Братство Таланиса - 7 глава. Страдания учителя

                Страдания учителя.
 
                Комната Терая. 8 Жоли.    

Великая Судьба – это научное учение Дэрэла, которое заменяет нам архаичную религию. Великая Судьба, - это математический расчет. Великая Судьба — это логика и философия, это свет искусства в мире тьмы.
Налар-Хар-Тарай, мудрец из Имилота.

Кузнец тяжело дышал. На плечах Кувалды свисал обессиленный Кронус. По темным волосам Прокаженного текла кровь, а руки болтались плетями.
         - Что случилось? – осматривая учителя, спросил Терай.
        - Смею сказать, на него напали. Если бы я не оказался рядом, скорее всего Кронус бы погиб, – ответил северянин.
        - Терай, – сказал учитель, – Стражники напали на меня.
        - Стражники, как это произошло?
        - Я хотел помочь девушкам, но сам угодил в западню.
        Подхватив учителя, Терай произнес:
        - Давай его на постель. Нужно осмотреть рану. 

          Обхватив руками колени, на кровати сидела Наида. Взмахнув рукой в сторону девушки, Терай крикнул:
        - Вставай, нам нужно положить учителя!
        Оголив клыки, девушка рыкнула:
        - Неужели, нельзя нормально попросить?
        Встав, Наида облакотилась о стену. Достав статуэтку из слоновой кости и зажав ту между пальцев, девушка оскалилась.
        - Теперь ты вообще позабудешь про меня, - выдохнула Наида.
       - Молчи, дура! - рыкнул Терай.
        Раненного уложили на ложе. Из легких Кронуса вырывался стон и хрип. Тело ослабло, кожа побледнела, янтарные глаза потускнели.
        Осмотрев рану, Терай спросил:
        - Как ты себя чувствуешь, учитель?
        - Успокойся, ученик, меня совсем немного зацепили. Так себе царапина. В молодости такой удар меня даже бы не свалил, – ответил дэрэлец.
        - Мерзкие твари, - зарычал Терай, – Все эти людишки должны сдохнуть. Надеюсь, их всех до основания изничтожат эти охви.
        Кувалда, расположившись у спинки кровати, достав булку, принялся есть.
        - Вот так же бесчестно, смею сказать, эти конгломератцы ведут себя и на нашем севере, – произнес кузнец, а затем спросил, - Что за охви?
        - Они везде себя так бесчестно ведут, - рыкнул Терай, – И на севере, и на юге, и на западе, и даже под землей. Мерзкие людишки. Охви - это болезнь, котороя вскоре, надеюсь поразит, их народец.
        - Никогда не слышал о такой болезни, - откусив булку, удивился кузнец.
        - Редкая болезнь, но меткая. Крыс поражает наверняка, - сказала Наида.
        - Кувалда, – простонал Кронус, – Эти дни я не смогу наносить мазь на твою рану. Но рану запускать не стоит, иначе пойдет заражение.
        - Не беспокойтесь, Кронус. Я сам справлюсь с этой мазью, - проглотив булку, ответил кузнец.
        - Только осторожно, не занеси себе заразу. Мазь я приготовил, она стоит на столе, – уситель указал рукой на банку с мазью.
        Закрыв глаза, Наида прижала к себе статуэтку. Представляя свежий ветер, девушка пыталась успокоиться.
        - Наида, принеси воды, - зашипел Терай, - Нужно смыть кровь и забинтовать учителю голову. Или ты так и будешь, закрыв глаза, стоять в стороне, мерзкая девчонка?
        - Поори мне тут! Я никуда не пойду! – зашипела Наида, - Я не раз говорила, что жить рядом с мерзкими людишками - это словно ходить по краю ловушки, натыканой кольями.
         - Терай, - произнес Кувалда, - Я схожу. Не кричи. 
         Кузнец, бросив взгляд в сторону девушки, скривился. Та, прищурившись блеснула глазами, а Терай, покачав головой произнес:
         - Ты должна уважать Кронуса, а не дерзить ему. Он - представитель школы Ам – Имилота. И тебе никто не давал право относиться к нему так же, как к простым смертным.
        - Не злись на нее, дитя мое, – простонал Кронус, - Ее сердце больно обидами. Со временем это пройдет.
        - Мое сердце абсолютно здорово, - стукнула рукой по шкафу Наида.
        - Не кричи, когда учитель говорит! - прошипел Терай.
        - Ну и разговаривайте друг с другом. Мне ваши разговоры не интересны, - сложив руки на груди, Наида замолчала. Лишь тяжелое дыхание вырывалось из женских ноздрей.
        Кувалда зашел в комнату с миской теплой воды. В комнате царило молчание. Наида, закрыв глаза руками, шмыгала носом. На девичьей щеке проступал отпечаток ладони, а на пальцах блестела кровь.
        Терай, сидя на кровати, ухаживал за раненым.      Передав миску Прокаженному, Кувалда сказал:
         - Вот, подогрел воду.
         Подложив под голову раненного подушку, взяв с крючка полотонце, Терай принялся смачивать рану, а Кувалда, облокотившись о стену, наблюдал.
         Наида, пройдя в угол и развернувшись к стене, что-то шептала. Затем тишину наполнили всхлипывания. На пол упали слезы. Девушка вытирала глаза.
        - У меня в сумке есть корень Валиса, - нарушил тишину Кронус, - Кувалда, он похож на вытянутый оранжевый огурец с отростками.
      - Сейчас посмотрим, - подняв сумку, ответил кузнец.
      - Натрите его и прижмите к ране, он должен все прижечь.
     - Прижгем, все прижгем, - протирая кровь на лбу учителя, ответил Терай.
      Раскрыв сумку, Кувалда запустил внутрь руку. Нащупав стекляшку, кузнец вытянул ее. Сосуд заполняли черные шарики. «Это не то», - подумал кузнец и, отложив кувшин в сторону, вновь принялся за поиски. Затем показалась приплюснутая колба, колбу заполняла желтоватая масса: «Опять не то». На самом дне сумки нашёлся свёрток, сверток заполняли плоды Валиса. Достав плоды, кузнец произнес:
        - Кажется он! Оранжевый огурец.
        - Теперь натри, - выдохнул Кронус.
         Мелко настругав и размяв корень в ступке, Кувалда передал лекарство Тераю. Втерев корень в рану, Терай вымыл руки в миске. Когда оранжевая жижа прижгла кожу, Кронус рыкнул:
        - Теперь завяжите. И посмотрим, что будет дальше.
       Наида, вытерая мокрые глаза, взглянула на Терая. Тот бережно мотал вокруг головы раненного бинты.
         - Тебе полегчало, учитель? – вновь спросил Терай, – Может, еще чем-то помочь?
         - Голова немного болит, все кружится, надеюсь, мой мозг в порядке. А удар ведь был сильный. Если б не очнулся - умер.
         - Ты - сильный Прокаженный, учитель, - накрывая Кронуса одеялом, сказал Терай, – Таких, как ты, не убить с первого раза.
         - Иногда даже самое крепкое дерево погибает под ударом молний, - ответил учитель, – Но, как видишь, сегодня дерево выдержало удар.
         Подойдя к окну, Кувалда, открыв створы, сказал:
         - Смею сказать, тут пахнет смертью. Надо немного проветрить. В нашем городе Ульфтрейне, на севере, считают, что, если открыть окно, то болезнь выветрится.
         - А у нас в Имилоте, - ответил Терай, - Считают, что болезнь может выветрится только благодаря хорошему снадобью.
         Наида бесшумно подошла к Тераю. Затем, присев, прижалась сзади. Крепко женские руки обхватили грудь Прокаженного, а коготки скользнули по шее. Мокрые щеки коснулись плеча, по телу Терая пробежал холодок.
         - Прости меня, - промурлыкала девушка.
         - Не прощаю, - сухо ответил Терай. 
        Около полу часа они молча смотрели на раненного. Раненный дремал. Широкая грудь легко вздымалась и опускалась. Казалось, Кронус не выкарабкается.
        В окно залетел сквозняк. Ветерок принес городской шум: крики ребятни, лай собак, курлыканье голубей, гогот и смех. Сквозняк, коснувшись лица учителя, кислородом забрался в легкие. Направился в самую глубину, наполняя органы эфиром жизни. Приоткрыв мутные глаза, учитель спросил:
        - Ты таскал у меня жемчужины, непослушный мальчишка. Думал, я не замечу?
        Подняв взгляд, Терай занервничал, а Наида засопела. Расслабленная девушка, разомкнув руки отпустила торс любимого. Ученик, присев ближе к учителю, сказал:
        - Учитель, я знал, что ты заметишь их пропажу. Лицо Терая сделалось виноватым.
        - Я понимаю тебя, сын мой. Тебя манит все новое.  Это так присуще молодым.
       - Насчет того, что манит - ты прав, учитель, - опустил голову Терай.
        - Этим то мы и отличаемся от людей Эйнара. Они запрещают своим детям исследовать мир, от того их дети зажатые, закрытые и ограниченные.
        - Если хочешь, придумай для меня наказание. Подойдет любое испытание, – выдохнул Терай.
       Кувалда с Наидой молча наблюдали за беседой. Девушка, вновь достав фигурку, рассматривала на ней блики. Мужчина, стоя у окна, созерцал пейзаж вдали.
       - Я не желаю ругать тебя, это был твой эксперимент, и, если я умру, ты продолжишь познавать Силу этой материи.   
        - Учитель, я очень виноват. Я ведь просто испугался того, что ты мне запретишь.
        - Прощаю, - коснувшись руки Терая, ответил Кронус, – Если я умру, заберешь их себе.
        - Ты не умрешь, учитель, я верю.
        - Знаешь, я вспоминаю, как умер мой отец, - сказал раненный, - Помню его лицо, посиневшее от боли, окровавленные руки и стеклянные глаза.
        - Ты не рассказывал мне об этом, - удивился Терай.
         - Не желал говорить о нем. А сейчас, когда мой череп пробит – мне все равно. Мой отец также был Прокаженным и был атакован в пустошах. Его нашли через несколько дней, он еле дышал. Я помню его пустой взгляд. Взгляд умирающего на постели героя. Мать тогда рыдала целую неделю, – тихо произнес учитель.
         - Мне порой казалось, отец, что у тебя никогда не было родителей. Ведь ты никогда о них не говорил. Ты всегда был для меня просто старым учителем, – улыбнулся Терай.
         - Мой отец учил меня так же, как и я тебя. Он был героем в моих глазах. Как же я мечтал умереть подобным способом, далеко в пустошах, на родной земле, далеко от скорбных лиц. Жаль, что у меня не было детей, которых я так и не решился завести, но как хорошо, что у меня есть ты, Терай. И ты - мой настоящий сын.
        Наида подсела ближе к Кронусу. Мокрые глаза девушки блестели, а щеки дрожали от грусти. Вытянув руку, Наида раскрыла кулак. На ладони покоился маленький слоник.
        - Возьмите это, учитель Кронус, - произнесла девушка, – Возьмите и простите меня.
        Тяжелая ладонь Кронуса дрогнула. Прокаженный, взяв предмет и рассмотрев его, спросил:
        - Это же твой талисман, не так ли, дитя Дэрэла?
        - Эта фигурка осталась мне от матери. И всегда приносила мне удачу. Возможно, она поможет и Вам.
        - Это так не похоже на тебя, что случилось с твоим сердцем?
        - Смотря на Вас, я вспомнила себя. В той пещере, когда за мной пришел Терай. Фигурка была со мной, я сжимала ее в руке и уповала на удачу. Я натирала гладкие края этого вымершего животного и молилась своей матери. Я не отчаивалась, и судьба услышала мои мольбы. 
         - Надо же, не думал, что ты веришь в подобное, Наида, - сжимая холодную фигурку, произнес Кронус.
         - Не всегда же уповать на Великую судьбу. Иногда нужно вспоминать и о более древних Силах, – тихо ответила девушка.
        Терай молча смотрел на любимую. Сердце Прокаженного резало ножом.  На мгновение ученик представил, что Кронус умер, от чего виски сжало, руки похолодели, к горлу подступил ком.
       - Мой отец тоже был Прокаженным и умер в пустошах, его так и не нашли. Я помню, каждый день сидела у окна и ждала, но он не возвращался. Я помню, когда однажды заскрипела дверь, и я, радостная, побежала к ней, но отца не оказалось на пороге, то был всего-лишь ветер. Ветер пришел ко мне, а не мой папа.
        Девушка заплакала, а мокрые губы шептали:
        - Этот предмет, оставшийся мне от матери, он берег меня. Мать сделала его из бивня животных, которые вымерли очень давно.
        -  Мастодонты, - произнес Терай, – когда-то наши предки ездили на них.
        - Мастодонты? Пустоши? О чем вы? – прислушавшись, спросил Кувалда, – Я никогда не слышал об этом. Что это за земля такая?
       - Да здесь, на юге, недалеко. Степь да пустыня, да кости по ней разбросанные Мастодонтов, - ответил Терай. Девушка же, взглянув на кузнеца, заговорила тише:
        - Талисман спасал меня не раз: от инквизиторского огня и вообще от всего… Поэтому возьмите его, Кронус. Моей жизни сейчас мало что угрожает, но ваша - в опасности.
        - Спасибо тебе, дитя Дэрэла. Как только он поможет мне, - Кронус улыбнулся, - Заберешь его обратно, - старик кашлянул, а затем продолжил, - Знаю, ты ревнуешь ко мне моего ученика. Я вижу это. Но я всегда говорю Тераю, чтобы он не ругал тебя, Наида. Так как твои страдания связаны с утратами и лишениями. В них ты не виновна. Но они - камни на пути реки твоей судьбы.
       Наида смущенно опустила голову. Сквозняк коснулся ее дрэд, в носу засверкало кольцо, свет блестел на бордовой коже.
       - Учитель, ты думаешь, я мало ей это обьяснял? – cказал Терай, - Надеюсь, тебя она послушает.
       - Мой ученик искренне заботится о тебе, - произнес Кронус, - Так же, как и я заботился о нем. Если бы ему была безразлична твоя жизнь, он бы давно тебя бросил. Так что прекрати эти пустые растраты Сил и пусти их на что-то более полезное. Твоя ревность сжирает твою волю.
        - Кронус, - прошептала Наида, – С тех пор, как меня бросила мать, никто обо мне не заботился. Окружающие хотели сгноить меня, унизить, разорвать мою плоть и по кускам кинуть ее мерзким крысам.
        - А моя мать, смею сказать, меня не бросала, - прервал девушку Кувалда, - Но относилась ко мне так безразлично, будто я был для нее чужой. От чего я желал, чтобы она все-таки бросила меня, а не издевалась.
         - Тебе не понять подобной утраты, - прорычала Наида, – Когда ты теряешь любимую мать.
         - Как хорошо, что я вообще был лишен и того, и другого, – сказал Терай, – Теперь и переживать не приходится.
         - Они с отцом, - продолжил кузнец, -  познакомились в одной из таверн. После чего у них случился секс, и я был зачат в ту же ночь. Мой отец долго упрашивал мать выйти за него, но она отказалась, – скривившись, расказывал Кувалда.
        - Вот, значит, как? В таверне? – cпросил Терай, - Для Талантура это вовсе не редкость.
       Взглянув на улыбающегося Терая, Кувалда продолжил:
        -  Да! Ей больше нравилось гулять с другими мужчинами. Она часто меняла фаворитов. Помню, как-то отец пришел домой и попрощался со мной. Дав мне немного денег, он сказал: «Я уезжаю на войну, сынок. Мы больше не увидемся». После чего встал и оставил меня – навсегда. Потому что погиб.
        - Наверное, он очень тебя любил, - сказал Кронус, - Судя по всему, ему было тяжело расстаться с тобой.
        - Я не знаю, насколько ему было тяжело, - взглянув в окно, произнес Кувалда, - Но после того, как он погиб, а мать продолжила издеваться надо мной, я проклял его. Потом, когда мать сдохла, я даже не стал ее хоронить. Просто кинул в лесу.
        - Лучше уж так, как у тебя, чем как у меня. Днями и ночами мучиться без матери, которая тебя убаюкивала, прижимала к своей груди, кормила молоком, а потом в один день оставила умирать на грязной улице, – раздраженно сказала Наида.
        - То есть лучше мучиться с матерью-потаскухой, нежели потерять мать? По мне - лучше уж потерять!
     В девичьих руках сверкнул острый кинжал. Кошкой Наида рванула в сторону Кувалды. Кузнец, метнувшись к проходу, нашупывал молот.
        - Ах ты, Крыса, я выпотрошу твою шкуру, - рыкнула девушка, – Сейчас я покажу тебе, что лучше, а что нет.
        Выхватив молот, северянин крикнул:
        - Не подходи, сучка! А иначе пожалеешь.
        - Хватит, - повысил голос Кронус, – Не стоит проливать кровь из-за какого-то разговора о материнстве.
        Вскочив, Терай, схватил девушку и развернул ее. Вывернув запястье плутовки, дэрэлец забрал кинжал. Из глотки бестии вырвалось шипение, а болевой импульс волной пробежал по телу. Обезоружив нападавшую, Прокаженный толкнул ту к стене. Развернув острие в сторону Наиды, Терай рыкнул:
         - Я спас тебя, твоя жизнь - это моя заслуга. Не делай так, чтобы я сам лишил тебя твоей жалкой душонки.
         Ударив Наиду в бок, Терай оскалился. Девушка, схватившись за тело, прошипела:
         - Нет, не смей меня трогать!
          - Тише - тише, - произнес Кронус, - Ну что же вы так кричите. Хотите, чтобы сюда позвали железных?
        Спрятав кинжал, Терай произнес:
        - Ты разочаровала меня.
        - Возможно, с твоей матерью просто что-то случилось, может какая неприятность, - сказал Кувалда, - А ты хватаешься за кинжал. Ты - просто безрассудное создание.
        - Прекращай, Кувалда, хватит ее трогать. Она вывела меня окончательно, - рыкнул Терай.
        - Успокойтесь, не стоит ссориться, дети мои, - сказал Кронус.   
        - Нет! Мать бросила меня, как бросают и жрут своих детей мерзкие крысы, – заплакала, упав на пол, Наида, -  Я, маленькая девочка, скиталась по подвалам песчаного Имилота. Рыскала по мусорным ямам в поисках еды, торговала своим телом. И я выжила. Как не могут выжить другие.
        - Выжила она, выжила, - кривлялся Прокаженный.
        - Терай, прекращай, пускай успокоится, – произнес учитель, - Ты преодолела трудный путь, дитя. Жаль, что тебе в свое время не помогли сородичи так, как ты пытаешься помочь мне, - Кронус показал слоника, - Мы - Прокажённые Ам-Имилота, привыкли к трудностям, так как часто находимся далёко от дома. Простой люд на улице города бывает жесток к своим соплеменникам. Но это не значит, что ты должна уподобляться им.
       - Простой люд на улицах Имилота куда просвещеннее люда Черендорского, - выдохнул Терай.
        А Кувалда добавил:
       - Местные - даже хуже северян.
       - Мне так не хватало материнской заботы, - всхлипывая, сказала Наида.
       - Хватит уже ныть, учитель пытается объяснить тебе, что все уже закончилось, - сказал Терай, - Но ты, будто не желаешь отпускать свое прошлое. Вставай и приведи себя в порядок.
       - Кажется, сегодня я тоже сильно перегнул палку, - Кувалда повесил молот на пояс, - Смею сказать, что этой девчонке просто ничего не докажешь. Она, как ледяная стена, в которую стучится полярный ветер.  Многие люди юга такие, но, похоже, люди пустынь - еще хуже.
       - Ничего страшного, друг, она изначально тебя невзлюбила. Просто сливает свою ненависть на тебя, - сказал Терай.
       - Прости нашу девочку, Кувалда. Мы должны тебе уже вдвойне, если не втройне, - сказал Кронус, - Ты спас Эбенгарда, а теперь спас и меня. Отныне ты - наш друг.
        - Смею сказать, я всего лишь помогаю тем, кто помогает мне, - направляясь к двери, ответил кузнец.
        - Твоя мать, Наида, сгинула в вечность. Не стоит лить много слез. Ты жива - и это хорошо. У тебя теперь есть мой ученик, который станет для тебя семьей. Я знаю, иногда отпустить прошлое - очень тяжело. И те ошибки, что мы совершили в прошлом, возвращаются к нам и бьют нас по лицу. Бьют, подкашивая ноги, – закрыв глаза, прошептал Кронус, а Наида, смотря в пол, молча вслушивалась в слова учителя.

Вечером

Кронус остался в комнате ученика, а Терай и Наида, перебравшись в его покои, укладывались спать.
         - Будем спать на одной кровати, – зажигая свечи, произнес Терай.
         Наида лишь фыркнула в ответ.
         Сбросив одежды, кошкой девушка юркнула в постель. Свернувшись калачиком, дэрэлка уставилась в стену. Лицо девушки покрывали темные слезные потеки, на гладком боку зиял черный синяк.
         Терай, присев на кровать, стянул обувь. Затем, достав из карманов жемчужины, произнес:
          - Может засунуть тебя в одну из них и будешь как крыса в клетке? Сразу станешь мирная, перестанешь кидаться на всех, прекратишь дерзить.
          - Отстань, - пнув Терая ногой, фыркнула Наида.
         Прокаженный, пересчитав обсидиановые шарики, отложил один в сторону. Тот, в котором хранилось тело пьянчуги, украшал выцаранный крест. Осмотрев помеченную жемчужину, Прокаженный сказал:
         - А что? Ничего себе такая идейка. Когда надо, призвал тебя, занялся любовью. Когда надоела - запер в маленькую тюрьму.
        Терай хохотнул.
        В ответ девушка лишь тяжело дышала.
        Похлопав Наиду по пятке, ученик произнес:
        - Как тебе, кошка? Хорошая идейка?
        - Прекрати свои шуточки, - кутаясь в дрэды, зашипела дэрэлка.
        - Ладно, ладно, кошечка. Эта тюрьма - не клетка инквизитора, эта тюрьма сильно попортит твое приятное тело, а оно ведь так мне нравится, – провел по красивым формам когтями Терай. Девушка, дернувшись, фыркнула:
         - Оно так тебе нравится, что ты калечишь его своими кулаками.
         - Если бы я не покалечил тебя, то кузнец, не задумываясь, пришил бы тебя своей игрушкой-колотушкой. Скажи спасибо, что я вовремя тебя вразумил, а так пришлось бы соскабливать твои тупые мозги со стены.
         - Я бы заколола эту скотину.
         - Ах-ах, заколола? Не смеши меня. Знаешь, я еще смягчился. Так как был удивлен твоему новому отношению к учителю. Я помню, когда мы только встретились с ним, - убирая жемчужины обратно в карман, Терай сделал паузу, - В Эрегасте, ты была с ним так любезна, а потом - словно крыса ополчилась. Надеюсь, ты будешь уважать его, и не станешь вновь строить из себя важную особу, которой нужно отдавать все свое внимание.
         Наида тихо произнесла:
         - Кронуса я еще могу потерпеть. А вот вашего людишку - ненавижу. Я так хочу, чтобы все это поскорей закончилось, и он покинул нас, и мы бы снова были одни. Как раньше. 
        - Нетерпеливая кошка. Я не раз говорил тебе, что скоро все закончится. Мы только поможем ему с его дядей, и все. Скорее всего Кронус тоже нас покинет. И мы снова будем вдвоем. Ведь неизвестно, когда охви возмут Эрегаст.
       - Тот Прокаженный, который заставил меня пойти с ним на Эйнар, говорил мне так же. Его звали Хорай. Он говорил: «Скоро я найду минерал под названием аквалар, и мы вернемся домой - в Имилот». Он обещал мне новую жизнь и деньги, если я помогу ему своими навыками плута. Но в итоге мы попали в засаду, и этот безумец погиб, а я чудом скрылась от ищеек.
        - Значит, этот Прокаженный просто был дилетантом. Умереть на первом же деле мог только полный бездарь, – расстегивая одежды, сказал Терай.
        - Он не показался мне бездарем.
        - Ну, судя по твоему безрассудству, ты не сильно разбираешься в людях. И раньше ты не рассказывала мне о том, что этот Хорай искал аквалар. Наверное, если б этого льда не существовало на Эйнаре, Прокаженные бы сюда вообще не захаживали.
        Повернувшись к Тераю, Наида произнесла:
        - Он сказал, что хочет сделать оружие из аквалара. Расказывал о том, что местные аборигены не способны использовать нормально эту особую руду.
        - Да, они не научились нормально использовать твердый лед. Талантурцы по разуму, как дети, – Терай кинул одежду на стул.
        - Помню, у него была книжка: «Заметки о большом пузыре». Там говорилось о формировании минералов. Он рассказывал, что большие залежи этого минерала находятся в Ледяных горах на севере. 
        - Смотрю, ты уже успокоилась, раз уж стала такой болтливой.
       Терай лег в постель, а Наида, обхватив мужчину, руками прошептала:
       - Знаешь, почему я поверила Хораю? Потому что с детства я привыкла верить в чудо.
       Молча обняв девушку, Терай вздохнул.

                Утро 9 Жоли.

Утром Терай зашел к учителю. Кронус, облокотившись на спинку кровати, читал обтянутый кожей том.
         - Учитель, - обрадовался Терай, - Тебе полегчало?
         - Похоже, старое дерево еще крепко, да и плоды Валиса сделали свое дело, - откладывая книгу, ответил Кронус
        Подойдя, Терай присел на кровать.
        - Великолепно! Значит, смерть испугалась тебя, учитель.
        - Может, Наида не врала, и этот слоненок действительно обладает Силой? – Кронус указал на лежащую на постели фигурку.
       - Думаю, дело здесь не в фигурках, а в твоей могучей воле, учитель. 
       Рассмеявшись, Кронус сказал:
       - Ох, насмешил, Терай. Могучей! С чего ты взял, что у меня она настолько могучая? Моя воля ровно такая же, как и у тебя, ученик.
       - Моей воли, учитель, хватает лишь на то, чтобы желать больше серебра и золота, а твоей хватит на великие открытия. Мне еще далеко до твоего самообладания и концентрации. А если бы меня так саданули сзади, возможно, я бы сразу подох. Даже не очнувшись.
        - Забери фигурку, верни ее Наиде. Скажи, что она помогла мне. И не нужно меня расхваливать. Я всего лишь живой организм. Организм, подчиняющийся законам природы. Все, что нас с тобой различает, ученик - это интеллект. Но даже мой разум далек от разума нашего правителя Локита. Мой разум всего лишь капля в море крови.
        - Когда-нибудь я стану таким же умным, как и ты, учитель.
        - Станешь, я верю, сын мой.
         От этих слов в душе у Терая завыл шакал.
         - Да… - выдохнул Прокаженный.
         - Знаешь, пока я пребывал в полном одиночестве, я вспомнил один случай. О нем мне напомнил вчерашний разговор. Эти воспоминания пришли ко мне после жуткого сна, в котором я бежал, маленький, к себе домой. Но каждый раз, когда заходил в дверь, оказывался в начале пути. Кажется, я искал отца… Не стоит вспоминать о нем - это плохая идея.
         - Если смерть уже собрала урожай, то его уже не вырвешь из ее рук, - сказал Терай.
         - Да, жизнь - она как водопад, - ответил учитель, – Она подчиняяется лишь Великой судьбе.
        - Так что за случай ты вспомнил, учитель?
        - Ты помнишь, лет десять назад, рынок на Дэрэле?
        - С тех пор прошло столько времени, учитель. У меня в голове сотня рынков слились в один огромный базар.
        - Тогда послушай меня, и ты поймешь Наиду.

                10 лет назад.

Терай и Кронус стояли в толкучке обширного рынка. Вокруг рынка своими вывесками, тентами, балконами красовались красные глиняные домики. Балконы покрывали редкие растения.
        Большое раскаленное солнце просачивалось сквозь красную атмосферу, а горячий ветер нес крупинки пепла. Этот пепел несколько раз в неделю извергали расположенные в пустошах вулканы. Ветер приносил не только пепел, но и запах серы.
        Ужасные лучи нагревали песок. Воздух пах потом и рыночными товарами. Кронус и Терай расталкивали люд, пробирались узкими проходами, протискивались между рядами.
        По пути взору дэрэльцев предстала тучная женщина. Наготу женщины скрывали две повязки. Одна на бедре, другая на груди. Толстуха, взвалив на плечо два ящика, расталкивала челядь, а за ней плелись семеро детей.
        Дальше показались ряды с птицами. Не имевшие перьев, Хорги чесали о прутья клювы. Цаплевидных птиц украшал лишь красный хохолок. На ногах блестели острые когти. Сидящие дальше пухлые Даркасы издавали бурление. Их круглые лысые тела тяжело перекатывались по клетке.
        В конце птичьих рядов в клети рычал саблезубый кот. Большая голова маленького животного не соотносилась с телом. Шерсть покрывала только морду и кончики лап. На дне клетки, у длинных когтей создания, валялись трупы крыс. Моргая янтарными змеиными глазами, кот пинал крыс лапами, и с мертвых тушек взлетали мелкие мушки. 
        - Смелогар - редкий вид, - сказал Кронус.
        - Да, таких котяр в природе остались единицы. Надеюсь, ему найдут самку, – просунув палец в клетку, ответил Терай, - Раньше они были красивей. Видел я рисунок в биологическом трактате. Шерсть покрывала их с ног до головы, а оттенки шкуры поражали.
       - Древние Хорги, с их цветастым оперением, мне тоже больше нравились. Я так жалею, что наша планета умерла. Быстрей бы снова на Эйнар, поглядеть на тамошнюю природу.
      - Это точно, - отпрянув от клетки, сказал ученик.
      Протиснувшись между повозками, двое вышли на небольшую площадь. На площади вздымался обелиск. Белую стеллу покрывали горельефы.
       «Покупай», «разбирай», «налетай», - разносились крики над рынком. Где-то слышалась ругань, а где-то - шепот.
        В надежде найти торговца водой, Терай с Кронусом прошли вдоль палаток. Палаточные прилавки заполняли различные товары - от земляных клубней до костяных копий.
        Пройдя ряд до конца, Прокаженные так и не обнаружили торговца водой. Вместо него теперь играли цветами палатки ювелиров. Решив не тратить время, Кронус обратился к ближайшему торгашу:
         - Приветствую тебя, дитя Дэрэла.    
         Молодой Терай расположился у прилавка. Змеиные глаза пробежали по ювелирному товару. Каких только форм и огранок не было у здешнего предпринимателя. Закрученные обручи, обручи с камнями, и даже редкие - из дерева.
        - Добрый день, господин, – ответил Кронусу багровый лысый паренек, – Вам подобрать украшения? У нас - самый лучший выбор в городе. Сам глава Имилота заказывает у нас, – торговец провел рукой над товаром, - Посмотрите на это. Такое Вы редко увидите - браслет из древнего тиса.      Моему знакомому Прокаженному очень повезло найти в одной из пещер болото, где в торфе сохранилось целое дерево.
         - Я хочу купить эту штуку, - доставая кошелек, сказал Терай, – Я ни разу в жизни не видел деревьев.
        - Сын, у тебя мало денег. Да и пришли мы сюда, чтобы поинтересоваться у этого уважаемого сородича о торговцах водой, что стояли здесь ранее, а не чтобы покупать безделушки.
        - Сколько? – не обращая внимания на слова наставника, спросил Терай.
        - Браслет из тиса обойдется вам в тысячу двадцать пять керамических монет.
        На лице Терая проступила грусть, и он прорычал:
        - Это воровство какое-то. Я не намереваюсь платить такие деньги. Даже если бы этот браслет был сделан из золота. Я не отдал бы за него больше трехста монет.
        Рассмеявшись, Кронус произнес:
        - Сынок, твоя жадность меня поражает. Еще минуту назад ты желал этот обруч всем своим сердцем, а теперь жалеешь свои сбережения.
        - Просто он мне разонравился, этот кусок деревяшки, - фыркнул Терай.
        Торговец незадачливо поглядывал на Терая.
        - Так что там у нас с торговцами водой? –переспросил Кронус.
        - Торговец во…- лишь успел произнести смуглявый, как ответ заглушили крики.
        - Расступитесь, дайте дорогу, дайте пройти животному!
        Повернувшись, Терай с Кронусом узрели крупного погонщика. Над набедренной повязкой змееглазого висели длинные сиськи. Бронзовые мускулы сверкали в лучах, а запах пота отпугивал оводов.  Нанося удары, тонкая тростинка танцевала в пухлой руке. Конец живодерского орудия касался боков монструозного быка. Погонщик скалил клыки.
        Не далеко от погонщика стояли две худенькие девушки. Одна - закутанная в яркие одежды, другая - в зеленый плащ.
       Первая крикнула:
        - Хватит издеваться над животным! Отпусти его, а иначе я позову стражу!
        Вторая добавила:
        - Быки священны на улицах Имилота. Как ты можешь себя так вести? Не коровы ли вскормили тебя молоком? Не быки ли дали потомство от этих коров?
        - А ну пошли отсюда, потаскухи! Мне плевать на то, какие законы издает там этот Ам – Имилот. Мне нужно возить мои товары.
        - Из-за таких, как ты, многие животные когда-то вымерли, - крикнула девушка в цветастом халате.
       Ее подруга кинулась на погонщика, но девушку оттащил кто-то из толпы.
       Тяжело запряжённый бык ревел. От каждого удара на теле проступали кровавые подтеки. На потертых боках роем копошились мухи. Зрачки животного таращились в толпу. Из пасти сочилась мутная слюна.
        - Быстрей! Отходите! Не желаете же вы попасть под копыта моему Могучему и Тягучему?
       Девушки, разразившись проклятиями, махали кулаками, но сисястый, не обращая на Имилоток внимания, ударял плетью. 
       Когда животное шло рядом, Прокаженные, прижавшись спинами к прилавку, закрыли носы. Стая мух гналась за быком. Слюнявое животное прошло вперед, затем, замычав, остановилось, и из заднего прохода существа посыпались тяжелые лепёшки.
         - Вот так, посри здесь, Могучий. Пусть нюхают кал. Он так похож на душонки этих девок, - бросив взгляд в толпу, выругался погонщик.
        Из массы людей выбежало несколько стражей. В руках у стражей белели костяные мечи. Облаченные в украшенные костями животных кожаные доспехи, мужчины накинулись на погонщика. Заломив толстяку руки, положили его на землю. Махая головой, житель Имилота кричал:
        - Спалили, дряни, я вас найду и убью.
        - Наше общество нужно избавлять от подобных элементов, - произнес Кронус, – Иначе мы никогда не достигнем полного просвещения.
        - Ему до просвещения далеко. Он даже похудеть не может. Куда ему до знаний Ам – Имилота, -  вытерев пот, сказал Терай, – Поиграл в героя и хватит. Сейчас стражи выбьют из этого садиста всю дурь.
        - Я не виноват! Это моя скотина! Как хочу, так с ней и поступаю! Мне не указ ваши законы, - кричал толстый.
        - Ты нарушил закон. Бык теперь является священным животным. Отпусти это несчастное создание, – вытянул руку страж, -  Не хочешь таскать утварь на тачке - будешь гнить в тюрьме.
        Ринувшись к быку, толпа освободила животное. Разбрызгивая слюну, мощное существо понеслось по улице, а люди, пропуская быка, разбегались в стороны.
        Завороженный Терай безотрывно наблюдал за бегущим животным, но когда что-то схватило Прокаженного сзади, дэрэлец закричал:   
        -  Мой кошелек!
        Обернувшись, Терай заметил убегающего мальчишку. Мальчик, расталкивая челядь, скрывался в толпе.
        - Кошелек? - удивился Кронус, – Он у тебя в кармане?
        - Уже не в кармане! Кронус, бежим! – молнией рванув за мальчишкой, крикнул Терай.
       Учитель, вздохнув, побежал следом.
       Пробиваясь через рыночные ряды, Терай выбежал на перекресток. Крутанувшись, Прокаженный всмотрелся в лежащую на земле пыль.
        - Ну что, где он? - подоспев к Тераю, спросил Кронус.
        - Бежим туда, – показал на свежие следы ученик. По глиняной земле тонкой струйкой утекали отпечатки ног.
         Двое вновь кинулись в погоню. Следы привели к узкой, окруженной трехэтажными домами, улочке.
         - Терай, ты уверен, что это то место? – спросил учитель.
         -  Я уверен на все сто! Смотри, следы заканчиваются у входа.
         Расматривая ветхий фасад, Терай двинулся ко входу. Глиняную поверхность здания покрывал слой белой извёстки, а на квадратной крыше маячил керамический слив.
        - Я вперед, - произнес ученик.
        - Только осторожней, - ответил Кронус.
        Терай коснулся двери, та оказалась открытой. Как только двое Прокаженных шагнули за порог, тьма скрыла тела.
         Внутри все было разбито: стены испещряли трещины, пол зиял дырами, с потолка свисала паутина.
         Из соседней комнаты послышался плач. Кронус, положив руку на плечо Терая, шепнул:
        - Кажется, там.
        Двое прошли дальше. Когда зашли - взору Прокаженных открылась длинная прихожая. На стенах блестели завешанные тряпками крючки. На леске, что растянулась над головой, болтались детские одежки. Холодный каменный пол был устлан мусором, а в углу расположилось глиняное ведро. Из пары темных кувшинов воняло брагой. Серые стены по обеим сторонам прохода покрывали кривые угольные рисунки.
        В соседней комнате, у глиняной печи, дрожала женщина. В руке незнакомки блестел кинжал, а к порванному платью жались четверо босых детей.       
        - Кто вы? – выставляя вперед кинжал, спросила женщина.
        - Мы из Ам- Имилота, – представился Кронус.
        Голос незнакомки задрожал:
        - Ам… чего?
        - Ам-Имилота.
        - Я думала, что это кто-то другой! - роняя на землю нож, воскликнула женщина.
        - Даже если и другой, зачем встречать гостей подобным образом?
        - Я просто испугалась, и мои дети тоже.
        - Этот парень, - Терай указал на самого старшего.
        - Этот? Ты уверен? – спросил учитель.
        - Совершенно, я запомнил его одежду.
        Улыбнувшись, Кронус показал на мальчика.
         - Меня зовут Кронус, я преподаю науки в Ам-Имилоте. Этот ребенок украл деньги у моего ученика. А у Прокажённых воровать запрещено.
         - Но если он не будет воровать, то мы умрем. Наша семья вся в долгах.
         - Отдавайте мой кошелек, -  крикнул Терай.
         - Постой, ученик, Ам-Имилот учит помогать сородичам. Да, этот мальчик совершил зло, но он же и нуждается в помощи.
         - Если раздавать деньги каждому, их у нас совсем не останется, - насупился Терай.
         - Я не говорю, что мы должны делиться деньгами с каждым. Но раз уж Великая Судьба привела нас сюда, то мы должны помочь им, – сказал Кронус, а затем обратился к женщине, - Вы вернете нам кошелек, а я отдам вам половину своих денег. Вы же не хотите, дабы мы голодали подобно вам?
         - Учитель, это же нечестно! Наши деньги, они заработаны честным трудом! - рыкнул Терай.
         - Тот, кто честно зарабатывает, также честно и помогает соплеменникам, - выдохнул Кронус.
         Женщина, опустив взгляд, расслабилась. Губы многодетной матери прошептали:
         -  Возьмите. Вот он.
          Достав кошелек из-под подола, женщина бросила его на землю. Кронус, сделав шаг, поднял вязаный мешочек.
          - Если бы наш правитель Локит был такой же, как и Вы, то на улицах Имилота давно бы прекратился голод и страдания, - расплакалась нищая.
        - Что ты понимаешь в политике? Таким, как вы, только и остается, что ругать мудрейших!  Правитель сам решит, как ему спасать наш народ, – зашипел Терай, – Для тебя это все так просто -сказала и все, а ему, чтоб вас накормить, нужно решать колоссальные задачи.
        - Наш правитель делает все, чтобы помочь нам. Все средства идут в школу.  Сотни сыновей Дэрэла жертвуют собой в пустошах, дабы вы, дитя, в дальнейшем смогли жить лучше. Возможно, завтра мы найдем зеленые земли с водой или пещеры, наполненные благами. Так что не стоит ругать нашего правителя. Вот ваши деньги, - сказал Кронус, отправляя монеты на пол, - А вот твой кошелек, ученик, – учитель передал кошелек Тераю.

         Завершив рассказ, Кронус произнес:
         - Детей, подобных Наиде, много на наших улицах, Терай.  Хотя Имилот в последние годы и стал более просвещенным обществом, но голод все еще рыскает по нашим городским улицам.
        - Моя жизнь тоже была не сахар, но я не жалуюсь. А эта девка постоянно шипит, как змея.
        - Твоя жизнь, ученик, проходила под моим строгим надзором. Ты умеешь читать и писать. У тебя была сухая постель и еда. Ты общался с лучшими умами школы. Не надо сравнивать себя с больными сердцем детьми Дэрэла.
        - Я все равно не буду ее жалеть. Мы сами выбираем наш путь. Если ее путь - это путь гадюки, пусть будет гадюкой.
         - Я не заставляю тебя жалеть ее. Просто пойми, откуда исходит ее ненависть ко всему окружающему. И еще, пожалуйста, будь поосторожней с жемчужинами.
        - Я использую их только для наблюдения или для защиты. Я не собираюсь показывать наши обсидиановые шарики каждому встречному. А на Наиду я больше не желаю обращать внимания.
        - Это меня успокаивает, не потеряй их.
        - Я обещаю, - коснувшись руки учителя, прошептал Терай.
        А Кронус, взглянув в окно, спросил:
        - Что тебе сказал Кувалда? Как его рана?
        - Он наносит мазь самостоятельно. Сегодня я встретил его внизу. Он сказал, что идет разыскивать дядю.
         - Хорошо. Надеюсь, его поиски будут успешными, – взглянув в окно, ответил Кронус.
        За окном в синем небе парил сокол.