Танец на растяжках
На плоской крыше они залегли, и наблюдатель жестом указал направление. Николай приложился к окуляру и принялся высматривать: что же такого неожиданного случилось? Обычно наблюдатели ночью открывали огонь на поражение самостоятельно и по любому поводу.
Всмотревшись, Николай обомлел: на расстоянии приблизительно двухсот метров в ПНВ явственно танцевала фигура человека. Контуры тела в приборе были привычного зеленоватого оттенка, как это всегда бывает при рассматривании в «ночник». Николай чётко рассмотрел, что танцующий держит в руках наперевес длинноствольное оружие, вероятно австрийскую снайперскую винтовку.
Немного подумав, Николай понял свою ошибку: этот неведомый снайпер не танцевал, а медленно, плавно высоко задирал ноги, перешагивая через невидимые отсюда проволоки растяжек.
Двигался танцор очень медленно и грациозно, потихоньку перемещаясь в направлении расположения. Бойцы держали его на прицелах и ждали команды.
Николай вспомнил вдруг, что ПНВ использует в своей работе свет, идущий от звёзд, и, перевернувшись на спину, стал всматриваться в зимние звёздочки, маленькие и редкие на фоне бело-серого неба. Ему было понятно смущение ребят: открывать ли огонь по этому ночному снайперу или нет? Им было это неясно, потому и разбудили, и ждут сейчас его решения.
Танцор скорее всего был сумасшедшим, но мог оказаться и своим, или перебежчиком, или заблудившимся. Возможно, это свой, чудом уцелевший в какой-то передряге человек? Или бежавший из плена? Единственный выживший или отбившийся от своих, пытался сейчас выйти к ним на свой страх и риск?
Опытные подчинённые подняли командира, чтобы переложить ответственность с себя на него. За это Николай на них сейчас не рассердился, потому что на войне лучше перебдеть, чем недобдеть: тогда и дисциплина в порядке, и головы у людей ясные. Да и вообще, когда ещё и где такой вот ночной цирк увидишь?
Команду на огневое поражение Николай так и не отдал. Неведомый снайпер вскоре повернул назад и растворился в ночи. Утром Николай переговорил со снайперами, дежурившими ночью, и они сказали, что отлично рассмотрели этого человека. По движениям и повадке он показался высококлассным и опытным снайпером.
Ещё через ночь явление танцора со снайперской винтовкой повторилось, и Николай опять не решился отдать команду «Огонь». Той ночью вдруг ожила рация, в эфир вышел полевой командир противника. Он по-русски, с грубым акцентом, запрашивал именно Николая, и тот ответил сразу, не раздумывая.
Обычно бойцы с обеих противоборствующих сторон развлекались матом в эфире, но сейчас впервые состоялся вежливый диалог равных — двух командиров:
— Ты видишь его?
— Да.
— Ваш?
— Х-й его знает.
Собеседники помолчали секунд пятнадцать, потом голос в рации сказал:
— Его забрать надо!
На это Николай со всей доступной ему искренностью предложил:
— Иди и забери!
— Ха-ха, шутник!
Они помолчали. Николай всё взвесил и принял наконец неожиданное решение:
— Завтра в 12.00 я буду на том месте, осмотрюсь.
— Понял тебя, Николай.
— Конец связи.
Это было им обоим совершенно ненужно. Проще всего было при очередном появлении незнакомца дать по его стороне очередь из АГС, а на встречу следовало послать заместителей, а ещё лучше — тех, кого не жалко. Но простое человеческое любопытство победило, и потому на следующий день ровно к 12.00, одевшись по-гражданке и без оружия, Николай пришёл на место «танцев» призрачного ночного снайпера.
Как Николай и предполагал заранее, там неподалёку оказался канализационный люк. Растяжки у люка, кстати, тоже были, и целых три. Две на проволоке, весело поблескивающей на солнце, а третья держалась на грязной и толстой рыболовной леске.
К люку неспешно подошёл невысокий худой рыжий мужчина лет сорока, одетый в синий спортивный костюм. Он и Николай кивнули друг другу, не особо всматриваясь в лица и не разговаривая.
Николай лёг на землю и прокричал в сторону люка:
— Мы пришли за вами. Всё в порядке. Выходите спокойно.
Повторил эти фразы ещё на двух других языках. Ответом была тишина.
Рыжий лёг на живот рядом и тоже прокричал что-то на гортанном языке. Опять тишина.
Николай бросил вниз, в канализацию, начатую пачку сигарет и камешек. Дождался всплеска воды и потом прокричал вновь:
— Если вы сейчас не выйдете, то в следующий раз мы будем стрелять.
Рыжий тоже что-то гортанно прокричал, потом добавил и по-арабски, с явным ливанским акцентом.
Тишина была им ответом, и холодный ветер гнал по земле какой-то мелкий мусор, заставляя глаза слезиться.
— Со стороны мы сейчас смотримся как два придурка, — проворчал Николай.
— Согласен, да, — весело и жёстко ответил ему рыжий.
— Что могли — то сделали.
— Да.
Мужчины встали на ноги, по-прежнему не глядя друг на друга, развернулись и, аккуратно переступая через растяжки, разошлись каждый в свою сторону.
Свидетельство о публикации №223021600461