Братство Таланиса - 12 глава. Злая собака

                Злая собака

                1 Жоли 3856 Г.Д.

                Драконье пламя всегда побеждает драконий лед. Как
                и вера в Белого дракона побеждает порчу Синего.
                Книга Сотворения, стих 79.

 - Я убью вашу собаку! Этот Канатрилов пес повредил мою руку! – кричал мужчина.
Вместе с охотницей они вошли в дом и сразу прошли к постели.
Пробиваясь сквозь окно, солнце бросало лучи на матрас, а воздух наполнялся запахом крови.
- Тише, не кричите! А иначе сюда сбежится пол района, – укладывая раненого, сказала Малика.
Скривившись от боли, Маркус прилег. Растекаясь по мышцам, боль коснулась локтя. Осмотрев руку и повернувшись, Малика крикнула:
- Волк тебя раздери! Лия, ты где?
- Иду, – послышалось со двора.
- Неси чашку! Надо промыть рану.
Намотав поводок вокруг абрикоса, отшельница скользнула в дом. Подбежав к столу, она приготовила миску, а затем, наполнив ее водой, подала охотнице.
Приняв чашу, Малика указала на стену:
- Полотенце! Давай, быстрей! Вон то.
Сняв с крючка полотенце, Лия бросила то на кровать. Затем, склонившись над раненым, тихо спросила:
- Как Вы себя чувствуете?
- Вы что, сдурели? Этот мерзкий пес чуть не отгрыз мне пол руки! Господи, за что ты послал мне это наказание? – крикнул храмовник.
- Не стоит так злиться. Я не помню, чтоб моя собака на кого-нибудь еще так нападала. Возможно, он что-то не то почувствовал, - прикладывая к ране мокрое полотенце, сказала охотница.
- Мне все равно, что он там почувствовал! Таких, как он, нужно убивать. А если бы на моем месте оказался беззашитный ребенок?
- Я вас уверяю: он - самый безобидный на земле пес. Он никогда бы не обидел даже самого беспомощного ребенка. Эта собака – охотничья, и единственные, на кого она нападает - это белки да утки.
- Не заговаривайте мне зубы! Белки да утки!  Моя рука ничем не похожа на пушистого зверька, и сам я - не белка. Как только кровь остановится, я устрою вашему псу взбучку.
- Я не позволю Вам мучить мою собаку, - сказала Малика, вытирая кровь, – Вы так говорите, потому что безумно злы.
- Я злой?
Присев на корточки и коснувшись плеча мужчины, Лия произнесла:
- Поверьте, она говорит правду: этот пес не способен на злость. Я давно его знаю. Он очень добрый и игривый. Не стоит Вам с ним расправляться.
Взглянув на лицо девушки, Кассий прокряхтел:
- Не думайте, что получится замять это дело. Я сам решаю, с кем и когда мне разбираться. Будь то убегающая Крыса или уродец с костяным молотом. Так что заткись, девчонка!
Лия отпрянула. Сердце девушки сжалось от неприязни. Опустив взгляд, она прошептала:
- Зачем так кричать?
Смочив полотенце, Малика принялась смывать кровь. Мягкая ткань коснулась раны. Стрелой боль пронзила сознание. Марк зарычал и глубоко вдохнул. Глаза стали мокрыми, а ногти впились в матрас.
- Аргггххх –рыкнул Кассий.
Малика расстегнула запачканную рубаху. На широкой груди лежал амулет. Отбрасывая блики на женскую руку, золотой дракон блестел. Увидев символ, Малика испугалась. Коснувшись раны полотенцем, охотница стала умолять:
- Прошу, не трогайте его. Если надо - я заплачу.
- Оставьте Ваши драконы себе, - отдергивая руку, зарычал Марк. Как только рука высвободилась, в локте стрельнуло. Боль коснулась разума, и все вокруг завертелось. Кассий потерял сознание.
Вскакивая с пола, Лия воскликнула:
- Неужели, умер?
Коснувшись мужской шеи, охотница ответила:
- Жив.
- Господи, я так испугалась! - закрыв лицо руками, прошептала отшельница, – Он такой злой. Когда кричал, у меня аж сердце ёкало.
- Злой - не то слово, – сказала Малика и оголила вторую мужскую руку. На запястье синело тату – расправивший крылья дракон.
– И, кажется, мне понятно почему. Посмотри на его шею и запястье.
- Что это? – вытирая слезы, спросила отшельница.
- Белки меня разгрызи! Если я тебе скажу - ты мне не поверишь.
- Малика, хватит шутить! Давай, говори!
- Ладно, скажу, - улыбнулась охотница, - Этот человек - из Братства Таланиса.
- Что с нами теперь будет? – испугалась Лилиана.
- Я не знаю, Лия, но мне кажется, что с ним стоит обходиться помягче.
- А я и не привыкла обходиться с людьми жестко.
- Смотри какой он странный - безбровный. Если б я встретила его в темноте, подумала бы, что он не человек.
Прикоснувшись к надбровным дугам, Лия произнесла:
- А по мне - ничего необычного. Чего только не бывает в жизни. На все воля Малых богов.
Сознание Марка.

Туман поглотил сознание. Марк летел вниз, его тело дрожало. Обволакивая разум, пустота заполняла легкие.
И вот он упал. Упал на мягкую пелену. Эта пелена растекалась от края до края.
Встав, Маркус осмотрелся.
- Где я? - прошептали губы, и шепот громогласным эхом отразился от стен, - Тут есть кто? - спросил храмовник вновь, но не получил ответа.
Кассий побежал. Он бежал долго и успел устать. Ноги стали ватными.
Впереди, на земле, чернело пятно. Маркус подошел, упал на колено и увидел дыру. Дыра изрыгала теплый и спертый воздух, а со дна проникал свет.
- Неужели, я мертв? Это что, чертог Таланиса? - вновь раздалось эхо.
Храмовник заглянул в отверстие. От того, что Маркус увидел - свело душу.
Внизу простирался детский класс. За партами сидели тряпичные куклы, а перед ними стоял монах. Пройдя между рядами и остановившись у безликой куклы, Теснеус взмахнул указкой. Лозина коснулась ткани, и сноп белых перьев вырвался из тельца.
- Я же говорил, чтобы вы помалкивали, когда я веду лекцию. Или нет? Вы все должны слушать меня, своего учителя и наставника. Здесь я - хозяин, а вы - послушники.
Развернувшись, Теснеус прошел к доске. Вздернув нос, учитель важно сказал:
- Первый закон, который должны соблюдать все послушники - это отказ от женского тела. Как вы уже знаете, женщина с высокого гастского переводится как «мало веры», и вид менструирующей женщины вызывает отравление.
Монах сделал паузу и показал на криво расчерченное на доске анатомическое тело. Затем, развернув указку к классу, произнес:
- Теперь вы усвоили этот урок. Но есть те, которые обладают более ужасными свойствами, чем женщина. Те, которые обладают злым глазом и наводят порчу. Есть те, которые одним своим видом вызывают затмение – черное солнце и природные катастрофы.
Он перевел указку на толстую куклу, а затем зарычал:
- Как их зовут, Кодор? Правильно, мерзкий жирдяй. Их зовут ледяные малефики. Как все вы знаете, это слово происходит от гастского «maleficium», что в переводе – «плохо относящийся к вере». Как нужно поступать с этими гниловерцами? - переведя указку на тощую куклу, спросил Теснеус, - Правильно, дурень. Придавать очищению через огонь. Только огонь очистит этот мир от ледяной ереси, после чего воспрянет феникс и возродится наша империя.
Теснеус сделал паузу, а затем тихо произнес:
- Но кто они, эти малефики? Вы их уже видели. Их истинные имена прячутся за безобидными прозвищами. Такими, как лекари, некроманты, астрономы, хероманты, гидроманты, геоманты и многие другие. Вы должны знать, что с ними не стоит нянчиться. Так как они - истинные проводники зла, которое синий ледяной дракон насылает на наш народ гастов из Галаса.
Вдруг Теснеус замолчал. Повернувшись, учитель взглянул на одну из тряпичных кукол  и вытянул указку. Подойдя к кукле, монах спросил:
- Кассий, ты усвоил урок?
- Да, - разнеслось эхом в белом пространстве.
- А мне кажется, недостаточно, – сказал Теснеус и замахнулся лозиной. Когда лоза коснулась плоти - в мозг ударила боль.
Кассий, упав на спину, взревел, а на мир упали занавеси тьмы.

               
                На следующие утро.

- Вы в порядке? – послышался женский голос.
Маркус разлепил глаза. Над ним склонилась Лилиана. Девушка держала в руке кружку, а ее оранжевые глаза блестели в лучах солнца.
- Я не знаю, - ответил храмовник.
Подняв руку, Брат взглянул на рану. Конечность огибало багровое полотенце.
- Кажется, не болит.
- Возьмите воды. Во сне Вы сильно хрипели. Похоже, у Вас пересохло во рту.
- Похоже, - принимая кружку, ответил мужчина. Осушив сосуд, он вернул его девушке.
Улыбнувшись, Лия убрала кружку в сторону.
- Ну и потрепал меня ваш пес. Я ему глотку готов был разорвать. Еще ни разу в жизни я не был таким злым.
- Рада, что Вы больше не злитесь.
- Похоже, не злюсь – облокотившись на спинку кровати, сказал Маркус.
Лия, взяв со стола тарелку, поднесла ту мужчине. Вновь улыбнувшись, девушка произнесла:
- Это Вам.
- Что это?
- Это утка. Я приготовила ее для Вас, поешьте.
- Ну что ж, не откажусь, - приняв еду, ответил Марк. Храмовник откусил сочную ляжку, и приятный запах наполнил легкие. Мясо поражало мягкостью, специи подобрали как надо, утиный сок вызывал удовольствие.
        Проглотив кусок, Кассий, причмокивая, сказал:
        - Надо же! Я в жизни не ел ничего вкуснее. Это точно готовили Вы?
        - Да, это моя стряпня.
        - Очень вкусно…
        - Это папа научил меня готовить, - улыбнулась Лилиана.
        - Очень хорошо, что ваш отец заботится о вас и обучает полезным вещам.
         Кассий, повертев головой, спросил:
        - А где ваша подруга?
- Малика решила Вас не раздражать и увела пса на охоту. Сказала, что вернётся поздним вечером. Так что Вы можете спокойно отлежаться.
- Отлёживаться долго я не привык – сказал Марк и вновь откусил утятину.
- Как скажете. Главное, чтобы Вы вновь не отключились, – улыбнулась девушка,  – Вы пока ешьте, а я тут приберусь. А то Малика такая свинюша.
       Взяв метлу, девушка принялась мести. Метлой Лия работала ловко: срывая паутины, распугивала пауков, выгребала из-под стола, чистила плинтуса.
Облизав пальцы и отложив тарелку, Маркус спросил:
- Ты ведь не здешняя?
- Как вы узнали?
- Это видно по твоему лицу. Слишком бледная для наших теплых краев.
- Я из Тероса, из деревни Муратан, это на севере от Долины. Меня Лия зовут.
- Ну что ж, Лия, надеюсь, ты на меня не злишься за вчерашнее? – осматривая приятную женскую фигуру, спросил Кассий.
- Ни капельки.
- Ну вот и славно.
Маркус, встав, проверил руку. Та покалывала. Размяв тело, он взглянул в окно.
Солнце уже встало. На улице кричали петухи и чирикали воробьи. Издалека слышался лай собак.
Взглянув на девушку, храмовник спросил:
- Что тебя привело в наш город?
Отложив метлу, Лия ответила:
- Хочу помочь моему отцу.
- Что с ним произошло?
- Он серьезно заболел.
- Что за болезнь поразила его? - подойдя ближе к девушке, спросил храмовник.
 Взглянув Кассию в глаза, отшельница сказала:
- Однажды он вернулся с пастбища, и его тело покрыли темные пятна. Он упал на постель и больше не вставал. Затем он начал терять зрение и слух. Эта болезнь очень ужасна. Отец болеет уже несколько лет.
- Слышал о таких пятнах. Похоже на проклятие.
- Так и сказал пришедший к нам из города монах, – взглянув в глаза Марку, произнесла девушка, -  Но от этого мне не стало легче. Ведь, если отец умрёт, я не справлюсь. Матери у меня нет, да и сестер, да и мужа, а он обещал женить меня.
- То есть ты пришла в Эрегаст, чтобы искать помощи? – рассматривая женскую шею, спросил Кассий.
- Один человек рассказал мне историю. О знахаре по имени Алкофен, и о том, что он живет в Эрегасте. Я могу рассказать поподробнее, - присев на стул, сказала девушка.
- Давай, - сев рядом на корточки, сказал Марк Кассий.

                Рассказ Лии.

Яркое солнце колесницей неслось по небу. Лучи освещали лик идола. Украшенный золотыми усами бородатый истукан возвышался над поляной, а на древесной шее кумира герляндами висели цветы.
Сжимая в руке рог, божество взирало на лежащий у основания камень. На каменном алтаре лежали ягоды, листья, орехи, багровели капли крови, и виднелись отметины от свечей.  Ягодный сок, растекаясь по краям, капал на землю.
Поляну окружала роща. Из рощи показалась фигура – молодая девушка. Раздвинув заросли, она прошла сквозь траву и склонилась перед идолом.
Сняв с головы венок и положив цветы на алтарь, девушка прошептала:
- Ярог, прими эти цветы. Пошли мне и моему отцу богатый урожай и хороший приплод.  Так же я прошу у тебя, о, повелитель полей и подземного мира – пошли мне мужа, от которого я рожу сильного ребенка.
- Что это за истукан? - послышалось из травы.
Вскочив, Лия огляделась. К девушке приближался скрытый мантией старец. За спиной пожилого путника висела торба, в руке вздымался посох, руки седовласого украшали перстни.
- Это – Ярог, малый бог, союзник Таланиса, он посылает нам плодородие.
- Первый раз я услышал имя этого бога.
- Культ Ярога очень редкий, - взглянув на истукан, ответила Лия.
Разглядев идол, старик присел рядом с ним. Положив посох на колени, незнакомец произнес:
- Очень интересная резьба у вас.
- Это мой отец делал, - погладив Ярога, ответила девушка, - Правда, он сейчас сильно болен. И, наверное, больше никогда не сделает что-то подобное.
- Это плохо, что столь умелый плотник заболел. Наверняка, он мог сделать еще много красивых изделий.
- Вы правы. Отец делал для деревни все, что было нужно: и ложки, и кружки, и ковши, – с грустью в голосе ответила Лилиана.
- И что же, для него не нашлось лекаря?
- Лекарей у нас нет. А те, что приходили, сказали, что это проклятие не излечимо.
- Путешествуя по северу, я слышал об одном знаменитом лекаре. Его зовут Алкофен. Он живет в Эрегасте и принимает сотни людей. Если найдешь его - он вылечит твоего отца. Нет болезней, которые бы не смог вылечить этот лекарь.
Улыбнувшись, Лия спросила:
- Правда?
- Правда, – ответил старец и, встав, побрел к лесу.
- Как вас зовут? – метнулась вслед уходящему девушка.
- Я назову тебе своё имя. Но вряд ли оно тебе что-то скажет. Меня зовут Кронус.

         - После этих слов он скрылся в роще, и я его больше не видела. С того момента я начала собирать деньги для поездки в Эрегаст, – вытирая слезы, вздохнула девушка. 
- Ты выбрала не самое лучшее место для поисков лекаря.
- Малика говорила, что лекари здесь запрещены. Но мне все равно. Я дала отцу слово. И если он умрет, то я не переживу этого.
- Ты - славный человек. Если б я рассуждал так, как рассуждаешь ты – возможно, смог бы защитить своих друзей, – опустив глаза, сказал Марк.
- Что произошло?
- Вчера двух моих Братьев убили.
Глаза девушки заблестели. Она, взглянув в окно, спросила:
- Во время нападения?
-    Да, – сухо ответил воин.
- Я была там, в этом ужасе. Я видела бандитов. Они убивали налево и направо. Я очень испугалась. И я тебя понимаю. Это страшно - терять близких людей.
- Все, кто меня окружают, говорят, что это в порядке вещей. С самого детства мне пытаются вдолбить это в голову. Я потерял сначала сестер и братьев, потом отца, а теперь и друзей.
- Знаешь, ты просто не верь им, - поправив челку, улыбнулась Лилиана, - Все вокруг постоянно что-то говорят, дают советы, но сами им не следуют.
- Возможно, ты права. Но для меня это не имеет значения. Мне придётся смириться с этими потерями.
- А я не смирюсь, - сказала отшельница. Я поклялась, что спасу отца. И, возможно даже, Ярог послал тебя мне на помощь.
- Ты хочешь сказать, что малый бог вселился в собаку и атаковал меня?
- А почему нет? Ведь когда-то Таланис воссоединился с Ярогом в войне против зла. Вот и твой дракон, - девушка показала на запястье, - Вновь воссоединился с нашим богом.
Закатав рукав, Кассий взглянул на тату. Закрыв глаза, парень глубоко вздохнул. А потом, заглянув в оранжевые глаза Лии, произнес:
- Это - преступление. Помогать искать тебе этого Алкофена. Это богомерзко. Если в Эрегасте об этом узнают - тебя убьют, а со мной поступят еще хуже.
- Ты думаешь, мне не страшно? - спросила Лия и отошла к окну, – Я безумно боюсь, как и любая молодая девушка.
- Страх заставляет нас двигаться вперед, – осматривая женские формы, ответил Храмовник, - Таланис как-то сказал, что не боится только мертвец. Я не могу помочь тебе в поисках этого лекаря, но могу узнать, находится ли он в городе.
Развернувшись, отшельница подбежала к Кассию. Коснувшись руки храмовника, девушка спросила:
- Как тебя зовут?
- Марк Кассий.
- Спасибо тебе, Марк.
- Я покину тебя, а как все узнаю - вернусь и расскажу.
- Большое спасибо тебе, - улыбнулась девушка.
  Башня инквизиции – Внутренний замок.

        В узкое окно просачивались лучи. Растекаясь по мрачному помещению, лучи падали на гобелен. На пожелтевшей ткани расправил крылья Белый дракон, а под когтями ящера горели на кострах грешники.
Перед гобеленом, над письменным столом, склонился инквизитор. Сжимая гусиное перо, мужчина писал на пергаменте.
Рядом, на столе, стоял мраморный бюст. Курносый лик украшали выпученные глаза. Тонкое лицо уродовали впавшие щеки. Волосы косичкой спадали за спину.
На подставке бюста были вырезаны слова: «Константин Благородный - первый инквизитор. 3617 – 3691 Г.Д.».
Рядом золотой огранкой блестел герб инквизиции: на белом фоне пронзенный копьем всадника Синий дракон.
        Дверь щёлкнула – как и всегда. Подняв глаза, инквизитор, отложив перо, сказал:
- Войдите, не закрыто.
          Дверь открылась. В кабинет вошел Марк.
- Здравствуй, Самуэль, – пройдя к столу, отсалютовал Кассий.
- Здравствуй. Я был очень удивлён тому, что ты вернул мне деньги. Я уж думал, ты не горазд на такие поступки.
- Да брось, Брат Самуэль, не в деньгах счастье.
Закрыв чернильницу и встав, инквизитор прошел к окну. Мужчину украшала шляпа с пером, с плеч спадала темная ряса, на шее висел открывающийся серебрянный медальон.  Черные волосы инквизитора косичкой лежали на плече.
Выглянув в окно, Самуэль произнес:
- Устал я сегодня. Такой трудный день, что хоть бери и бросай все.
- Неужели с ересью все настолько плохо?
- В городе все нормально, Маркус. А вот за пределами - ужас что. Язычники будто с ума посходили. Неделю назад нашли несколько деревень на границе с Даракой, так там поголовно одни язычники. Они молятся каменным младенцам, которых втыкают в землю, а свои лица умывают бычьей кровью.
- Очень похоже на Кровоедов.
- Нет, эти считают, что умывание кровью быка способствует хорошему урожаю. Подобный ритуал практикуют и северяне. Разрази их гром.
Пройдя к столу, Самуэль спросил:
- Как твоя рука? Смотрю, сильно вас вчера потрепали.
Подвигав обмотанной полотенцем рукой, Кассий ответил:
- Сильно.
- Как ваши, после вчерашнего?
Опустив голову, Марк выдохнул:
- Оправляемся. Многих потеряли, – лицо воина стало печальным. Кожа побелела. Кассий тихо сказал,  – Луций и Тито тоже погибли.
- Боже, о боже! Как жалко ребят! Представляю, что ты чувствуешь. Но одно хоть радует - их души сейчас с Таланисом, – присев, сказал инквизитор.
Кивнув, Марк выговорил:
- Это единственная мысль, что успокаивает меня, Самуэль.
        - Надеюсь, вскоре Совет Святых Мужей ответит нам на вопрос: кто были эти еретики? А то странно получается: что пирамиду спокойно, средь бела дня атакуют Ледяные, а мы до этого даже не подозревали об их намерениях.
         - Это были не Ледяные, а простые Крысы, Самуэль. Они походили на простых бандитов. Замотанные в тряпье по уши. Жестокие и мерзкие.
         - Поверь, Кассий. Это нападение - не просто нападение, это что-то большее. Никто просто так не станет атаковать храм в непреступном Эрегасте.
- В казарме от парней я слышал, что на пирамиду напали специально, дабы обчистить казну. Что храм был просто отвлекающим маневром.
- Это просто слухи. И ничего больше. Поэтому, с большим нетерпением жду новостей от Совета, - размяв костяшки на пальцах, сказал Самуэль, - Ты то сам так просто зашел или про деньги узнать?
- Мне после вчерашнего дали отпуск на месяц. И я вот решил занять себя полезным делом.
- Неужто тебя, друг мой, заинтересовала наша рутинная работа?
- Не работа, а кое-что другое. Меня интересуют документы, в которых фигурируют те, от кого пахнет ересью.
- То есть у тебя наконец проснулся интерес к более достойной деятельности? А я говорил тебе, еще когда мы были послушниками: давай вместе служить в инквизиции. Нечего мелкую ересь ледяную гонять по городским рынкам.
- Нет, Самуэль, я не хочу вступать в ряды инквизиторов. По своей природе я воин, а не палач. Я привык к равному бою. Так учил меня отец.
- Не все инквизиторы, как я - сидят днями по уши в рутинной работе, - поправив шляпу, сказал Самуэль, – Многие сражаются наравне с Братьями. Ты ведь знаешь Лондора?
- Нет, не слышал.
- Он с нами одногодка. Я познакомился с ним, еще когда был послушником. Он пару лет учился в моем классе. Вот как раз пишу ему письмо, - указывая на лист, произнес инквизитор, – Он воюет на севере. Сам из инквизиторов, но поступил сейчас на службу к вашим. Сражается с ордами северян. Пишет, что скоро вернётся в Эрегаст.
- Я бы с удовольствием пообщался с человеком, который побывал на Второй северной войне.
- Ты бы видел, как он владеет своим двуручным мечом. Лондор написал в письме, что снес одновременно четыре головы наступающим на их укрепления северянам. Это - просто героический человек.
- Невообразимо, – воодушевился Марк, - Знаешь Самуэль, ты такой же болтун, как и раньше.
- Да. Сидя здесь, в клетке, иногда приятно увидеть старых друзей, – запустив руки в шкафчик, ответил Самуэль.
Вытащив кипу бумаг, инквизитор продолжил:
- Вот: архивные дела. Можешь брать. Проходи вон туда, там есть стол, - нквизитор указал на проступающую из грубой кладки сосновую дверь.
- Хорошо, спасибо, - поднимая стопку, поблагодарил Кассий. А затем, открыв дверь, прошел в соседний кабинет.
- Только не попорти их, а то меня вздернут на виселице, - крикнул вслед инквизитор.
- Не попорчу.
В воздухе пахло мышиным пометом и пылью. Узкое помещение давило на тело серыми однотонными стенами.
В конце комнаты находился стол. На стол из окна падал свет, а вдоль стены вздымались книжные шкафы.
        Пройдя к столу, Марк присел. Разложив бумаги, храмовник принялся читать. Многие из дел были испачканы. На пожелтевшей бумаге проступали кривые буквы. Непонятный почерк сводил с ума и вводил в ступор.
Перебирая одно дело за другим, Марк думал о Лии. Почему ему захотелось ей помочь? Что сыграло решающую роль? Может, это жалость к ней? Он не смог дать себе внятного ответа.
Прошло пару часов. Бумаг осталось половина, глаза совсем устали, спину ломило. Казалось, этому нет конца. Но вот – удача. На глаза Кассию попался документ, на котором красными чернилами проступала надпись:

                Дело номер 981. Алкофен Флорентий Тит – Вито.

Обвиняется: в сношениях с Канатрилом и в незаконном знахарстве.
Обвинители и свидетели: соседи и окружение.

По рассказам соседки Карделии Ларол, Алкофен Флорентий прописал ей микстуру от кашля. Он сказал, что эта настойка на травах излечит ее горло и снизит жар. Но произошло ужасное. Вместо того, чтобы помочь, это мерзкое снадобье опорочило несчастную Карделию. У женщины стала расти шерсть, а зубы стали острыми, как у лейкотропа.
Действие препарата прекратилось, как только она перестала употреблять это богомерзкое лекарство и трижды употребила имя бога Таланиса.
По рассказам соседки Анны Августины, Алкофен самолично при ней наносил на камни и дерево странные символы. При этом он шептал непонятные молитвы и, смотря на небо, совершал пасы в воздухе. Так, будто желал призвать силу светил.
Анна Августина рассказывала, что разглядела на одном из этих богомерзких камней маленького Синего дракона, что указывает на несомненную связь этого ледяного малефика с Канатрилом.
По рассказам его друга Юлия Сатурина, Алкофен Флорентий блуждал ночью по улицам района Вечных садов и подкладывал под пороги местных жителей осколки странного предмета.
Под утро у многих жителей стали сильно чесаться тела, а на лице проступила красная сыпь. Как только предметы были обнаружены – сыпь исчезла.

Мера наказания: Поймать и придать суду божьему.
Уровень угрозы: Крайняя категория опасности.
Бывшее место жительства: Район Вечных садов.
Внешность: Широкие скулы и редкая борода, большие уши и широкие глаза, на лбу три родимых пятна. Цвет глаз карий, а кожа смуглая. Одет в темную подвязанную поясом мантию и темные кожаные ботинки.