические деревья зашевелились под дуновением ветра, а черепа стали лицами жителей Черного леса, пол же превратился в темное озеро.
Спрятав артефакт, очарованный владыка спросил:
- Что это за вещь?
- Я не знаю, - удивленно ответил разведчик, - Но о ней должна знать эта принцесса.
- Не зря она снилась мне в моем саду. Иди и прикажи привести ее в туда.

                Где-то в тюрьме.

         - Слушай, Тельмиор, почему за девкой пошел Ихаон? Лучше бы это сделал я. Он рассказал, что у нее красивое тело, – тюремщик облизнулся, - Давно я не пробовал на вкус красавиц.
Собеседник ответил:
- Этот парень сумасшедший. Я тебе серьезно говорю, ты видел его шрамы? Как можно доверять такую сочную малышку этой уродине? Я тебя еще как понимаю. Я бы сам с радостью зажал между ног ее ягодицы, – сжав пальцы, сказал тюремщик, а затем громко чихнул, - Аббббчих! Чертовы подводные камеры! Зачем меня перевели туда? Вот ходи теперь весь в соплях.
- Смотри, не откинь копыта.
- Раскаленное клеймо тебе на язык! Иарвен, ночь только началась, а ты расходуешь силы на пустые разговоры. Давай лучше перекинемся в кости. Уж одну партейку мы успеем сыграть до прихода нашего напарника. И это, как ты думаешь? Долго здесь продержат новеньких?
Послышался легкий смешок, а затем кости покатились по деревянной игральной доске.
        - Если их будут уводить в «Глубины» по одному, - говоривший понизил голос, – Может, пару недель.
- Абчиих. Подземная река вечно голодная.
На кубиках показались шестерки.
- Сама Эйгис сегодня на твоей стороне, Тильмеор. Давненько тебе так не везло. Ты посмотри!
- Это не Эйгис, это бог удачи Ундрик улыбается мне с небес.
В коморку зашел Адельвир. На лице дикаря сверкала улыбка. Взглянув на играющих в кости, мужчина спросил:
- Где Ихаон? Где этот уродец?
- Он пошел за девкой, как вы и приказали, – наблюдая за кубиком, ответил Тельмиор.
- Этот тюремщик слишком медленный, я не люблю долго ждать.
- Он еще и сумасшедший, – добавил стражник.
За дверью послышались смешанные с женскими стонами шаги. Качнув головой, Иарвен пропел:
- А вот и наш мистер шрам.
- Наконец-то, - потирая руки, Адельвир вышел в проход.



                Верис.

Мерзкие стены давили на разум Вериса, а тяжелая цепь болталась на уставшей ноге. Он думал об Иллире. Сейчас, здесь, в полном одиночестве, он понял, насколько привык к тому, что она находится рядом. Ему хотелось, чтобы так было всегда. Но теперь она далеко, и в душе охви комом стояла боль, а острая тоска резала по сердцу.
- Не уберег. Не спас. Какой же ты хранитель, Верис? - всматриваясь в пустоту, проговаривал охви, – Ладно, успокойся, солдат, пустыми мыслями ничего не решить.
У решётки замаячила тень, послышался скрип, и в камеру закинули человека. Тело незнакомца было измучено, одежды изорваны и грязны. Ноги и руки покрывали синяки, волосы паклями свисали на плечи, по лицу человека бежал пот.
- С какой легкостью мир отделил нас от этих животных, – прошептал неизвестный, смотря в пол.  – Бейте, бейте старого жреца, и останетесь по ту сторону, а я - по эту.
- Эй, ты! На выход! – зайдя в камеру, сказал тюремщик, а затем, пнув старика, прошипел:
– С дороги, язычник!
Отлетев к стенке, старик, вскинув кулак, произнес:
- Скотина! Не слушай их, не верь, они исказили нашу веру, они продались святошам.
- Заткнись, а иначе подохнешь на месте, - крикнул тюремщик. Затем, махнув Верису, пробубнил:
- На выход, живей!
- Вот, значит, как? Всё-таки меня познакомят с вашим Стражем Леса?
- Познакомят, еще как познакомят, -  закрывая решётку, ответил тюремщик.
        Когда Вериса увели, жрец принялся чертить на стенах мелом вычурные символы.
    
             
                Иллира. 2 Жоли 3856 Г.Д.

Тюремщик силой тащил Иллиру. Девушка чувствовала слабость, а руки Звездноокой болтались плетьми. Шагая позади, Адельвир рассматривал женское тело.
Через несколько метров в зрачки Иллире ударил свет. Затем послышался свист ветра, и глаза защипало. После суток, проведённых под землей, они отказывались принять Фрост.
Но когда зрачки привыкли, Иллира увидела сад. Сад расположился среди запруд, на глади которых крякали утки.
Девушку провели по мосту. Под мостом журчал водопад. Водопад, разбрасывая пузырьки, касался глади озера. 
- Обожаю утренние часы, - рассматривая природу, произнес Адельвир.
        - По мне уж тьма подземелий куда красивей, - усмехнулся тюремщик, - Я к ней гораздо больше привык, чем к этому всему.
        - Ничего ты в жизни не понимаешь, бедолага.
Вскоре они подошли к салатовой беседке. Здесь, внутри, на скамье, сидел правитель Дараки. Перед ним стоял обеденный столик, на столике блестели фужеры из синего и зеленого стекла. Между фужерами расположился серебряный кувшин.
Измученную девушку затащили в беседку. Иллира упала на колени и тяжело дышала, а владыка осматривал ее формы. Теперь она была не нагой: ей выдали потрепанную легкую коричневую куртку и штаны с туфлями.
- Как и приказывали, повелитель. Перед вами она - целёхонькая и невредимая, – поклонившись, отчитался Адельвир.
- Утро добро, – поклонившись, прокряхтел Ихион.
- Надо же, какая она милая! – встав, проговорил Страж.
Ларион подошел к девушке. Затем, наклонившись, вдохнул запах женских волос. Иллира молча дрожала. Коснувшись девичьего лица, владыка сказал:
- Только пахнет как свинья.
- Мы не успели ее отмыть, – рассмеялся Адельвир, а Иллира, бросив взгляд на правителя, сжалась.
Утренняя пора была холодной. Прикрытое лохмотьями тело лишалось тепла.
Всматриваясь в глаза Иллиры, правитель сказал:
- Так чувствует себя мышь перед пастью льва. Но есть в тебе что-то и не от мыши… Твои фиалковые глаза: я никогда не видел ничего подобного.
Указав на столик, владыка произнес:
- Я не причиню тебе вреда. Присаживайся и выпей вместе со мной вина.
Затем он прошел к столу и плюхнулся на скамью, а Ихион, схватив Иллиру, подтащил ее к стражу.
- Не зли правителя - мой тебе совет, если не хочешь, чтоб все твое тело покрыли такие же шрамы и ссадины.
- И не думай бежать, - добавил Адельвир, - Лес очень большой, и мы обязательно тебя поймаем.
Иллира молча слушала, а в груди сжимался ком. Она отказывалась принимать все то, что с ней происходит.
Подхватив наполненный вином бокал, владыка произнес:
- Вы, двое, можете отойти. Если надумает сбежать - лучники нашпигуют ее стрелами. 
- Слушаемся, господин.
Поклонившись, Адельвир и Ихион отошли от беседки, а владыка произнес:
- Ну что ж, давай поговорим.
Иллира смотрела в пол.
- Отпей крови земли - это поможет тебе расслабиться.
Иллира не шевельнулась.
- Не хочешь? - он осушил бокал, а затем, облизнувшись, сказал, - Какое оно вкусное. Ну да ладно, мы же не вино собрались с тобой пить. У меня к тебе разговор. Очень интересный разговор. Правитель, забравшись в карман, достал мешочек.    При виде мешочка глаза Илиры забегали, тело содрогнулось, ком подступил к глотке.
- Ты узнаешь этот предмет? – спросил Ларион.
Невольно она кивнула.
Положив мешочек на стол, Страж улыбнулся. Владыка похлопал в ладони, из-за беседки появился обвешанный бусами дикарь. Даракиец держал тяжелый почерневший ящик. Ларион указал пальцем на стол, дикарь опустил ящик и открыл его. В коробке лежали парные клинки Иллиры.
- При тебе так же была эта сталь. Я очень удивился, когда увидел эту работу. Наши кузнецы не способны такого сотворить. Расскажи мне о предмете и о клинках.
Не в силах больше сдерживаться, девушка закричала:
- Зачем я тебе? Отпусти! Мы всего лишь хотели пройти через лес и сразу покинуть ваши земли. Я не желаю вашему лесу вреда! В моей стране к лесам относятся лучше, чем к людям!
- Ты не понимаешь, – осадил девушку Ларион, - в Дараке так просто не ходят, - Страж взглянул на перстень, - Ни один, живущий на Талантуре, не сунулся бы к нам без приглашения. Мои земли для всех запретны. 
- Мы издалека, из-за моря, - простонала Иллира.
- Не ври! – толкнув Звездноокую, крикнул Страж. За море давно никто не ходит, а наш лес принадлежит только нам - так писано в законе. Так писано святыми мужами после проигранной нами войны. Говори правду, а иначе я тебя вздерну.
Размахнувшись, страж вмазал по столу. Иллира вздрогнула. Кувшин, перевернувшись изверг вино на пол. Причмокнув губами, Ларион склонился к девушке:
- Откуда у тебя такая сталь? И вещь, наполненная Силой?
- О чем вы говорите, что за Сила? – спросила принцесса.
- Не знаешь?.. Я не верю тебе! Ты должна рассказать мне все, а иначе подохнешь, – Осенний Лист достал кинжал.
По сердцу девушки полоснул страх, а по щекам потекли слезы.
- Нееееет! Ты не сможешь. За что? – кричала Иллира, - Я из благородной семьи! Ты не посмеешь!
- Еще как посмею! Здесь я решаю: жить тебе или умирать. Даже сама богиня судьбы Филп не сможет тебе помочь.
Вновь стукнув по столу, Ларион толкнул Звездноокую. Та отлетела и ударилась головой. На лбу проступила кровь. Охви зарыдала.
 - Давай! Рассказывай!
Девушка, протянув руку к столу, коснулась бархатной поверхности. Тонкие пальчики сжали пирамиду: синюю и холодную. И тут охви поняла, что такого раньше никогда не случалось: пирамида никогда не отражала такой холод и злость.
Сад вокруг покрылся инеем. Ларин сидел воодушевленный, опьянённый кровью земли. Он жаждал узнать тайны этого артефакта.
Иллира почувствовала боль. Она вспомнила Рилтара, она вспомнила тела охви в Эрегасте, она вспомнила лицо Вериса, в сознании всплыли слова: «Я охранял тебя, но ты не смогла сохранить меня».  И вот он лежит на горе трупов, отовсюду звучит траурная песнь, а черный ворон клюет лицо хранителя.
Сжав пирамиду, Иллира крикнула:
- Ничего я тебе не скажу! Будь ты проклят!
Зрачки Ларина расширились.
На лице проступил страх.
Пирамида сверкнула, и пальцы Иллиры покрылись льдом. С ненавистью девушка швырнула хрустальную вселенную под ноги.