Притча о Любви и Безумии

(Вольный перевод с английского)

Давным-давно, в туманной заре времён, когда мир был лишь замыслом, а Земля — нетронутым холстом, в лучах предвечного света уже порхали те, кому предстояло стать сутью человеческой души. Это были будущие достоинства и недостатки, бестелесные, лёгкие, как пыльца, и ещё не знающие своего предназначения. Они бездумно кружились в золотистом сиянии, не совсем понимая, чем им заняться в этой бесконечной пустоте.
В один прекрасный день, когда скука стала особенно густой и осязаемой, они собрались все вместе на поляне, сотканной из утреннего тумана.
Внезапно тишину нарушил звонкий голос. Это была Изобретательность, чьи крылья переливались всеми цветами радуги.
— Давайте играть в прятки! — предложила она, и её идея вспыхнула, как искра, зажигая всех вокруг.
Мысль всем понравилась. Воздух наполнился оживлённым гулом, и тут же, расталкивая всех, вперёд выскочило Безрассудство.
— Я буду считать, я буду считать! — закричало оно, дико вращая глазами.
Никто не возразил. Ведь кому придёт в голову искать само Безрассудство? Это было бы слишком непредсказуемо. Все согласно закивали, и Безрассудство, довольное собой, прислонилось к стволу первого в мире дерева и начало свой громкий отсчёт:
— Один, два, три...
Пока оно считало, все бросились врассыпную. Каждое искало укрытие, созвучное своей природе. Изящная Чувственность, легко взмахнув крыльями, устроилась на остром рожке новорождённой Луны. Коварная Измена, недолго думая, зарылась в первую попавшуюся кучу мусора, источавшую сладковатый запах тлена. Нежность, тихая и невесомая, свернулась уютным калачиком между пушистыми облаками, а жгучая Страсть, повинуясь своему неукротимому пламени, нырнула в самое сердце Земли, где билось её раскалённое ядро. Ложь с хитрой ухмылкой объявила всем, что спрячется под камнем, но сама скользнула на илистое дно глубокого озера. А Жадность, пыхтя и отдуваясь, снова и снова пыталась втиснуться в дырявый мешок, из которого тут же вываливалась.
Безрассудство продолжало выкрикивать, сотрясая тишину:
— ...семьдесят девять, восемьдесят, восемьдесят один...
К этому времени все уже нашли себе надёжные укрытия. Все, кроме Любви. В силу своего непостоянного и трепетного сердца, Любовь никак не могла решить, где ей спрятаться. Она металась от цветка к ручью, от горы к лесу, но ни одно место не казалось ей достаточно надёжным или достаточно прекрасным. И это не должно нас удивлять, ведь все мы знаем, как трудно порой бывает скрыть Любовь.
— ...девяносто пять, девяносто шесть, девяносто семь... — доносился голос Безрассудства.
В тот самый миг, когда счёт неумолимо приближался к сотне, Любовь в отчаянии огляделась и увидела пышный, благоухающий куст диких роз. Не раздумывая больше ни секунды, она вскочила и бросилась в его колючие, но прекрасные объятия.
— ...сто! Я иду искать! — прокричало Безрассудство и обернулось.
Первой, конечно же, нашлась Лень. Она даже не пыталась спрятаться и просто дремала под тем же деревом. Затем Безрассудство заглянуло в облака и обнаружило там Нежность. Оно без труда нашло Ложь на дне озера и вытащило Страсть из самого центра Земли. Одного за другим, Безрассудство находило всех.
Но Любви нигде не было.
Безрассудство обыскало каждый уголок, заглянуло под каждый лист, но тщетно. Оно уже начало приходить в отчаяние, когда рядом раздался тихий, ядовитый шёпот. Это была Зависть, которая всё это время наблюдала из-за спины.
— Любовь прячется в розовом кустарнике, — прошипела она.
В ярости от долгого поиска, Безрассудство схватило первое попавшееся, что было под рукой — это оказались деревянные вилы — и с силой вонзило их в гущу розового куста. Оно наносило удар за ударом, разрывая нежные лепестки и ломая ветви, пока душераздирающий, полный боли крик не заставил его остановиться.
Из растерзанного куста, шатаясь, вышла Любовь. Она закрывала лицо обеими руками, и между её пальцев медленно сочилась кровь, стекая алыми каплями на землю. Безрассудство в своём слепом гневе выкололо ей глаза.
— Что я наделало? Что я наделало?! — в ужасе воскликнуло Безрассудство, роняя вилы. — Я ослепило тебя! Как я могу это исправить?
Любовь медленно опустила руки. Её прекрасные, но теперь незрячие глаза были полны слёз и крови.
— Ты не можешь вернуть мне зрение, — тихо ответила она. — Но... если ты действительно хочешь что-нибудь сделать для меня, стань моим поводырём.
Безрассудство, полное раскаяния, молча взяло Любовь за руку.
С того самого дня так и повелось. Любовь — слепа. И она всегда идёт по жизни рука об руку со своим вечным, неистовым спутником — Безрассудством.