Массовый психоз

Прочитал я как-то раз статью о массовом психозе, и подумал: «Вот глупость, чушь какую-то собачью понаписали, и на что люди только не идут, чтобы прославится!» И с раздражением бросил брошюрку на стол. Но, тут как-то, непроизвольно, само собой в моём мозгу стали всплывать события прошлых лет. И по мере того, как я мысленно просматривал картины из моей жизни, начал осознавать, что не правильно оценил содержание статьи. Ведь выходит так, что я сам, дважды  был не только свидетелем, но и участником подобных инцидентов.
 
И первый из них произошёл ещё в моём далёком, школьном детстве.
 
Закончился учебный год, пятый в моей жизни. И наступили долгожданные каникулы. Но, делать было нечего. Несколько дней я бесцельно прошатался по дворам со своими приятелями.
 
И вот как-то утром один из них говорит: « А, знаете, в старую школу ребята из Архангельской области приехали, у них там будет летний пионерский лагерь – пойдём, посмотрим!» Старая школа, как её называют все жители микрорайона, на самом деле является одним из корпусов нашей 9-й школы, г. Алексина Тульской области. До революции это здание принадлежало одному из местных заводчиков. Не бог весть, какой архитектурный шедевр, но, тем не менее, довольно-таки солидный, старинный, двухэтажный особняк. И на фоне типовых жилых  коробок, он и по сей день выделяется в лучшую сторону – есть хоть на чём взгляд задержать.
  Подходим мы к этой вот старой школе, а там суматоха стоит. Педагоги и пионервожатые мечутся по школе, занимаются переоборудованием школьных классов в спальные помещения. И в этот момент им было явно не до своих воспитанников. Ну, а те стояли группками во дворе школы, либо слонялись из стороны в сторону по тому же самому двору. Подошли мы к одной такой группки, и как-то очень быстро между нами завязалась беседа. В ходе, которой выяснилось, что они, как и мы живут на берегу реки (уж какой реки сказать вам не могу – давно это было – забыл). После чего все наперебой стали хвалится, как они отдыхают на своих реках, и что там вытворяют. И тут, вдруг, кто-то из них предложил, а давайте-ка вместе пойдём на Оку купаться! И, недолго думая, улучив удобной момент, покинули территорию школы, по едва заметной тропинке, прятавшейся за густым кустарником.

  И было нас в той компании восемь человек. Ведь человеческая память устроена так, что в ней ярко высвечиваются какие-то отдельные моменты, а всё остальное как в тумане. И вот этот день как раз таким моментом и оказался, по этой-то причине, я его и помню, в довольно-таки мелких подробностях. Трое из нас были петровские (микрорайон наш Петровское называется). Старшему, Славки из дома напротив, было тринадцать. Двоим, приезжим, было тоже по тринадцать. Все остальные же были мои двенадцатилетние сверстники.
 
  Нас объединял возраст, и ещё то, что нечем было заняться, унылое времяпрепровождение нам всем изрядно надоело. И собирались мы всего лишь охладиться в реке жарким летним днём и тем разнообразить свой довольно-таки скучный досуг. Плыть на другой берег, никто и не помышлял. Приезжие вообще слабо себе представляли, куда они идут. Ну, а мы местные, прекрасно же знали, что Ока, речка довольно-таки своенравная – и года не проходило, что б она не брала дань в виде человеческих жизней. Мы ещё были не готовы психологически к штурму этой водной преграды.
 
Но, тут Славка решил похвалиться своим умением плавать, и стал, довольно-таки быстро от нас отдалятся. Кто-то из приезжих, видимо не желая показаться слабаком, решил его догнать, а уж за ним и устремились все остальные. Поплыл и я, совершенно не отдавая себе отчёта в том, что  делаю. И лишь только после того, как середина реки осталась уже позади, до меня стало доходить, что мы плывём, не куда-нибудь, а на противоположный берег. И лишь только тогда-то ко мне вернулось моё сознание, и в этот момент мне стало страшно!!! Но, поворачивать уже было поздно – ведь плыть назад было ещё дальше, чем вперёд. К финишу я пришёл третьим. Тяжело дыша, вышел на берег, оглянулся назад. Плывшие вслед за мной ребята уже достигли мелководья и стояли на ногах. Но, двое последних… Когда я посмотрел на них, внутри меня всё похолодело. Было отчётливо видно, что плыли они из последних сил, а до берега им было ой, как не близко! Нечто, такое ощутили, по всей видимости, и все остальные участники заплыва. Мы зашли в воду по шейку, и как могли их подбадривали. А Славка даже поплыл обратно, что бы своим примером внушить им уверенность. И это было максимум, что можно было для них сделать. Ну, а если б мы вздумали их спасать, как про то написано в шибко умных книжках, наверняка бы оказались бы под водой вместе со спасаемыми. Как только они достигли нас, стоявших на максимально доступной глубине, мы подхватили их под руки и буквально вытащили на прибрежный песок, совершенно обессиленных.
 
Слава Богу, обошлось!
 
Ну, а перевозчик, который, по всей видимости, был в детстве таким же шалопаем, как и мы, бросив на наши лица свой опытный взгляд, без всяких лишних вопросов, совершенно бесплатно, перевёз нас на исходный берег.
 
Второй же подобный случай со мной произошёл уже куда как в более зрелом возрасте, в то время когда я совершал туристические прогулки по южной части Белоруссии.
 
Прогулки эти мне в принципе нравились. Природа там была великолепная, дикая, не пуганная! Тишь, да благодать! Беда только людей нигде не было видно. Бывало, идёшь по деревни, а навстречу никого – словно мор прошёл. Одни только ёжики по асфальту тук, тук, тук, да аисты на крышах щёлк, щёлк, щёлк.  Деревни всякие встречались. Попадались и с двух-трёхэтажными коттеджами – издали как маленькие городки смотрелись. А, были и такие, как в старинной сказке. Подъезжаешь к ним, а там две-три избушки под соломенными крышами стоят, и глушь кругом неимоверная! Такой экзотики как там, я больше нигде не встречал. Был несколько раз на озере – птиц тьма тьмущая. Приблизишься к ним метров так на двадцать, а они хоть бы хны – никакого внимания на тебя. Знай себе, плавают, да ныряют – пищу в воде ищут. И только после того как шуганёшь их как следует, взлетали такой тучей, что солнце закрывали. И людей опять же не души. И вот это отсутствие людских душ вызывало во мне какое-то вот такое тоскливое-тоскливое  настроение. Да, к тому же постоянно мерещилось, что вот где-то за тем домом, за тем кустом скрывается тайный враг, который только и ждёт, когда ты расслабишься, чтобы нанести не поправимый ущерб твоему здоровью. Из-за чего, конечно же, возникала некоторая тревожность.
 
И вот наступил вечер первого мая!
 
Жили мы тогда в сельской школе, рядом с которой находился стадион. Делать было нечего, как тогда после пятого класса, в далёком детстве. Все мои прогулки происходили строго по расписанию. И срок очередной из них ещё не настал. И вот от этого-то ничего неделанье, собрались на стадионе человек так восемьдесят. Ходят взад вперёд мелкими компаниями, и тихо-тихо вполголоса переговариваются. Так тихо, что слов в соседней компашке не разобрать. И по этой-то причине по всему стадиону разносился отчётливый шорох от кирзовых сапог, цеплявшихся за молодую ярко-зелёную траву. Кирзачи были новенькие – недавно со склада, ещё не обтёрханные – шорох разносился просто-таки замечательно! Шур- шур-шур-шур, шур-шур-шур-шур!
 
И вот это нервное хождение, этот шёпот, этот шорох создавали какое-то, такое странное напряжение, которое куполом нависало над стадионом.
 
И, в какой-то момент, несколько подтянутых парней спортивного вида (по видимому бегом увлекались), вышли на беговую дорожку и побежали по кругу мелкой трусцой – решили наверно немного размяться. Ну, и поскольку, делать, как я уже вам сказал было нечего, ничего  занимательного не происходило, то присутствующие там люди, стали за ними наблюдать. Пробегают они круг, второй и… поворачивают в сторону полевой дороги. И в этот самый момент шорох затих, на стадионе наступила гробовая тишина. Все на нём находившиеся пристально смотрели вслед убегавшим. Через несколько секунд вслед за ними направляются ещё два человека. На  стадионе продолжает царит зловещая тишина. И вдруг… ту-ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту-ту-ту – это был грохот семи десятков пар ещё толком не разношенных кирзовых сапог. Все находившиеся на стадионе, в одно мгновение сорвались с места и побежали к такой притягательной полевой дороге. Через метров так сто пятьдесят, без всякой команды, в автоматическом режиме выстроились в ротную колону, по четыре. И, выдерживая равнение, пробежали где-то около трёх километров. Тут стала нарастать усталость, бег замедлился, появились отстающие.
Но зато выделилась и группа лидеров. Я занял позицию между лидерами и основной группой, примерно в пятидесяти метрах от первых. И что самое удивительное, разговоры сразу прекратились. Все с отрешённо-сосредоточенными взглядами, молча бежали по просёлку. Я впал в какой-то транс, и думал только о том, что мне надо бежать, бежать и бежать. Так прошёл час, а может быть и больше. Время вообще потеряло для меня своё значение. Я думал только о том, что мне нужно не отстать от группы лидеров, которая к тому времени убежала от меня более чем на двести метров. Силы меня покидали, начала кружиться голова. Появилось жгучие желание упасть на придорожную траву, и лежать на ней долго, долго ни о чём не думая и совершенно не шевелясь. И в этот самый момент, из-за края леса, показались какие-то домики. Лидеры перешли на шаг. Я стал постепенно к ним приближаться – они и сами-то к тому времени едва волочили ноги. И тут возле домиков появились человеческие фигурки. Это были явно гражданские, и среди них были… девушки! И тут меня охватила чувство радости. Наверное, такое же, какое было у древних мореплавателей, которые после долгих скитаний по океану, на утлых судёнышках, наконец-то увидели на горизонте полоску земли. И мне захотелось во всё горло закричать: земля, земля! Люди, люди!
 
Перекинувшись с девушками несколькими фразами, мы вмести с ними направились… Куда бы вы думали? Да нет же, мы направились вмести с ними в ту сторону, откуда доносилась музыка – к сельскому клубу! По дороге они показали нам колодец – вода нам тогда была крайне необходима!
 
Для начала присели на скамеечку, с тем, чтобы немного прийти в себя и …на танцульки. Вот что значит молодость. Предложи сейчас мне после такого марш броска и к девкам –  да, ни за какие деньги! Заваливаем на деревенский танцпол… и вот только тут мы все и осознали, что стали самыми заурядными самовольщиками. А, ведь два часа тому назад об этом никто не помышлял. Никому не хотелось ломать себе карьеру. Имидж, престиж, продвижение по службе, очередные звания – всё вдруг полетело в тартарары! Но, возвращаться никто не спешил. Пять часов ты в самовольной отлучки, десять или пятнадцать – какая разница – наказания не избежать по любому. Пропадать так с музыкой – в натуре с музыкой!
 
Вслед, за нами ввалилась ещё одна группа, вторая, третья, и наконец, вся наша марше-самоходная рота собралась в полном составе. В зале стало несколько тесновато. Зато глаза у всех девчонок заблестели, заиграли – по три кавалера на каждую! Какой шикарный первомайский подарок! А, вот парни, местные как-то так вот, скисли, и стали расходится по домам. Мне даже стало их немного жалко. Ну, так ведь это же… массовый психоз, загадка науки –  твою дивизию! Ничего не попишешь.
  Зато правопорядок, в этой деревне, в тот вечер был идеальный. Нигде пьяных не видать. Представляете, такой вот козырный для советских времён праздник – первое мая и без алкоголиков! А чтоб там подраться, и голову никому не приходило. Даже выражаться стали в полголоса. А, всё почему? Да, потому, что кроме кирзовых сапог и полевой милицейской формы, на нас надетых, за нами тянулась и довольна-таки дурная слава, да к тому же ещё и погоняло блатное прилипло – «кадеты»! И поэтому-то водители, не имевшие должным образом оформленных документов, издали заметив, кто сегодня несёт службу, ещё на подъезде к нашим постам, разворачивали свои автомобили, процедив при этом сквозь зубы: «Ух, опять эти… ка-деты!»
 
Началось томительное ожидание: когда же командир выйдет перед строем, и, сделав некий демарш, в сторону Кузькиной мамы, объявит всем, скопом, строгий выговор с занесением в личное дело. Но, проходит, один день, другой, третий – тишина! Герои этой величайшей спецоперации ходят, недоумённо поглядывая друг на друга – никто ничего. Только лишь раз, при встрече со мной, вот этот самый командир, вскользь заметил: «А, уж от вас товарищ младший лейтенант я такого не ожидал!» «Да, я и сам,  – ответил я ему, причём совершенно искренне, безо всякой иронии,  –  такого от себя не ожидал товарищ подполковник, никогда, ни при каких обстоятельствах, ну уж так оно вышло». Он только хмыкнул на эти мои слова, покрутил головой, да и пошёл себе дальше.
 
Ну, а ларчик как всегда открывался просто. Поступило указание сверху, по возможности не накладывать взыскания на провинившихся, при выполнении важного правительственного задания, при условии, если их действия не повлекли за собой какие-либо тяжкие последствия. Да, к тому же восемьдесят человек в одном только эпизоде, это ж какой шум пойдёт! Могут и звёзды посыпаться с погон, как листья с деревьев в осеннем лесу. Так что спустить на тормозах, это был оптимальный вариант, в этой конкретной ситуации.
 
Слава Богу, обошлось и на этот раз!
 
Ну, а построить нас всех он, конечно же, построил, только уже по возвращение в школу. Вышел вперёд и объявил… благодарность за успешное выполнения приказа министра внутренних дел.
 
Посторенние лица  и криминал в зону Чернобыльской АЭС допущены не были.
 
Вот вам, казалось бы два совершенно разных случая. В первом из них подростки с неокрепшей психикой, совершенно не знающие жизнь. А, во втором вполне взрослые люди. Они отслужили срочную службу в Советской Армии, имели опыт работы в правоохранительных органах. Да к тому же во время учёбы, в учебном заведении военного  типа, были приучены к жёсткой дисциплине.
 
Но, тем не менее, у них есть нечто общее. Оно заключается в том, что тому и другому случаю предшествовала некая  череда событий, которые в своей совокупности оказали сильное эмоциональное воздействие на психику данной, группы лиц.
 
Вот такая мне попалась брошурка – ё, ка, лэ, мэ, нэ, мать твою за ногу!