Братство Таланиса - 13 глава. Совет обреченных

                Совет обреченных.

                2 Жоли 3856 Г. Д.

                На крупном поле без голов
                Лежат десятки мертвецов.
                Гнилое мясо манит птиц
                И грязных тварей из криниц.
                По полю медленно, без глаз,
                Идет израненный монах.
                Подняв лицо, он смотрит вверх.
                Не видит неба – это грех.
                Поэт Евхенус Азисо 3803 Г.Д.

Стеклянный купол разбрасывал по зале свет. Мрамор стен блестел, а слюдяные напольные плитки мерцали в лучах.
На куполе зияли оставленные недавним взрывом трещины. Пол испещряли впитавшиеся пятна крови, местами зияли дыры.
        Собравшийся в зале Совет обсуждал недавние события.
Шумящие советники восседали на укрытых подушками мраморных сиденьях. Трибуны сидений обвивали помещение кольцами и спускались сверху вниз, как в Колизее.
Напротив Совета, на украшенной золотым драконом трибуне, вздымался магистр. В руках преподобного блестела черная каменная пирамида. На пирамиде золотой огранкой проступал скрученный дракон. В драконьем глазу блестел алмаз.
        - Тишины! - стукнув пирамидой по трибуне, крикнул Зинариус. И зал замолчал, – Кто мог подумать, что эти выродки унесут не только клавис, но еще и посягнут на нашу казну?
Встав, кучерявый человек с большим носом сказал:
- Уважаемый магистр, Вы понимаете, чем все это чревато? Вы понимаете, что нам не на что нанимать новых рекрутов? Вы понимаете, что усиленные сборы податей и повинностей с наших граждан приведут к волнениям в обществе?
- Я понимаю, но мы ведем жестокую войну на севере. Если казна не будет пополняться, то наши планы по быстрой оккупации севера провалятся.
- Ваше святейшество, - вскакивая с трибуны, выкрикнул другой советник, - Возможно, стоит попросить денег у наших союзников. Давайте обратимся к королю Бэриану. Мы же знаем, что в Фате хранятся крупные резервы золота.
Скривившись и вновь стукнув кулаком по трибуне, Зинариус рыкнул:
- Чтоб я, магистр ордена, просил помощи у подыхающей ящерицы? Никогда орден ни перед кем не будет проявлять подобную слабость! Если лев опускает голову перед гиенами, то гиены вгрызаются в шею льва.
- Я понимаю вас, - произнес советник, - Если не к Бэриану Третьему, то, может быть, мы обратимся к знатным домам? У нас много других союзников: лорды Вердора, князья Черендора, Страж леса наконец.
Вытянув пирамиду, Зинар ответил:
- Я уже просил деньги у своих подданных. Вам ли это не знать. Второй северный поход давно опустошил их казну, и если мы попросим еще, то можем заиметь врагов и в их лице. Вы что, хотите, чтобы Конгломерат рассыпался?
- А что вы предлагаете, Ваше святейшество?
        - Мы просто соберём увеличенную дань с долины и других плодородных регионов.
- Вы понимаете, к чему это может привести? Крестьяне могут восстать! – вскакивая со скамьи, крикнул рыжий советник, а зала вновь наполнилась спорами.
- Поверьте, я лучше вас знаю, что может произойти, – стукнув пирамидой, произнес Зинар, - Но нам нужны люди и деньги. У меня слишком много врагов. Если мы не решим эту проблему, они воспользуются шансом и уничтожат наш орден.
Со скамьи встал молодой парень. Голову советника украшали лавровые листья. Вытянув руку, юнец сказал:
- Уважаемые советники, прекратите совершать нападки на предложения преподобного Зинариуса. Все мы знаем, как тяжело нашему вездесущему святому. Он тратит все силы на поиски клависа. Ведь все мы знаем, что написано в Книге Сотворения.  Эти два нервных дня осушили всех, словно чашу с вином. Но я верю, что Белый дракон пошлет нам удачу. Поэтому за помощью стоит обратиться именно к нему.
- То есть ты предлагаешь попросить денег у Белого дракона? – послышалось сверху, и советники засмеялись.
- Нет! Именем господа мы попросим деньги у нашего народа. Мы объясним все как есть, скажем, что бог требует этих подношений, и то, что без них будущее нашего Конгломерата под ударом.
- Вы думаете, простая чернь так просто расстанется со своими драконами? – крикнул толстый советник с верхней трибуны.
- Если к ним выйду лично я, то согласятся, - вскинув подбородок, произнес магистр. Седые волосы Зинара обвивали тело, а взгляд излучал уверенность.
- Воистину! – крикнул юный советник, - Преподобный выйдет к народу и расскажет про знак, посланный нам с небес. И люди поверят. Тем более после жестокого нападения. Ave Talanis!
- Ave Talanis! – повторил совет, а магистр, улыбнувшись, зааплодировал.
        После заседания Зинариус отправился на похороны советника Агропуса. Процессия проходила в городском некрополе. Здесь, в расположенном среди платанов городе мертвых, хоронили всех умерших советников, героев и святых людей.
На похоронах Зинариус получил сообщение от геральдиста. В письме, которое принес посыльный, сообщалось: «Подобный герб с изображением кленового листа нам не известен».

            
                Лорд Дарвин Терри.


Лучи солнца вырвались из-за края мира. Звезды потухли, а утро наполнилось прохладой. Эта прохлада, окутывая кроны деревьев, сокрылась в обступающей хуторок дубовой роще. 
Пройдя к шаткой постройке, мальчишка открыл дверь. Кинув свиньям помои, он вышел из сарая. Затем, вздохнув, взглянул на небо. Там здорово горело солнце - но не грело.
Худаватый, облаченный в лохмотья мальчуган, вытерев чумазое лицо, отправился в деревню. Но вскоре услышал топот.
По дороге в хутор въезжала кавалькада. Во главе кавалькады ехал знатный рыцарь, а на рыцарской спине дрыхла красавица.
Завидев мальчика, рыцарь, подъехав к нему на прусаке, спросил:
- Эй, малыш, как это место называется? И где здесь можно остановиться? У вас есть постоялый двор?
Вытирая чумазый нос, ребенок ответил:
- Это деревня Тумановка, и у нас негде остановиться.
- Как же это так? Неужели тут нет тех, кто готов впустить к себе знатных путников?  - оглянувшись на солдат, спросил лорд.
Кони устало фыркали, а рыцари осматривали деревню.
- Дайте подумать… Хотя, возможно, - подняв палец, произнес мальчуган, - Идемте за мной. Кажется, я знаю, кто вам поможет.
Закончив фразу, юнец рванул между избами. Кавалькада двинулась следом.
Деревня казалась полузаброшенной. Старые избы украшала резьба, на крышах сидели деревянные петухи, сараи зияли дырами. За избами стеной камыша заросли покрытые туманами болота. За болотами вздымались дубравы.
Подбежав к высокому терему, мальчишка остановился. Конек терема украшали резные олени, а над входом красовалось вырезанное солнце.
Взбежав по ступеням на веранду, мальчишка постучал. Прошло время, и дверь скрипнула. На порог вышла сгорбленная бабулька. Нагнувшись к мальчику, дряхлая спросила:
- Чего тебе?
- Бабушка Копач, эти люди ищут ночлег, - указывая на рыцарей, сказал ребенок, – Ты можешь им чем-нибудь помочь?
- Ох, милочек, ночлег? – поднимая взгляд, спросила бабушка, - Ах! Как их много! Чтоб стольких разместить, нужно места в целый загон для свиней.
- Нам все равно где спать, бабушка. Если загон для свиней, то загон для свиней. У нас есть драконы, и мы вам щедро заплатим, - крикнул Дарвин.
- Если есть деньги, то проходи, милочек, поворкуем.
Коснувшись плеча спящей девушки, лорд сказал:
- Умила, вставай, мы приехали. Скоро отоспишься на нормальной перине.
- Да? Я что, отрубилась? Вот соня ореховая! – потягиваясь, сказала девушка.
Дарвин, спрыгнув с коня, помог спешиться девушке. Затем они вместе направились к избе. Поднявшись по ступеням, Терри залез в кошель и, достав золотой дракон, передал монету мальчишке:
- Держи, это тебе за помощь.
Взглянув на монету, мальчик воскликнул:
- Вот это да! Чистый золотой! Мои друзья обзавидуются.
- Помогай нуждающимся, и Белый дракон вознаградит твою душу, - погладив мальчика по голове, произнес Дарвин.
       Войдя, рыцарь снял плащ. Изба пахла галушками и хлебом. Над головой сушились веники.
Поглаживая руки, Умила произнесла:
- Так тепло и хорошо. Я словно дома.
- Я понимаю тебя. Каждый раз, когда я возвращаюсь из похода, испытываю подобные чувства.
- Проходите, чего в пороге стоите? В ногах правды нет, - послышался голос бабушки, и они прошли в кухню. 
В кухне было чисто. В центре стояли скамьи, стол, стену подпирала печь, а сквозь окна растекался свет. Стены деревянного сруба украшали шкуры. Окна, вместо занавесей, покрывали расписные полотенца. Справа от входа висела на цепях лучина.
- Хорошо живете, - осматривая кухню, произнес лорд.
- Ничего живем. Садитесь, чего стоите? - сказала бабушка.
Умила присела, а рыцарь, прижавшись рядом, сказал:
- Накормите эту девушку. Мы отбили ее у бандитов, и она очень голодна.
- Божишь ты мой! Что за лихо нашло на этих идиотов: такую красавицу воровать? Сейчас, сейчас накормлю, - взяв миску и навалив в нее гречи, произнесла старуха. Залив гречку молоком, она поставила блюдо перед девушкой.
- А вот, милочка, еще ложку возьми.
Взяв деревянную ложку, Умила принялась есть.
Присев напротив, бабушка спросила:
- Нус, сколько вы готовы заплатить за ночлег?
Молча швырнув на стол кошелек, лорд произнес:
- Возьмите. Нам подремать до обеда, а потом мы вас покинем.
- Это что, полный золота? - хватая кошель руками, спросила старушка.
- Это за всех моих рыцарей, – взглянув на нее, сказал Терри, - Сколько рыцарей - столько и монет.
- Спасибо тебе, сынок. Век не забуду.
Поев, они отправились отдыхать. Рыцарей старуха распределила по соседним домам, лорда уложила в теплых сенях, а для Умилы отвела маленькую комнату. В этой комнате находились узкая постель и шкаф, а на стене висел гобелен с оленями.
В постели девушка долго не могла уснуть, так как мысли возвращали ее к событиям прошлой ночи.

                Воспоминания Умилы.


Деревню пожирал хаос, а обезумевшие бандиты рыскали по домам. Они рубили и убивали, грабили и насиловали. Жители кричали: слышались мольбы о пощаде, рыдания, плач детей.
Стоя у колодца, Умила наблюдала, как орудуют головорезы. Облаченная в кольчугу и с багровым кинжалом в руке, девушка вздымалась над трупом. Испещрённое ранами тело старика лежало в луже крови, а убийца облизывалась.
Умилу возбуждала горячая кровь. Хотелось припасть на колени и пить, но, пока шла бойня, людоедка стояла на стреме.
Закончив с последними крикунами, бандиты вывалили на центральный двор. Двор окружали деревянные дома, а с краю расположился колодец. У этого колодца томилась Умила.
- Мы все! - крикнул девушке один из людоедов, – Давай, помогай с телами, и валим.
- Сегодня вы быстрее справились, растете, – взглянув на мертвеца, ответила девушка.
Их разговору помешали. Из сарая вырвалась молодая девчонка. Рысью девушка полетела в сторону леса, но Умила, как хищница, рванула следом.
- Хватай ее! Руби! Бей! - улюлюкали за спиной, а убийца гналась за добычей. И вот она достигла цели.
Прыгнув, людоедка схватила жертву за ногу. Та, закричав, повалилась вниз. Забравшись на спину жертве, Умила зарычала.
- Отпустите, я не хочу умирать! – закрываясь руками, визжала жертва.
- Не отпущу, - крикнула Умила, - Убежать вздумала?
- Нет, боже, святой Таланис!
- Именем Таланиса, подохни! – Умила воткнула в мягкую шею осиное лезвие. 
Схватившись за шею, девочка забилась в конвульсиях, а убийца, встав, взирала на ее муки.
- Ура! Так этой суке! Слава Таланису! - кричали бандиты, – Белый дракон посылает нам отличную жатву, а еще говорят, что он не дружит с людоедами.
- Подохла, - облизнувшись, произнесла Умила, а затем, повернувшись к бандитам, крикнула, - Мальчики, я возьму ее для себя.
- Бери, кого хочешь, бестия, сегодня еды хватит всем.
Собрав самые аппетитные тела, людоеды двинулись к логову. Логово расположилось в старом кургане. Курган когда-то был домом для мертвого вождя.
Внутри, между каменных плит, стоял большой котел. Под котлом горел костер, воздух наполнял запах плоти, горячий пар касался лиц.
Расположившись вокруг костра, людоеды ожидали пира. Взглянув на торчащую из котла ногу, Умила произнесла:
- Жду не дождусь, когда съем эту суку. Не есть целую неделю - это вам не шутки.
- Это точно, я замучился от вечной голодной отрыжки, – сказал самый бородатый из людоедов.
- Друзья, я предлагаю отметить нашу охоту бутылочкой отменного горячительного, - доставая наполненную жидкостью бутыль, сказал другой людоед.
- Надо же! Нектар жизни - ром, – крикнул бородатый!
- Может, дождемся мясца? – спросила Умила, – Пить алкоголь без мяса - это так противно.
- Да брось. Потом, после пойла, мясо пойдет еще лучше. Я не раз это проверял, - сказал бородач.
- Ну-ну, я помню, как ты зарыгал себя на прошлой неделе.
- В этот раз я рыгать не буду, - рассмеялся людоед.
Все принялись распивать жидкость и, напившись, не заметили, как уснули. Котел со временем потух, а комната заполнилась тьмой.
Открыв глаза, бородач, взглянув на Умилу, облизнулся. Та тихо посапывала. Ползком людоед двинулся к ней. А, когда дополз, навалился сверху.
       Почувствовав тяжесть, девушка фыркнула:
- Уйди.
- Не уйду. Ты так хорошо пахнешь - как полевой цветок.
- А ты, как помойная куча!
- Ну не надо. Ты так давно с нами путешествуешь, но ни разу никому не дала.
- Это мое дело: кому давать, а кому нет, - отталкивая бородача, произнесла девушка.
Но тот наседал:
- Ну давай, хватит ломаться, - запуская ей руку промеж ног, прошептал бородач, – Ты же уже зрелый тюльпан.
- Уйди, говорю! - зашипела Умила, – От тебя несет!
- Нет, не уйду, - захрипел мужчина. Затем принялся вылизывать Умилины губы. Мощная рука схватила женскую шею, а что-то твердое впилось в девичьи чресла.
- Сгинь! – вырываясь из объятий мужчины, крикнула девушка.
Бородач не слушал. Липкий язык коснулся шеи, из пасти повалила вонь. Умила дернулась. Сердце отбивало ритм. Стянув штаны, людоед прошептал:
- Не дергайся, сучка! А иначе я тебя задушу.
- Нет! - хватая кинжал, зарычала девушка, – Не смей!
         - Уже смею, - улыбнулся людоед, а затем, больно укусив женскую шею, зарычал.
Вскинув оружие, девушка размахнулась. Ударив, Умила вогнала лезвие в шею мужчины. Перевернувшись, людоед завизжал. Услышав безумный рев, остальные вскочили на ноги и, подняв оружие, уставились на Умилу.
Увидев что случилось, один из людоедов рыкнул:
- Ах ты, сука! Порешала моего дядю! Тебе не жить!
Выставив кинжал, Умила крикнула:
- Он хотел изнасиловать меня.
- И что? Это не повод убивать себе подобного.
- А я считаю, что это повод. Я имею право жрать, кого хочу.
- Взять ее! - крикнул бандит.
Накинув на людоедку тряпье, трое мужчин навалились сверху. Забрав кинжал, людоеды связали девушку.
       
Вырвавшись из воспоминаний, Умила взглянула в окно, а девичьи губы дрогнули:
- Надеюсь, этот глупый лорд меня не раскусит.

                Утро

Утром, поблагодарив старушку, отряд вновь продолжил путь. Всю дорогу вдоль тракта пространство устилали плотные туманы. То и дело в туманах проступали верхушки деревьев.
- Умила, а чем ты занималась в своей деревне? - спросил у сидящей сзади Терри.
- Я была повитухой.
- Значит, ты помогала нашим женщинам рожать здоровых детей.
- Да, я помогала им. Но все это было напрасно. На моих глазах тех, кого я держала на руках при рождении, порубали мечами эти людоеды.
- А где были в этот момент ваши воины? Мужчины?
- Милорд, вы не поверите, но все мужчины умерли. Неизвестная болезнь унесла их жизни.
- Я знаю, что чуму распространяют ведьмы. Возможно, эти разбойники были союзниками одной из таких, и перед нападением попросили ведьму ослабить вашу деревню.
- Может и так, но они не говорили ни про какую ведьму. Во время бойни они восхваляли Таланиса.
- Я не поверю, что людоеды так яро верят в нашего бога.
- Вы правы, сэр. Они - те еще язычники, - произнес один из солдат, – Я могу просвятить эту девушку, если она желает.
- Я не обманываю вас, я лично это слышала. Если хотите - просвящайте.
Улыбнувшись, молодой всадник продолжил:
- Как-то мы патрулировали земли и обнаружили лежащий на земле труп. От трупа в лес вела кровавая дорожка. Кто-то раздел этого беднягу, а затем, отрубив ему голову, уволок ее в лес. Приготовив меч, мы с патрульными двинули в чащу. Мне тогда было жутко страшно – молодость, все дела.
- Я вот, например, молодой не боялся ходить с мечом в кусты, - рассмеялся лорд.
А девушка сказала:
- Я бы тоже в незнакомые кусты, особенно ночью, не пошла.
Всадник продолжал:
- Так вот, мы нашли одинокую поляну, а в центре поляны рос огромный дуб. Вокруг дуба земля была очищена, а на ветвях болтались непонятные ленты и звенящие бусы. Подняв глаза, я обнаружил висящую на суке отрубленную голову, - сделав паузу, солдат взглянул на выступающее из тумана поле. Вдали золотые колосья танцевали на фоне синего неба, а над великолепием парил орел.
- Вы сняли ее? – cпросила девушка.
- Да, я полез на дерево и достал эту голову. Ей выкололи глаза, а на макушке начертили крест. Уши отрезали, а в ноздри затолкали бычий помет. Меня тогда чуть не вырвало. Один из моих товарищей обошел дуб и обнаружил между камнями проход, и мы, не задумываясь, проверили его. Там мы обнаружили множество обглоданных тел, а рядом с телами вздымались богомерзкие каменные идолы.
- Идолы? Что это? – спросила девушка. – Может там жили Ледяные?
- Каменные истуканы, - ответил лорд. – Ледяные такими, наверняка, тоже иногда пользуются. Но язычники и Ледяные - это разное.
- То есть на камнях вырезали человеческие изображения язычники?
- Именно.
- Но ведь малым богам, таким как Ярог, Эйгис и Фринна, тоже вырезают идолы из дерева.
- В том то и соль, девушка, - поправив шлем, сказал солдат, – В Конгломерате изображения малых богов делают из дерева. Из камня делают только изображения Таланиса.
- Я поняла.
- Что ты поняла? – спросил лорд.
- То, что это были каменные идолы непонятных существ.
- Именно, и им поклонялись людоеды-язычники, - продолжил солдат, - Если бы они поклонялись Таланису, я бы с уверенностью узнал нашего бога. Но нет. Это было что-то другое. На голове одного была шляпа, а в руке он держал рог.
- А у ледяных богов, у Канатрила, Ворога и Волондира, бывают идолы?  - спросила Умила.
- Я ни разу не видел, - ответил Лорд, - Но слышал такое, что зима иногда сама из льда создает им изваяния.
- А что, если те, кто напал на мою деревню, были не из этих? Не из людоедов?
- Поверьте, девушка, они были именно из этих, и Вам очень повезло, – ответил всадник.
- Да, повезло, если б не лорд Терри, я бы уже умерла.
- Теперь вам ничего не угрожает, леди, – улыбнулся лорд.