Братство Таланиса - 9 глава. Траур в Фате

                Траур в Фате      
          
                10 Жоли 3856 Г.Д.

Земли Фаты и ее столицы Тиафидора находятся на западной границе Конгломерата. Здешняя граница очень опасна. Деревни часто подвергаются набегам жителей Нефритового леса и Орлиного хребта. На севере с Фатой граничит лес Лун. В этом лесу обитают народцы дикарей и большие светящиеся пауки.
«География Талантура» Гарак Путешественник .

С грохотом залетев в гранитную арку, длинная конница пронеслась по мощёному мосту. Попав в замковый двор, отряд остановился. Беспокойные кони, отбивая ритм, фыркали и звенели сбруей. На жеребцах восседали облаченные в кирасы воины, солдатские лица скрывали украшенные вытянутыми клювами шлемы, а белые крылья за спиной трепетали на ветру.
         В руках воинов вздымались длинные копья, на конце которых трепетали красно-белые ленты. Основания копий украшала прекрасная резьба.
         Вслед за кавалькадой во двор въехала четверка мускулистых вороных лошадей. Жеребцы волокли колесные дроги. На дрогах лежало тело молодого человека.
        Накрытого бархатной пурпурной тканью мертвеца украшали кудрявые черные пряди, вытянутое лицо напоминало лик кобры. На ткани рукоятью вверх лежала клеймора. Ручку оружия украшали драгоценные камни и сплавы. Тонкое лезвие отражало голубое небо.
         Спешившись, всадники привязали коней. Сняв шлемы, солдаты поклонились стоящей в каменной нише статуе дракона.
         Один из солдат подошел к телу молодого воина. С головы всадника спадали белоснежные прямые волосы, глаза цвета аквамарина отражали тусклый свет, на остром носу блестели капли пота.
         - Сержант Лех, - послышалось сверху.
         Всадник поднял глаза. Со стены спускался человек. На низкорослом мужчине сверкала гравированная золотом кираса, а на голове отлично сидела украшенная перьями соболиная шапка. С плеч светло-русого мужа свисал алый плащ. На ткани был изображен государственный герб Фаты - направивший когти в стороны черный орел, повернувший голову влево.
        Отсалютовав, всадники стали по стойке смирно. Мужчина, спустившись и поравнявшись с дрогами, протянул руку сержанту Леху:
               - Приветствую, Лех.
        - Приветствую вас, командор Арон.
        - Что у вас случилось? Кто он?  – разглядывая тело, спросил командор, – Вы ведь направились патрулировать границы. Уехали всего несколько дней назад. Я очень удивился, когда вновь услышал ваш рог. Надеюсь, вы не ослушались приказа по пустякам?
        - Я не мог не вернуться, так как должен был привезти его сюда. Командор, это не простой воин, это старший сын нашего короля! – склонив голову, выдохнул говоривший.
        - Что за вздор! Вы считаете, что это принц Чеслав?
        - Если Вы не верите, взгляните в его глаза, а потом я поведаю вам, что случилось. Волосы встают дыбом…
        Командор Арон, взглянув на мертвое лицо, пригледелся. Стянув с руки бархатную перчатку, военачальник приоткрыл задубевшее веко покойника. Когда он узрел драконий глаз, то в ужасе отпрянул от тела.
         - Господи, боже мой, святой Таланис! Правда! - вымолвил командор.
         Накрыв тканью лицо мертвеца, Арон скомандовал:
        - Его срочно нужно доставить в Тиафидор. Пусть ваши воины отдохнут, а завтра на рассвете мы отправимся в путь.
        - Будет сделано, - кивнул Лех.
        На следущее утро, как только солнце встало, конница отправилась в путь. Ехать предстояло на северо-запад, через главный тракт. Через неделю пути отряд подъехал к стенам древней столицы.
        На подъездах к городу из земли вздымались обломки монструозных статуй. Из холма торчала гигантская перекошенная голова дракона. На засыпанном мраморными камнями поле торчала из земли лапа с когтями. Слева, у разрушенных колонн, заросло мхом огромное крыло. Осколки изваяний тянулись до самых стен града. Местами росли деревья. Полевые цветы украшали холмистую местность.
        Кольцевой город встретил всадников белокаменными стенами. Кругом города стояли цилиндрические башни. Белые двухстворчатые ворота блестели в снежной стене, а над воротами зияли длинные бойницы.
        Внутри город делился на несколько колец. Кольца, вздымаясь по холму вверх, сжимались у резиденции Бэриана – Орлиного пика.
        Первое кольцо города встретило всадников убогим видом. Белокаменные домики разрушались, на улицах блуждали нищие, воздух здесь пропитался невыносимой вонью.
        Когда же группа въехала в ворота последнего кольца, то поразилась красоте раскинутых возле замка садов и богатству дворцов. Дворцы украшали мифические создания. В садах росли необычайные плоды и растения.
        Всадник по имени Ежи Мелец, наклонившись к уху сержанта Леха, спросил:
        - Этот город специально так построили, дабы отделить чернь от власть имущих?
        - Это всего лишь меры безопасности, - ответил сержант Лех.
         - В моих родных Петрыжицах совсем не так.
         - Не сравнивай окраины государства с его сердцем, - отправляя коня вперед, ответил Лех.
         Отсалютовав, стража пропустила всадников во двор замка. Толстые стены и мощные башни защищали покой древней твердыни человечества. На холме, рядом с замком, вздымался готический белый собор. Острые пики костела минаретами таранили серое небо, а витражные окна играли радугой. Вокруг замка росли фруктовые деревья, а у мраморной лестницы, ведущей к замковому входу, расправили крылья бронзовые орлы.

                В тронной. 17 Жоли 3856 Г.Д.

В полной темноте, на высоком резном троне восседал король Бэриан третий.  Могучий престол украшали гербы всех королевств Конгломерата. Рядом с троном вздымалась стальная клетка, а в клетке, на жерди, восседал огромный черный орел. Смотря на птицу и лаская длинным когтем птичье оперение, владыка мира находился в раздумьях.
        Смоляные волосы Бэриана висели до самых пят. Узкое лицо напоминало лик змея нежели человека, а коричневые глаза украшал драконий зрачок. На холодном лице проступала маска вечной скорби, а из-под губы торчало два клыка.
         Тело монарха скрывала белоснежная королевская мантия. Украшенное мехом песца и северного леопарда одеяние контрастировало с испещренной алмазами короной из белого золота. Выполненная в виде драконьих клыков, она грозно сидела на черных волосах.
         Арона и Леха встретила тронная зала. Вдоль ковровой дорожки подпирали величественные своды базилики колонны из мраморной руды.      Вдоль стен стояли, тяжело вооруженные стражники. Над головами стражей, между окон, висели гобелены.
       Подойдя к трону, двое встали на колено. Взглянув на вошедших, Бэриан спросил:
       - Зачем ты пожаловал ко мне, командор Крепости Орлов?
       - О, великий владыка, хранитель небесных светил и грешной земли, я пожаловал к тебе с жуткими новостями. Этот человек - ваш слуга, зовут его Лех. Он - сержант Орлиных всадников. Неделю назад он с отрядом привез в мою крепость тело человека, и этим человеком оказался ваш сын, принц Чеслав.
        Глаза правителя сверкнули. Лицо исказилось маской злости, а холодные стены отразили яростный рык правителя:
        - Где мой сын? Где его тело? – эхом разнеслось по зале.
        - Он внизу, в мертвецкой, над ним молятся монахи, - ответил Арон.
        - Я знал, я говорил ему. Хватит самолично патрулировать границы. О, горе мне! О, горе мне!
        На мгновение глаза Бэриана третьего стали мокрыми, но затем к лицу вернулась твердость, и взгляд заискрил ненавистью.
     - Кто это сделал? Отвечайте! Зинар? Милон? Акад Вердорский? Враги везде. Враги смеются над моей семьей, которая когда-то правила империей, а теперь жрет обьедки с руки фанатиков. Кто убил моего сына? Я жду. Говорите!
        - Лех, поведай его величеству о событиях того дня, – Не поднимая головы, произнес командор.
        Лех глубоко вдохнул. Грудь сжимало от волнения, а воздух в зале казался спертым.
        - Говори! Не томи мою злость! А после мы вместе спустимся в мертвецкую и, если там лежит не мой сын, вы оба умрете! Умрете за то, что солгали и потревожили мое дряхлое сердце.
         - Ваше величество, – дрожаще произнес Лех, - Я - сержант Орлиного патруля. В тот день мы с отрядом встали на отдых в Стане у Дерева. Но к обеду мы получили плохие вести. Их принес прибывший гонец. Один из торговых обозов заметил, что недалеко от границ Черендора неизвестные напали на свиные фермы, и сообщил в деревню. Бандиты пожгли и пограбили дома, а затем скрылись в рощах к востоку. Я, не теряя ни минуты, скомандовал отряду идти к рощам. По дороге мы встретили пепелище и множество убитых и раненых крестьян. Нам удалось разузнать, что за рощей, у озера, лежит имение богатого Пана Гервазия.
         - Там очень богатые земли, ваше величество, - перебил Леха Арон, - Но бандиты и варвары в тех землях никогда не появлялись, так как боялись оказаться между нами и железными.
        - Что было дальше? – зарычал король.
        Стражники в зале молча слушали рассказ сержанта. Рассказ эхом поднимался к сводам тронной.
        - За рощей действительно была прекрасная усадьба. Первым делом я заметил вырванную калитку, а далее мы узрели следы сражения. На земле валялись трупы неизвестных и тела наших Орлиных братьев. На входе в дом я встретил плачущего мальчишку. Он рассказал мне, что являлся гайдуком живущего в этом доме великого вельможи. Он рассказал, что на усадьбу напали люди-волки, они грабили и убивали. Пан с женой и детьми забаррикадировался на втором этаже, а их стража доблестно сражалась.
        Бэриан, сокрыв ладонью лицо, молча слушал. Холодный воздух проникал в сердце рассказчика.  Лех выдохнул, а затем продолжил:
        -  Гайдук поведал мне, что из леса на помощь Гервазию пришли Орлиные всадники. Похоже, они шли по бандитскому следу. Оказалось, что это был отряд принца Чеслава, который, заметив горящие фермы, сразу же ринулся на помощь вельможе.        Когда отряд подъехал, бандиты уже ломились в дверь к несчастным. Ваш сын кинулся в драку, его люди последовали за ним. Они достигли второго этажа и отбили пана. Но потом случилось то, чего принц не ожидал. К разбойникам пришло подкрепление. Они скрывались в овраге и ждали сигнала от своих. Чеслав скомандовал отступать, но дом уже взяли в кольцо. С трудом они пробились к своим лошадям, но вашего сына сильно ранили, и он не смог передвигаться. Гайдук сказал, что сидел на крыше и самолично слышал, как принц отдал приказ к отступлению, а сам остался лежать у своей мертвой лошади. Когда мы нашли его измученное тело, я осмотрел его рану, она была серьезной, он бы в любом случае погиб.
        Не убирая от лица ладони, Бэриан зарычал, а Лех продолжил:
        -  Мы нашли его тогда, когда он уже еле дышал, а тело его приняло белый оттенок. Единственные слова, которые он из себя выдавил, были: «Мой малыш Вислав и Харита». Затем сознание покинуло его. Мальчишка гайдук сказал, что остатки Орлиных сели на лошадей и умчались, но неизвестные погнались за ними вдогонку. Это все, что мне удалось узнать. Насколько это правда, Ваше величество, мне не известно. Но мальчик говорил уверенно и твердо. Хоть он и пережил великое потрясение.
        - Поднимитесь, - приказал Бэриан.
         Король, убрав руку от лица, скривился. По драконьему лику текли слезы. Вытерев слезы, король произнес:
         - Мой старший сын, надежда государства, мой чемпион и свет. Все померкло, вечная ночь пронзила мою душу. Что за люди-волки? Что за ледяные духи? Кто наслал это проклятие на мои земли? Я обязательно узнаю, сын мой, узнаю и разорву их, - король вытянул руку и сжал кулак, - Своими когтями, и кину их кишки голодным псам.
         Лех и Арон встали с колен.  Командор замка орла, положив руку на сердце, произнес:
        - Возможно, это дикари, пришедшие с Орлиного хребта или его предгорных лесов. Возможно, Найтвест, или даже разбойники с Вердора. Но нападение было совершено на восточной границе с Черендором, а те земли контролирует великий князь Милон. И охрана той границы лежит полностью на плечах железных.
         Взглянув на Арона, сержант произнес:
         - Гайдук рассказал, что на них были волчьи головы, а на плечах висели волчьи шкуры. Да, это точно. Я вспомнил. Потому то мальчик и называл их волчьими людьми. Железные не носят подобную одежду. Возможно, эти разбойники с других земель. Я думаю, нужно изучить доклады патрулей. Возможно, мы найдем ответ.
        - Вижу, что «Столетний договор» уже выполняется не так хорошо, как раньше. Внутри Конгломерата спокойно рыскают банды грабителей и пришедших с южных княжеств убийц. Всему виной наш князь Милон, маленький слюнтяй, – срываясь с места, прошипел король, – Власть и так на себя тянет выскочка из Эрегаста, а теперь и этот выродок самоуправствует.
        Владыка кулаком ударил по клетке с орлом. Птица, издав могучий крик, захлопала крыльями. Громкий звук резанул по перепонкам, а клетка противно скрипнула. 
         Успокоившись, Бэриан коснулся оперения орла. Орел, взглянув в глаза правителя, замолчал. Затем, взглянув на солдат, король спросил:
         - Где его стражи? Почему с его территории к нам приходят убийцы? Убийцы моих сыновей, моих крепостных и воинов? Почему горят деревни и мои поля? Этот сосунок не достоин имени своего отца. Я слишком мягок со своими подданными, князьями и лордами. Нужно преподать им урок. Они должны помнить, чьи предки создали Конгломерат и вернули им величие.
       - Вы правы, Ваше величество. После того, как Варвара заболела, граница сильно ослабла, - произнес Арон.
       Бэриан, подойдя к командору, положив тому руку на плечо, сказал:
       - Арон, ты отправишься в железный град и выскажешь Милону Черному мои мысли и требования.
       - Это радость для меня - быть вашим послом, -кивнул Командор.
       А драконий взгляд заглянул в душу воина.

                Детская.

         В устланной медвежьими шкурами комнате мерцал камин. Стены укрывали толстые ковры. В углу, возле скрытой балдахином кровати, стояла маленькая люлька. Над люлькой склонилась голубоглазая девушка. Худое тело девчушки облачала легкая белая сорочка. На руках позвякивали стеклянные браслеты, а на плече лежала тяжелая русая коса.
         - Что такое? Что, маленький мой? – спросила девушка.
         Бегая глазами по комнате, ребенок дрыгал конечностями. Дитятя словно искал невидимые тени. Лицо ребёнка покраснело, а по глазам текли алмазы слез.
        - Моя кровинушка, Вислав, иди к маме, – поднимая ребенка, произнесла девушка.
        Взяв дитя на руки, королевна оголила грудь. Прижав младенца к соску, Харита стала его кормить.
        Погладив ручонку малыша, девчушка улыбнулась. На маленькой ладошке проступало родовое пятно. Такое же пятно имел отец и дед ребенка – пятно в виде дракона.
        Отойдя от люльки, Харитина расположилась на кровати. Но, как только девушка расслабилась, в комнату вошёл король Бэриан.
        - Харита, ты здесь, дитя? – спросил владыка.
        - Батенька, это вы? – нежно спросила девушка.
        - Ах, ты кормишь внука.
        - Я уже все, – вставая с постели, ответила девушка. Опустив ребеночка в люльку, девушка повернулась к правителю.
        - У меня для тебя и Вислава плохие вести, - подойдя к люльке, сказал Бэриан.
        - Плохие вести? - схватившись за лицо, спросила девушка, – Что-то случилось с Чеславом?
       В глазах женщины вспыхнул страх. Младенец захныкал.
        - Мой сын, Харитина, он пал в бою. Моего сына больше нет. Убили, растерзали волчьи дети.
       Румяное еще минуту назад, лицо девчушки стало белым, как снег. Кинув взгляд сначала на ребенка, а потом на короля, девушка, упав к ногам владыки, взревела:
        - Что же Вы такое говорите, милорд? Какие такие вороны принесли Вам такую черствую весть? – Харита поцеловала короля, – Скажите, что все это ложь! Прошу вас! Прошу!
        - Не вороны принесли, а Орлиные всадники. Так что крепись, - проведя по мокрому лицу девушки пальцем, ответил Бэриан.
        - Что они сказали? Может, это все козни да ложь? – рыдая, спросила Харита.
        - Это не ложь, Харитина. Я только что из мертвецкой и видел тело своего мертвого сына. Убит на границе с железными. Мой славный сын, мой наследник, моя опора. Все теперь кончено, – отпрянув от девушки, сказал король.
        Харитина, опустившись на пол, зарыдала сильней.
        Перешагнув через девушку, владыка Фаты подошел к люльке и, коснувшись младенца, улыбнулся. От прикосновения малышь заревел. Детский плач слился с плачем матери. На крик сбежались няньки, но Бэриан рыкнул:
        - Уйдите!
        Кивнув, прислуга скрылась.
        Взглянув на собственную ладонь, Бэриан перевел взляд на ладошку младенца. Сравнив родимые пятна, король произнес:
        - На одного прямого потомка Таланиса стало меньше.  Мой могучий сын Чеслав мог бы подарить много наследников королю. Он мог бы стать сильным правителем. Его младшие братья – Вит и Урлик - слишком инфантильны для этого важного дела. Скоро рука Зинариуса постарается раздавить наш род. Я это чувствую, внук. Им не выгодны живые Таланаиты. Вся надежда на тебя.
        Смотря на деда, ребенок, потирая красное от плача лицо, дрыгал ножками. Коснувшись внука, Бэриан вздохнул. Затем, направившись к выходу, произнес:
         - Харитина, сегодня в Белом костеле пройдут похороны. Ты должна прийти и попрощаться с мужем. И хватит рыдать. Займись наследником престола.
         Ничего не ответив, девушка продолжила плакать.
Похороны принца Чеслава.

Помещение костела наполнилось органной музыкой. Белоснежный инструмент подпирал украшенную нишами стену. Сквозь витражные окна просачивался радужный свет.  Играя лучами, свет блестел на колоннах. Колоннах, вокруг которых обвивались каменные драконы.
         Возле украшенного буквой Т алтаря, вздымалась статуя Таланиса. Обхватив рукавицами двуручный меч, древний правитель созерцал лежащее на холодном алтаре тело.
        Волосы принца Чеслава спадали на белый мрамор, на груди покойника рыдала королевна Харитина.
        Облаченный в белое около алтаря стоял епископ. Рядом с ним - король Бэриан.
        Под потолком, из ниш, слышались женские голоса. Божественные пения сливались с ярким солнечным светом.
       На расположенных в зале скамьях сидела королевская знать: женщины в траурных одеждах смахивали слезы, архонты сейма тихо перешёптывались, а феодалы молились за усопшего.
        В конце залы показались одетые в облегающие брюки и белые куртки люди. Открыв створы позолоченных дверей, слуги, расположившись по краям от входа, замерли.
         Послышалось клацанье копыт, гости замолчали. В залу въехал крылатый всадник. Боевого коня всадника украшала богатая попона. Белые и красные ткани свисали с боков, украшенная золотом сбруя тихо позвякивала.
         Держащий копье воин направил коня между рядов. На конце оружия реяло знамя Фаты. Орел Тиафидора скорбел вместе с его семьей.
        Когда Орлиный дернул повод, конь замер перед алтарем. Осторожно встав на колени, скакун опустил голову. Подняв руку, король поприветствовал всадника, а молодая Харитина, рыдая, бросилась в объятия епископа.          Королевна прижалась к святой груди. Епископ Казимир стал успокаивать девушку.
          Кивнув Бэриану, Орлиный отсалютовал Таланису. Божественные женские голоса стихли, и всадник запел молитву. Молитву, которую подхватил весь зал. Когда молитва стихла, воин, взмахнув копьем, разбил древко о мраморный пол.           Осколки разлетелись в стороны. Это означало, что душа принца вырвалась из груди.
          - Не плачь, девочка. Все хорошо. Копье сломалось. Бог принял душу Чеслава, - сказал Казимир, поглаживая волосы Хариты.